Глава 10
Тимур
Я вхожу в «Blackout», и охрана расступается передо мной, как перед ходячей катастрофой. Внутри душно от пафоса, пота и дешевых надежд. Мои костяшки до сих пор белеют - я слишком сильно сжимал руль по дороге из особняка Романовых.
Старик вызвал меня к себе за час до этого. Его голос в кабинете звучал как приговор, не подлежащий обжалованию.
- Тимур, пришло время. Даша узнала правду. Через год она сядет на моё место, но она к этому не готова. Я хочу, чтобы её тренировал ты. Обучи её всему. Сделай из неё ту, кто выживет в этой мясорубке. Сделай из неё главу братства.
Я тогда лишь коротко кивнул. Учить Дашу? Эту нежную Принцессу? Моя жестокость всегда была моим щитом, я привык ломать людей, но мысль о том, что мне придется ломать её, отзывалась внутри глухим рыком. Я хотел её защищать от этого мира, а не заталкивать в его самое пекло.
Я поднялся на второй ярус клуба, заказал виски и лениво обвел зал взглядом. И в этот момент мой стакан замер на полпути к губам. В самом центре танцпола, в неоновом мареве, металась фигура. Черное платье в пол, глубокий разрез на бедре и эта проклятая открытая спина.
- Даша... - вырвалось у меня вместе с выдохом.
Ярость, горячая и неуправляемая, вскипела в моей грудной клетке. Я уже поставил бокал, чтобы спуститься и вышвырнуть её отсюда, как вдруг заметил движение за её спиной. Двое коренастых парней в серых худи. У них были те самые пустые глаза «шестерок», которым плевать на свидетелей.
Один из них сделал неуловимое движение - быстрый укол в её плечо. Я увидел, как Даша дернулась, как её тело мгновенно обмякло, и эти твари подхватили её, как тряпичную куклу.
- ДАША! - мой рык перекрыл даже колонны клуба.
Я не раздумывал. Срываясь с места, я бросился к лестнице, снося всё на своем пути. Я летел вниз через ступени, расталкивая толпу, которая казалась вязким болотом. Мое сердце, привыкшее к холодному ритму насилия, сейчас билось о ребра, как раненый зверь. На бегу я выхватил рацию, рявкнув своим парням:
- ПЕРЕКРЫТЬ ВСЕ ВЫХОДЫ! Ни одна машина не должна покинуть парковку! Если кто-то дернется - стреляйте на поражение!
Паника накрыла зал, когда я выхватил ствол и выстрелил в потолок, пробивая коридор к дверям. Грохот выстрела, крики, запах пороха - это была моя стихия, но сейчас она жгла мне легкие. Я вылетел в переулок, задыхаясь от ярости, но на парковке было пусто. Только запах паленой резины и осевшая пыль.
Я замер посреди переулка, и в этот момент моя привычная жестокость обрела новую, ледяную форму. Я стоял, сжимая пистолет так, что металл впивался в ладонь, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: «Они совершили ошибку». Они украли не просто внучку Романова. Они забрали единственное, что заставляло мой мир вращаться.
- Слушать меня! - прорычал я в рацию, и мой голос напоминал скрежет стали о кость. - Первую группу - к камерам! Вывернуть наизнанку все записи за последний час! Вторую группу - пробивать номера всех машин, въезжавших и выезжавших из этого сектора! Остальным - прочесать клуб и каждую гребаную подворотню в радиусе трех километров! Если через десять минут у меня не будет зацепки - я начну сжигать этот город по кварталам! И мне плевать, чьи это будут кварталы!
Я запрыгнул в машину, выкручивая руль до упора. Двигатель взревел, как раненый демон. Я не ждал отчетов. Моя машина с ревом сорвалась с места, направляясь обратно в особняк Романовых.
Всю дорогу я чувствовал, как внутри меня разрастается тьма. Та самая тьма, которая сделала меня Мороком. Я не просто злился. Я превращался в само возмездие. Каждое движение руля, каждый рывок коробки передач - это был шаг к той бойне, которую я устрою. Я найду их. Я вырежу их семьи до седьмого колена, я заставлю их захлебываться собственной кровью, пока они не умолят меня о смерти. Но перед этим они вернут мне Дашу. Живой.
Моя чёрная BMW влетает в гравийную аллею особняка Романовых на такой скорости, что камни разлетаются, как дробь. Я не жду, пока охрана у ворот сообразит, что происходит. Вылетаю из салона, на ходу вскидывая рацию, и сношу плечом массивные дубовые двери.
- ГДЕ ОН?! - мой рык рикошетит от мраморных стен холла. Охрана Романова дергается, преграждая путь, но я иду напролом. Мой взгляд сейчас - это концентрированная смерть, и они это чувствуют, инстинктивно расступаясь.
Я влетаю в кабинет Василия Романова. Старик уже стоит у окна, словно почувствовал приближение бури. Его спина напряжена, а пальцы судорожно сжимают край стола.
- ДАШУ УКРАЛИ! - выплевываю я, и в кабинете мгновенно становится нечем дышать от моей ярости. - Там были люди Соколова. Я не успел, они сбежали.
Дед резко оборачивается. Его лицо мгновенно сереет, превращаясь в маску из пергамента, но в глазах вспыхивает тот самый стальной блеск, который построил империю Романовых. Мы не тратим время на обвинения. Каждая секунда - это капля её крови.
Мы начинаем действовать синхронно, как две шестерни одного смертоносного механизма. Ярость Тимура Харитонова и ледяной расчет Василия Романова сливаются в одну разрушительную силу.
- КОД «ЧЕРНЫЙ ОКТЯБРЬ»! - холодно произносит дед в трубку, одновременно включая громкую связь на втором аппарате.
Я перехватываю рацию, отдавая приказы своим парням, которые уже оцепили район клуба:
- Перекрыть все выезды из сектора! Вытрясти душу из каждого, кто был на парковке! Соколов и его шакалы продумали всё, значит, где-то есть дыра! Найдите её!
Дед в это время уже на связи с главами семей.
- Солнцевские? Измайловские? Это Романов. Город в осаде. Ищем мою внучку. Тот, кто найдет - получит пожизненный карт-бланш на любые поставки. Тот, кто укроет - сдохнет вместе со всем своим родом до седьмого колена.
Мы поднимаем Москву на дыбы. Я лично вызываю Ореховских, диктуя приметы серого фургона. Воздух пропитан озоном и запахом грядущей бойни. Сотни машин братвы выезжают на улицы, превращая столицу в одну большую ловушку для похитителей.
Я не могу сидеть в кабинете. Мои руки дрожат от желания ломать кости тем, кто посмел коснуться моей Принцессы.
- Я еду по точкам Соколова, - бросаю я деду, уже на пороге проверяя обойму. - Связь каждую минуту. Если они потребуют выкуп - тяни время. Если найдешь след - я должен быть там первым.
Я вылетаю из особняка. Теперь мы - одно целое в этой охоте. Романов и Харитонов. Два монстра, у которых забрали то, что им дорого. И горе тому, кто окажется на нашем пути.
***
6 июля.
Черная BMW M5 на пределе возможностей прошивает ночную Москву. 230 на спидометре. Я только что вылетел из переулка у «Blackout». В особняке Романова - штаб войны. Подняты все: Солнцевские, Измайловские, Ореховские. В эту ночь я впервые понял, что готов убить любого, кто просто посмотрит в сторону Даши.
Мы начали жечь бизнес Соколова. Один склад за другим. Я лично заходил в каждый офис, выбивая двери ногой.
- Где она?! - мой рёв стал единственным звуком, который слышали его люди перед смертью. В этот день мы с главами семей приняли решение: каждый из нас ставит себе в часы маячок. Мы понимали, что Соколов начал охоту на верхушку, и не могли позволить себе потерять еще кого-то бесследно.
9 июля.
Я не спал уже четвертые сутки. Мои глаза превратились в две кровавые щели.
- Тимур, ты сдохнешь раньше, чем найдешь её, - Марк поставил передо мной стакан воды.
Я не почувствовал подвоха. Спустя десять минут мир начал валиться в сторону. Марк подхватил меня, когда я падал со стула. Он подсыпал мне лошадиную дозу снотворного. Я проспал шесть часов - шесть часов, за которые я едва не пристрелил Марка, когда очнулся, но эти часы спасли мой рассудок от окончательного распада.
10 июля.
Конверт у ворот. Внутри - фотографии. Даша, прикованная к стене в своем разорванном черном платье. Её плечи в кровоподтеках, взгляд застывший. Бабушка Даши случайно увидела фотографии, и чють не упала в обморок.
- А Игорь с Леной знают? - Мария Александровна лежала на диване в зале с холодной тряпкой на лбу.
- Игорь знает, Лене не слово. - холодно говорит Романов.
11 июля.
Поступила информация: Давид пропал. Единственный человек, которого мы не успели «чипировать» маячком, потому что он скрывался от нас, ведя собственное расследование. Он исчез прямо с парковки госпиталя.
- Ищите его телефон! - рявкнул я айтишникам. - Соколов самоуверен, он не станет сразу выкидывать аппарат Давида, он захочет поиздеваться!
Спустя три часа хакеры «Измайловских» дали координаты. Телефон Давида «ожил» на долю секунды в районе очистных сооружений в Капотне. Соколов совершил ошибку - он позволил своему человеку включить телефон.
12 июля. 03:14 ночи. Капотня.
Моя BMW летела сквозь туман. Когда мы приехали, двое парней Соколова пытались сжечь серый фургон. Мы не оставили им шансов.
12 июля. 04:30.
Здесь собрались все главы. Я снял пиджак, закатал рукава белой сорочки.
- Где она? - я прошептал это первому похитителю, ломая ему пальцы.
На пятой минуте он сдал всё:
- Склад номер четыре... Давид там... Соколов убил его вчера на её глазах... Она... она больше не кричит... она просто смотрит...Молча.
Я посмотрел на деда. Внутри меня всё выгорело.
- Собирайте всех, - мой голос был тише смерти. - Мы едем в ад. Пленных не брать. Соколова оставить мне.
Я запрыгнул в BMW. Семь минут до склада. Семь минут до того, как я увижу, что Соколов сделал с моей Принцессой и как она оплатит этот счет.
12 июля. 04:50.
Штурм ангара №4 был не просто операцией - это была стихийная зачистка. Моя чёрная BMW затормозила у бетонных блоков так, что гравий разлетелся веером. Я выскочил из салона, на ходу снимая предохранитель. Сзади с тяжелым визгом тормозили внедорожники Романова и глав остальных семей.
Грохот автоматов, короткие вскрики, запах пороха и жженой резины. Я прорывался сквозь этот хаос, не чувствуя боли от мелких осколков. В моей голове пульсировало только одно: Даша. Семь дней ада. Семь дней, за которые я выжег в себе всё человеческое.
Я первым выбил массивную железную дверь вглубь подвального сектора. Она слетела с петель, ударившись о бетон с оглушительным звоном. За моей спиной в проеме замерли дед, Марк и главы всех поднятых братств Москвы. Десятки стволов были направлены в темноту, готовые превратить любого в решето.
Но в подвале царила мертвая, противоестественная тишина.
В нос ударил густой, приторно-сладкий запах свежей крови, перемешанный с пороховой гарью. Под единственной мигающей лампой, отбрасывающей ломаные тени, разыгрывалась сцена, от которой у меня в жилах застыл свинец.
Я замер. Дыхание перехватило.
Даша. Моя хрупкая Принцесса в грязных лохмотьях некогда роскошного черного платья. Она сидела на коленях перед Соколовым. Его ноги были прострелены, он хрипел, захлебываясь собственной пеной, но он был еще жив.
Даша медленно, с хирургической точностью, вела окровавленным ножом по его обнаженной груди. Она не замечала нас. Её взгляд был прикован к тому, что она делала. На бледной, израненной коже врага она вырезала букву «Р». Она делала это медленно, наслаждаясь каждым сантиметром, пока кровь стекала по его телу ручьём.
На её губах играла легкая, хищная улыбка. В этот момент она не была врачом. Она была палачом, принимающим свою истинную природу.
Вы опоздали, - произнесла она, не оборачиваясь, и её голос прозвучал как могильный холод. - Я разобралась сама.
Я не мог пошевелиться. За моей спиной кто-то из «авторитетов», видевших в жизни всё, непроизвольно перекрестился. Дед Романов пошатнулся, хватаясь за плечо Марка.
Но в следующую секунду сталь в её глазах треснула. Даша медленно перевела взгляд в сторону, туда, где в углу на холодном бетоне лежало неподвижное тело Давида.
Тишина ангара разорвалась. Нож с грохотом выпал из её ослабевших пальцев и из её груди вырвался такой страшный, надрывный крик, что у меня похолодело внутри. Она зарыдала - громко, отчаянно, захлебываясь слезами и той кровью, что была на её руках. Весь тот ужас, который она сдерживала неделю, хлынул наружу.
Я сорвался с места, наплевав на всё. Подлетел к ней, упал на колени прямо в кровавую лужу и сгреб её в охапку, прижимая к своей груди. Она билась в моих руках, вцепляясь ногтями в мою белую сорочку, оставляя на ней багровые разводы. Она выла, прижимаясь к моему плечу, а я понимал: в этом подвале старая жизнь Даши Романовой закончена навсегда. Она победила, но эта победа стоила ей души.
ТГК:книги Харрис📚