Глава 8
Даша
Утро врывается в спальню колючим светом, и я просыпаюсь с ощущением, что меня придавило бетонной плитой. Я всё еще в том самом изумрудном платье - измятом, пропитанном запахом чужого парфюма. Вчерашний вечер прокручивается перед глазами ломаными кадрами: люди в черном, стальные руки, перекинувшие меня через плечо, и полная беспомощность.
Я долго лежу неподвижно, пока рука сама не тянется к тумбочке. Я разблокирую экран, и сообщение, выжегшее мне мозг вчера ночью, снова слепит глаза:
«Свидание окончено, Даша. С этого момента забудь про других. Ты - только моя».
Страх ледяным комом сидит в желудке, но внезапно его прошивает острая игла любопытства. Я должна знать, кто за этим стоит. Прежде чем разум успевает меня остановить, я быстро вбиваю три слова:
«Кто вы такой?»
Я тут же отбрасываю телефон и сползаю с кровати. Сборы на работу превращаются в попытку собрать рассыпавшуюся личность. Я стою под ледяным душем, пока кожа не начинает гореть. Тщательно накладываю маскировку: консилер под глаза, пудра. Рисую лицо уверенного хирурга Романовой. Волосы затягиваю в тугой пучок. Белоснежная рубашка застегнута на все пуговицы. Броня надета.
В «Лапино» сегодня на удивление спокойно. Никаких экстренных операций, только плановый обход. Я хожу из палаты в палату, проверяю дренажи, слушаю ритмы сердец. Мои руки делают привычные манипуляции, но мысли постоянно возвращаются к экрану телефона. Ответ так и не пришел. Эта тишина давит на меня сильнее, чем крик.
***
Домой я возвращаюсь в пятом часу. Времени на сборы к дедушке в обрез. Я открываю шкаф и решительно отодвигаю в сторону все яркие ткани. Сегодня мне нужна дистанция. Я достаю черное платье в пол. Оно сидит идеально, облегая фигуру. Открытые плечи и спина, никаких бретелек - только чистые линии. Дерзкий разрез на ноге открывается при каждом шаге.
Я надеваю фамильные серьги с изумрудами. На парковке дома меня уже ждет машина, присланная дедом. Я сажусь на заднее сиденье, черный седан плавно трогается. Я смотрю в окно, и в этот момент телефон в сумочке вибрирует.
Тот же номер. Один новый месседж:
«Тот, кто не умеет проигрывать, Даша.
Холод прошивает до костей. Откладываю телефон обратно в сумочку и смотрю в окно на ночную Москву.
Я выхожу из матового Porsche Panamera, поправляя подол платья. Разрез на бедре вызывающе открывается при каждом шаге, а обнаженная спина холодеет от вечернего воздуха. Я чувствую себя чужой на этом празднике, но долг перед семьей - единственное, что я ставлю выше операционной.
В холле особняка пахнет лилиями и властью. Я замечаю Алину. Моя сестра медленно идет мне навстречу, бережно поддерживая огромный живот.
- Дашенька, ты как всегда - королева ночи, - Алина мягко улыбается, но в глазах её застыла какая-то странная дымка.
- Стараюсь соответствовать фамилии, - я осторожно глажу её живот, чувствуя толчок. - Как ты? Как малыш?
- Растет... - Алина накрывает мою ладонь своей. - А ты? Всё так же горишь на работе? Когда мы увидим тебя с кольцом на пальце, Даш?
- Ты же знаешь, - я усмехаюсь, - сейчас меня интересует только медицина. Сердца пациентов - единственные, которые я хочу держать в руках.
Алина вдруг резко опускает взгляд. Улыбка исчезает, сменяясь почти физически ощутимой жалостью.
- Мне так жаль, Даша... - шепчет она.
- Жаль? О чем ты? - я хмурюсь, не понимая этого тона.
- Иди к дедушке в кабинет. Он ждет. Просто... иди.
В кабинете деда темно, пахнет табаком и старым коньяком. Он стоит у окна, его силуэт кажется высеченным из камня.
- Садись, внучка, - его голос звучит непривычно глухо. - Ты знаешь, что «Монолит» и весь наш бизнес со временем перейдет тебе. Ты - последняя из Романовых, кто может держать поводья.
- Дедушка, мы это обсуждали, - я начинаю заводиться. - Я врач! Я не хочу заниматься стройками и акциями!
- Стройки - это лишь фасад, Даша, - он резко оборачивается, и его взгляд прошибает меня насквозь. - Пришло время правды. Я - глава клана. Мы - мафия, Даша. И через год ты должна занять моё место. Весь этот год тебя будут обучать. Всем тонкостям нашей... настоящей работы.
Мир под моими ногами просто перестает существовать.
- Что?! - я вскакиваю, разрез платья взлетает вверх. - Мафия? Ты с ума сошел?! Моя мечта, моя карьера, клиника... Ты рушишь всё, ради чего я училась сутками! Я люблю спасать людей, а не убивать их!
- Твоя любовь к медицине закончится там, где начнется долг перед семьей, - отрезает дед, возвращаясь к столу. - Разговор окончен. Спускайся к гостям.
Я вылетаю из кабинета, задыхаясь от ярости и предательства. В ушах шумит. Я почти бегу вниз, игнорируя приветствия, и направляюсь прямиком к барной стойке.
- Шампанского.- бросаю я бармену.
Я осушаю бокал залпом, чувствуя, как пузырьки обжигают горло. В этот момент рядом кто-то останавливается. Высокий, в безупречном костюме и тёмным взглядом.
- Тяжелый вечер, Дарья Игоревна? - раздается низкий, вибрирующий голос.
Я поворачиваюсь. Тимур Харитонов. Он стоит расслабленно, вертя в пальцах бокал с виски. Он просто смотрит - спокойно и изучающе. Та же самая дрожь, что и в ночь операции, пробегает по моей спине, но я заставляю себя стоять ровно.
- Тимур Аркадьевич, - начинаю я, ставя пустой бокал на стойку. - Не ожидала увидеть вас здесь. Как поживает ваш отец? Надеюсь, реабилитация идет по плану?
- Вашими молитвами и скальпелем, - он едва заметно усмехается. - Отец идет на поправку.
- Рада слышать. Простите, мне нужно идти, - я бросаю на него холодный взгляд и отхожу, чувствуя, как его тяжелый взгляд буквально впечатывается в мою открытую спину. В ушах всё еще звенит приговор деда: «Мафия». Это слово кажется грязным пятном.
Праздник продолжается, и это превращается в изощренную пытку. Я вынуждена улыбаться бизнес-партнерам деда, принимать поздравления и делать вид, что я - всё та же идеальная внучка Романова. Музыка гремит, хрусталь звенит, а я чувствую себя животным в золотой клетке, которое выставили напоказ перед другими хищниками. Я несколько раз ловлю на себе взгляд Харитонова из разных углов зала - он не подходит, не заговаривает, просто наблюдает, как я медленно схожу с ума от правды.
К десяти вечера я понимаю, что если останусь здесь еще на минуту, то либо разобью бокал о чью-то голову, либо просто закричу.
- Мне нужно уехать, - бросаю я Алине, проходя мимо.
- Но дедушка... - начинает она, но я не слушаю.
Я почти бегу к выходу, игнорируя недоуменные взгляды. Такси уже приехало, я сужусь и выдыхаю. Мне нужно смыть с себя этот вечер. Мне нужен кто-то, кто не знает о «Монолите», мафии и сделках. Мне нужна Моника.
Дорога до её дома занимает вечность. Я влетаю к ней в квартиру, и буквально с порога вываливаю на подругу всё: кабинет, деда, Харитонова.
- Даш, ты серьезно? - Моника смотрит на меня, приоткрыв рот. - Какая мафия? Мы в двадцать первом веке!
- В этом доме время остановилось в девяностых, Мон, - я нервно поправляю подол платья. - Дед не шутит. Он хочет, чтобы через год я резала не сердца, а бюджеты и... я даже думать не хочу, что еще.
- Так, - Моника решительно встает и достает из шкафа две пары самых высоких каблуков. - Сегодня ты не наследница империи. Сегодня ты - просто Даша, которой нужно забыться. Мы едем в «Blackout».
Клуб встречает нас плотным басом и неоновым маревом. Мы пробираемся к бару, и я заказываю вторую за вечер порцию шампанского. Но на меня никак не действует, гнев не заглушается.
Я танцую, стараясь вытрясти из головы образ Тимура и холодный тон деда. Разрез моего платья мелькает в свете софитов, привлекая слишком много внимания, но мне плевать. Я хочу чувствовать себя живой.
- Смотри, какой красавчик на тебя пялится с випа, - шепчет Моника мне на ухо, кивая куда-то наверх.
Я поднимаю глаза и замираю. В тени кожаного дивана на втором ярусе сидит Он.
Тимур Харитонов не танцует. Он сидит, небрежно закинув ногу на ногу, с неизменным стаканом в руке. Его хищный силуэт в неоновых вспышках выглядят еще более зловеще.
- Пусть смотрит мне все равно - я подмигнула Харитонову, заказав напиток крепче ушла танцевать.
ТГК: книги Харрис📚