Глава 17
Даша
Первый день вне больничных стен оказался испытанием. Офис Тимура встретил меня холодом панорамных окон и запахом дорогого табака. Я сидела в глубоком кожаном кресле, вытянув раненую ногу. Свежий бинт на бедре казался неподъемным панцирем.
Перед глазами плавали схемы портовых терминалов, но строчки расплывались. Голова гудела от избытка информации и обезболивающих.
- Хватит насиловать глаза, Романова. На сегодня ты сделала достаточно.
Я вздрогнула. Тимур стоял у шкафа в углу кабинета, лениво помешивая лед в стакане с виски. На нем была простая черная футболка, и я невольно засмотрелась на то, как перекатываются мышцы на его руках. Он выглядел слишком спокойным для человека, который участвует в войне.
- У нас всего неделя, Харитонов, - я попыталась придать голосу твердость, но он прозвучал подозрительно слабо. - Если мы не синхронизируем группы сейчас, в порту нас перещелкают как детей.
Тимур не ответил. Он поставил стакан и медленно пошел ко мне. Его шаги были бесшумными, хищными. Он остановился прямо передо мной, заставляя меня задрать голову.
- Посмотри на себя, - он присел на корточки, оказываясь на одном уровне с моими глазами. - Ты бледная, у тебя дрожат пальцы, и ты едва не теряешь сознание от усталости. Твоя «корона» не свалится, если ты поспишь пару часов.
- Ты не понимаешь... - начала я, но он резко, хотя и осторожно, перехватил мою ладонь.
Его пальцы были горячими, мозолистыми. Он не сжал мою руку, а просто накрыл её своей, и этот жест был настолько личным, что у меня перехватило дыхание. Я хотела вырвать руку, напомнить ему про Монику, про его контроль... Но вместо этого я замерла, глядя в его темные, почти черные глаза.
- Я всё понимаю, Даша, - его голос стал низким, вибрирующим. - Я понимаю, что ты боишься показаться слабой. Особенно передо мной. Но здесь, в этом кабинете, нет глав семей. Здесь есть только ты и я.
Он медленно провел большим пальцем по моей ладони, и по моему телу пробежала волна жара, не имеющая никакого отношения к лихорадке. Искра, которая тлела между нами целый год, сейчас, в тишине пустого офиса, вспыхнула с новой силой. Я видела, как его взгляд переместился на мои губы, и в этот момент в кабинете стало катастрофически мало кислорода.
- Ты слишком близко, Тимур, - прошептала я, понимая, что сама не двигаюсь ни на сантиметр назад.
- Я ровно там, где хочу быть, - выдохнул он.
Он не поцеловал меня. Вместо этого он просто приложился лбом к моему лбу, закрыв глаза. Мы сидели так несколько секунд - два врага, два союзника, два человека, связанных кровью и общей ненавистью. Я чувствовала его дыхание на своей коже, и это пугало меня сильнее, чем пули Фишера.
- Езжай спать, - он резко отстранился, возвращая себе маску невозмутимости, но я видела, как напряжена его челюсть. - Завтра в семь утра начнем прогонять айтишников. Тебе нужны силы, чтобы орать на них.
Он поднялся и вышел, не оборачиваясь. А я осталась сидеть, глядя на свою руку, которая до сих пор горела от его прикосновения. Первый день подготовки только начался, а я уже понимала: эта неделя сожжет меня дотла.
Дома было непривычно тихо. Охрана осталась за дверью, и я наконец-то смогла стянуть с себя всё, что напоминало о «Королеве Романовых». Натянув объемное худи и короткие домашние шорты, я осторожно перевязала ногу. Рана ныла, но уже не горела огнём. Я начала заниматься делами по дому чтобы отвлечься, но в мыслях были одни отчёты, планы, базы.
***
Я заварила себе крепкий чай и застыла у окна, глядя на ночную Москву. Но тишина длилась недолго. Резкий звонок в домофон заставил меня вздрогнуть.
На пороге стоял Тимур. Он выглядел... помятым. Пиджак переброшен через плечо, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, на лице - печать дикой усталости и темная щетина. В руках он сжимал ноутбук и тяжелую кожаную папку.
- Харитонов? Ты время видел? Третий час ночи, - я преградила ему путь, нахмурившись.
- Нужно доработать план захода во второй сектор порта. Айтишники нашли дыру в коде охранной системы, - он прошел мимо меня в квартиру так уверенно, будто заходил сюда каждый вечер. - У тебя есть кофе? Или хотя бы вода?
Я закрыла дверь, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
-Ты отправил меня отдыхать, а теперь приезжаешь под прикрытием работы. Ты просто нашел повод приехать ко мне, признай это, - проворчала я, хромая следом за ним на кухню. - Мог бы прислать файлы на почту.
Тимур тяжело опустился на стул, откидывая голову назад и закрывая глаза.
- Слишком рискованно. Фишер мониторит сеть.
Я вздохнула, глядя на его осунувшееся лицо. Каким бы невыносимым он ни был, он пахал столько же, сколько и я. Я достала сковородку и продукты. Тихий стук ножа о доску и шипение масла наполнили кухню, создавая пугающе уютную, почти домашнюю атмосферу. Через пятнадцать минут я поставила перед ним тарелку с горячим ужином.
Присев напротив и подперев подбородок рукой, я наблюдала, как он ест.
- Знаешь, Харитонов... - начала я, и мой голос прозвучал мягче, чем я планировала. - Ты меня жутко бесишь. Ты бесил меня на тренировках, бесил в больнице со своей опекой. И сейчас я тебя искренне ненавижу за то, что ты ворвался ко мне ночью. Но при этом я сама готовлю тебе ужин в своем доме... Как бы всё это не переросло в что-то большее. Это пугает меня сильнее, чем весь синдикат Фишера.
Тимур замер. Он медленно поднял глаза, и я увидела, как в их глубине вспыхнул тот самый огонек, который он так старательно прятал за маской льда. Он тихо, хрипло рассмеялся - звук был теплым и настоящим.
- А я был бы только рад этому, Даша, - произнес он, не сводя с меня пристального взгляда. - Наконец-то ты начала озвучивать то, о чем мы оба думаем последние полгода.
Я фыркнула, чувствуя, как щеки предательски заливает румянец, и резко отвернулась к окну.
- Мечтай больше, стратег. Ешь давай, а то остынет.
Мы просидели над картами до самого рассвета. Наши плечи то и дело соприкасались над экраном ноутбука, и каждый раз я ловила себя на мысли, что эта ночь в моей кухне сделала для нашего союза больше, чем все официальные встречи в офисе.
Работа над чертежами портовых терминалов затянулась до того момента, когда небо за окном начало окрашиваться в грязно-серый цвет предрассветных сумерек. Кофе больше не помогал, цифры на экране ноутбука превратились в пляшущие точки.
Я даже не заметила, как мы переместились с жестких кухонных стульев на широкий диван в гостиной, продолжая спорить о расположении снайперских точек. В какой-то момент тяжесть в веках стала невыносимой. Последнее, что я помнила - это тепло, исходящее от плеча Тимура, и его низкий, убаюкивающий голос, диктующий координаты.
Я провалилась в сон мгновенно.
Проснулась я от резкого луча солнца, ударившего прямо в глаза. Сознание возвращалось рывками: тихий гул кондиционера, запах дорогого парфюма и... странная тяжесть на талии.
Я медленно опустила взгляд и замерла, забыв, как дышать. Мы спали на диване, переплетясь ногами. Моя голова покоилась на изгибе плеча Тимура, а его сильная рука по-хозяйски обхватывала меня за талию, притягивая почти вплотную. Его подбородок упирался в мою макушку, и я чувствовала его мерное, спокойное дыхание. В этом положении было столько нежности и защищенности, что мое сердце на секунду предательски екнуло.
Но через мгновение в голове вспыхнули кадры: больница, его контроль, как он преследовал меня... Ярость вскипела мгновенно, смешиваясь со смущением.
- Харитонов! - прошипела я.
Я резко дернулась, высвобождаясь из его хватки. Тимур, чей сон всегда был чутким, распахнул глаза, но не успел даже сообразить, что происходит. Пользуясь моментом, я наотмашь ударила его ладонью по плечу, а затем, не удержавшись, пихнула здоровой ногой в бок.
- Ты что творишь, животное?! - я вскочила с дивана, поправляя задравшееся худи и чувствуя, как лицо горит огнем. - Кто тебе позволил меня лапать?!
Тимур свалился с дивана на ковер, глухо выругавшись. Он сел, потирая ушибленный бок, и посмотрел на меня снизу вверх. Его волосы были взъерошены, на щеке отпечатался след от подушки, но в глазах уже плясали знакомые смешинки вперемешку с азартом.
- Романова, ты ненормальная? - он хрипло рассмеялся, поднимаясь на ноги и потягиваясь так, что рубашка опасно натянулась на груди. - Ты сама ко мне прижалась через десять минут после того, как мы закрыли ноутбук. Я просто не хотел тебя будить, а ты сразу в драку.
- Я? К тебе? Мечтай больше! - я схватила диванную подушку и запустила в него, но он ловко перехватил её в воздухе. - Убирайся из моей квартиры! У нас совещание через час, а ты... ты...
- А я спал с прекрасной девушкой, и знаешь что? - он сделал шаг ко мне, и я невольно отступила, упершись спиной в стену. - Мне понравилось. Даже несмотря на то, что ты дерешься как дикая кошка.
Он наклонился, оказавшись в опасной близости от моего лица. От него пахло утром и той самой уверенностью, которая меня так бесила.
- Увидимся в офисе, Даша. И не забудь надеть свою маску льда, а то твои красные щеки выдают тебя с потрохами.
Тимур уже дошел до входной двери, на ходу набрасывая пиджак на плечо, и я почти выдохнула, привалившись к стене. Но в последний момент он замер. Медленно, с какой-то пугающей осознанностью, он развернулся и посмотрел на меня. Весь его расслабленный утренний вид исчез, сменившись той самой хищной концентрацией, от которой у меня по спине пробежал холод.
Он вернулся в два широких шага. Прежде чем я успела выставить руки или хотя бы возмутиться, Тимур впечатал свои ладони в стену по обе стороны от моей головы, отрезая любой путь к отступлению.
- Знаешь, Романова, - прорычал он, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти, - я слишком долго играл по твоим правилам. Весь этот год я ждал, пока ты вырастешь, пока ты окрепнешь, пока ты наденешь свою чертову корону.
Я попыталась оттолкнуть его, но он даже не шелохнулся, навалившись всем телом. Я чувствовала его бешеный пульс и жар, исходящий от него после сна.
- Но начинать бить меня, это была твоя большая ошибка.
Он резко сократил те немногие миллиметры, что нас разделяли. Его поцелуй не был нежным - это было продолжение войны, которую мы вели последние месяцы. Требовательный, жадный, собственнический. Он пах кофе, утром и чистой, неразбавленной одержимостью.
Я на секунду замерла от шока, мои пальцы впились в его плечи, собираясь оттолкнуть, но тело предало разум. Вместо удара я судорожно выдохнула ему в губы, отвечая с той же яростью, которая копилась во мне всё это время. Это было безумие - целовать человека, который контролировал каждый мой шаг, но в этот момент мир за пределами моей прихожей перестал существовать. Не было Фишера, не было раненой ноги, не было пятнадцати семей. Были только его горячие губы и мои руки в его волосах.
Тимур отстранился так же резко, как и начал. Он тяжело дышал, глядя на мои припухшие губы и пылающие щеки. В его глазах читалось торжество пополам с диким голодом.
- Вот теперь - доброе утро, Даша, - выдохнул он, слегка коснувшись большим пальцем моей нижней губы. - не забудь про собрание.
Он вышел, захлопнув за собой дверь, а я осталась стоять, сползая по стене на пол. Сердце колотилось так, будто я только что пробежала марафон.
- Придурок... - прошептала я в пустоту, касаясь своих губ.
Мой ТГК: книги Харрис📚