Глава 23
Даша
Проснуться окончательно меня заставил не будильник, а яркое солнце, бесцеремонно бившее в окно. Тимур уже не спал — он полулежал, опершись на локоть, и с каким-то пугающим спокойствием наблюдал за тем, как я пытаюсь прийти в себя.
Я бросила взгляд на настенные часы и похолодела. Десять тридцать утра. Рабочий день в нашем мире начинался в семь, а в восемь мы обычно уже сидели над картами с Марком и Моникой.
— Харитонов! — я резко откинула одеяло, собираясь вскочить. — Мы проспали всё на свете!
Я попыталась встать, опираясь на локоть, но стоило мне спустить ноги на пол и перенести на них вес, как мир качнулся. Ноги просто не держали. Колени подогнулись, как у новорожденного олененка, и я едва не рухнула обратно на матрас, если бы Тимур не подхватил меня за талию.
— Тише, Романова. Куда ты собралась? — он хрипло рассмеялся. — Я же предупреждал, что после ты забудешь, как ходить. Ты меня всю ночь пинала, вытесняла с кровати, а теперь хочешь сбежать на совещание?
— Идиот! — я вцепилась в его плечи, чувствуя, как тело предательски ноет от сладкой усталости. — Дай мне руку, я попробую дойти до душа...
Вместо ответа Тимур просто подхватил меня под бедра и спину. Одним мощным рывком он поднял меня на руки, будто я ничего не весила. Я инстинктивно обхватила его шею, вдыхая запах его кожи, пока он нес меня на руках на кухню. Его голый торс и эта невозмутимая уверенность в каждом шаге — всё это до сих пор выбивало меня из колеи.
Он усадил меня на высокий барный стул, и в этот момент на столе настойчиво завибрировал его телефон. На экране светилось: «Марк». Тимур нажал на громкую связь.
— Тимур? — голос Марка в трубке был непривычно официальным. — Прости за беспокойство, но… вообще-то уже время рабочее. Половина одиннадцатого. Мы в штабе, отчеты на столе, а вас нет. Нам что делать?
В трубке повисла тяжелая пауза. Я замерла, чувствуя, как краснею до кончиков ушей.
— Мы задержимся, Марк, — Тимур медленно повернулся ко мне, не сводя с меня своего темного взгляда. — Возникли... непредвиденные обстоятельства, требующие моего личного присутствия.
— Понял, — в голосе Марка послышался едва уловимый смешок. — «Обстоятельства» приняты. Ждем вас.
К полудню мы всё-таки добрались до офиса. Я приложила максимум усилий, чтобы выглядеть безупречно: строгие брюки, блузка, застегнутая на все пуговицы, и тугой хвост. Но стоило нам войти в кабинет, как Марк и Моника синхронно подняли головы.
Я напустила на себя максимально серьезный вид:
— Докладывайте. Почему логистика еще не подтверждена?
Но вместо отчетов Марк медленно откинулся в кресле. На его лице расплылась наглая улыбка.
— Да-да, северный сектор… — протянул он. — Но знаешь, Тимур, я работаю с тобой десять лет. Я видел тебя всяким. Но я никогда не видел тебя таким довольным и веселым с утра.
— Свежий воздух Печатников творит чудеса, Марк, — невозмутимо отозвался Тимур, садясь в кресло и закидывая ногу на ногу.
— Ага, «воздух», — Марк подмигнул другу. — Тимур, у тебя вид такой, будто ты сорвал джекпот.
— И мы поняли, что вам было очень весело, — Моника, наконец, поставила чашку кофе и выразительно указала пальцем на свою шею. — Настолько, что кое-кто забыл о маскировке.
Холодное осознание ударило в голову. Мои пальцы взлетели к воротнику, нащупывая багровое пятнышко — засос, оставленный Тимуром утром. Марк разразился таким хохотом, что стекла задрожали.
— Тимур, старый ты волк! Пометил территорию? — хохотал Марк.
— А я и не скрываю, — лениво отозвался Тимур. — Моя женщина — мои правила. Если я захотел оставить след, значит, он там должен быть.
Моника сложила руки на груди и добила нас вопросом:
— И раз уж мы на чистоту... вы хотя бы предохранялись? Или нам уже сейчас ждать Харитонова-младшего?
— Харитонов-младший — это отличный план по укреплению коалиции, — Тимур накрыл мою ладонь своей под столом и посмотрел мне прямо в глаза. — Я всегда за долгосрочные инвестиции.
Я закрыла лицо руками, понимая, что мой авторитет суровой главы семьи только что окончательно сгорел в огне их шуток. Но рука Тимура, сжимающая мою, говорила о том, что теперь за моей спиной стоит сила, которую не сломать ни одному Фишеру.
***
Вечер в квартире наступил слишком быстро. Едва за охраной закрылась дверь, оставив нас в звенящей тишине прихожей, я сорвалась. Весь тот стыд, всё то смущение, которое я подавляла в офисе под взглядами рабочих, выплеснулось наружу ледяным гейзером.
— Ты невыносимый, самодовольный кретин, Харитонов! — выкрикнула я, сбрасывая кроссовки прямо в центр коридора. — «Долгосрочные инвестиции»? «Харитонов-младший»? Ты в своем уме?! Ты хоть понимаешь, что ты не просто подставил мой авторитет, ты… ты не предохранялся!
Тимур медленно, с кошачьей грацией, стянул пиджак и бросил его на консоль. Его лицо было пугающе спокойным, а в глазах плясали те самые черти, от которых у меня перехватывало дыхание.
— Даша, успокойся… — начал он своим низким, рокочущим басом.
— Не смей говорить мне «успокойся»! — я схватила с полки тяжелую хрустальную вазу с декоративными камнями и, не раздумывая, запустила в него.
Тимур едва успел уклониться. Ваза с оглушительным грохотом разлетелась о стену за его спиной, осыпав пол дождем из осколков.
— Ты хоть представляешь, какая сейчас обстановка?! — я схватила диванную подушку и с силой швырнула в него, а следом — попавшуюся под руку папку с отчетами. — На нас охотятся! Артур Фишер ждет нашей ошибки! А ты… ты просто берешь и ставишь всё под удар из-за своего желания «пометить территорию»?!
Я задыхалась от ярости, мечась по гостиной. Схватила тяжелую книгу со стола, но прежде чем я успела замахнуться, Тимур преодолел разделявшее нас расстояние в один прыжок.
— Хватит, Романова! — прорычал он.
— Я никогда не ошибаюсь в своих «инвестициях», Даша, — выдохнул он мне прямо в губы.
Его взгляд был темным, лишенным всякого рассудка, полным той самой первобытной одержимости. — Если я решил, что хочу от тебя ребенка, значит, так оно и будет. И никто меня не остановят.
— Ненавижу тебя… — прошептала я, пытаясь вырваться, но мои пальцы уже судорожно впились в его плечи, сминая рубашку.
— Врешь, — отрезал он и накрыл мои губы своими.
Это был не поцелуй, это был взрыв. Гнев мгновенно переплавился в такую густую, тягучую страсть, что коленные чашечки едва не подогнулись.
Тимур впечатал меня в стену, перехватывая мои запястья одной рукой и вскидывая их над моей головой. Грохот разбитой вазы еще вибрировал в воздухе, но его перекрывал звук нашего прерывистого, яростного дыхания.
— Ты думаешь, я играю, Даша? — прорычал он, и его зрачки расширились, почти полностью поглотив радужку. — Думаешь, я оставлю шанс кому-то другому коснуться тебя?
Он не стал ждать ответа. Его поцелуй был сокрушительным, со вкусом соли и металла, он буквально выпивал мой протест. Одной рукой он рванул край моего худи вверх, обнажая кожу, которая мгновенно покрылась мурашками от контраста холодного воздуха и его раскаленных ладоней.
Тимур подхватил меня под бедра, заставляя обхватить его талию ногами, и в два шага донес до дивана, сметая на пол остатки утренних отчетов. Он повалил меня на мягкую кожу, нависая сверху всей своей мощью. Его ладони, жесткие и властные, скользнули под белье, сминая мои бедра с такой силой, что я знала — завтра там останутся следы его пальцев. Клеймо Харитонова.
— Тимур… — выдохнула я, когда его губы спустились к моей шее, кусая и тут же зализывая кожу там, где Моника уже видела утренние отметины.
— Молчи, Романова. Просто чувствуй, как сильно я тебя хочу, — выдохнул он мне в губы.
Он сорвал с себя рубашку, и я впилась ногтями в его обнаженную спину, очерчивая рельеф мышц. Страсть была дикой, первобытной. Когда он, наконец, вошел в меня — резко, глубоко, не оставляя пространства для сомнений — из моего горла вырвался задушенный стон. Это было за гранью боли и удовольствия. Это было полное, абсолютное слияние двух хищников, которые нашли друг друга в этом бетонном аду.
Тимур двигался в бешеном ритме, его движения были собственническими, почти агрессивными. Он брал меня так, словно закладывал фундамент новой империи — жестко, властно, выжигая свое имя в моем сознании. Каждый толчок, каждый выдох в мои губы был заявлением: «Ты моя. Только моя».
Я выгибалась под ним, закидывая голову назад, чувствуя, как внутри всё плавится от этого невыносимого жара. Мы занимались любовью среди битого хрусталя и разбросанных бумаг, игнорируя всё, кроме этого безумного ритма. В какой-то момент я перестала понимать, где заканчивается моё тело и начинается его — мы стали единым механизмом войны и страсти.
Когда всё закончилось, и мы, обессиленные, рухнули на подушки, в комнате стояла звенящая тишина. Тимур не отстранился — он прижал меня к себе, укрывая своим телом, как щитом. Его сердце колотилось о мою спину, постепенно успокаиваясь.
— Харитонов-младший… — прошептала я, закрывая глаза. — Ты действительно сумасшедший.
— Я одержимый, Даша, — он коснулся губами моего плеча. — А это куда опаснее. Спи. Завтра мы продолжим охоту на Фишера. Но теперь я знаю, ради чего я должен вернуться домой живым.
Мой ТГК: книги Харрис📚