Глава 7
Даша
Суббота. Мой первый полноценный выходной за две недели. Я планировала провести его в тишине, пытаясь вытравить из памяти запах белых пионов и то гнетущее чувство, что за каждым моим вздохом наблюдают. Но у Моники, как обычно, был свой сценарий.
- Романова, только попробуй сказать «нет»! - голос подруги в трубке звенел так бодро, что у меня заболели виски. - Его зовут Марк. Он ведущий архитектор, у него потрясающее чувство юмора. Тебе нужно выгулять то изумрудное платье и хотя бы на один вечер забыть о скальпелях.
Я нажала «отбой» и глубоко выдохнула. Но не успела я отложить телефон, как он коротко, требовательно вибрировал. Новое сообщение. Неизвестный номер.
Внутри всё мгновенно превратилось в лед. Я открыла чат. На снимке - мужская рука в безупречном темном пиджаке. Она покоится на колене, а между пальцами зажат веер из моих фотографий. Моих, мать его, фотографий из закрытого профиля. Пляж. Черный купальник. Его большой палец на фото медленно, почти интимно, перекрывал линию моего бедра на глянцевой бумаге.
Меня обдало жаром, а затем бросило в липкий пот. В ту же секунду телефон снова ожил - Моника звонила, чтобы «выбирать наряд». Я судорожно смахнула уведомление. Я ничего ей не скажу. Не сейчас.
***
Вечер в «Sky Lounge» начинался именно так, как обещала Моника: безупречно. Ресторан на высоте птичьего полета заливал приглушенный янтарный свет, а панорамные окна открывали вид на мерцающую артерию Садового кольца.
Марк оказался на удивление легким собеседником. Он не пытался впечатлить меня рассказами о своих доходах, вместо этого он увлеченно рисовал вилкой на скатерти контуры моста, который строил где-то в Сибири. Его голос был мягким, обволакивающим.
- Знаешь, Даша, в архитектуре, как и в хирургии, важна точность. Один неверный расчет - и всё рухнет. Но здесь, с тобой, мне хочется забыть о расчетах, - он улыбнулся и накрыл мою ладонь своей.
Его пальцы были теплыми и сухими. Я заставила себя не отдергивать руку. Мне отчаянно хотелось почувствовать эту нормальность. Мы ели тартар из тунца, пили ледяное шардоне, и на мгновение я почти поверила, что анонимные букеты и чувство слежки - лишь плод моего воображения.
Но ровно в тот момент, когда Марк поднес бокал к своим губам в шутливом тосте, двери ресторана плавно разошлись. Музыка не смолкла, но гул голосов в зале оборвался, словно в помещение вогнали порцию ледяного азота. По центральному проходу, не оборачиваясь по сторонам, шли трое. В тяжелых черных пальто, с лицами, высеченными из холодного гранита. Они остановились прямо у нашего столика, перекрывая нам вид на город.
- Дарья Игоревна, - голос мужчины в центре прозвучал как сухой щелчок затвора. - На выход.
- Простите, вы кто такие? - Марк вскочил. - Убирайтесь, или я позову охрану!
Один из незнакомцев даже не удостоил его взглядом. Он просто положил тяжелую ладонь на плечо Марка и с пугающей, механической легкостью впечатал его обратно в кресло.
- Сиди смирно, строитель. Сегодня ты закончил свою работу, - ледяным тоном бросал он, едва заметно отодвинув край пиджака, чтобы стала видна кобура.
- Я никуда с вами не пойду! - я рванулась в сторону, опрокидывая бокал. Красное вино растеклось по белой скатерти, как свежая кровь. - Помогите!
Люди за соседними столиками трусливо отвели глаза. В этом городе знают: если приходят такие люди, лучше стать невидимым. Я попыталась ударить мужчину сумочкой, закричать, но в следующую секунду земля ушла из-под ног. Меня подхватили, как пушинку, и бесцеремонно перекинули через мощное плечо.
- Поставь меня! Живо! - я исступленно била его кулаками по широкой спине.
Меня выносили из зала как трофей, мимо замерших официантов и швейцаров. У входа уже урчал двигателем черный внедорожник. Меня буквально забросили на заднее сиденье, и центральный замок щелкнул с глухим приговором.
Я в ярости колотила по стеклу, требуя ответов, но водитель молчал, глядя только вперед. Через пятнадцать минут машина затормозила у моего дома на Пресне. Охранник вышел, открыл дверь и молча, коротким и властным жестом указал на мой подъезд.
Я влетала в квартиру, заперла все замки и сползла по двери на пол, задыхаясь от унижения и страха. Кто это был? Зачем меня похитили, чтобы просто вернуть домой?
Телефон в сумке вибрировал. Новое сообщение. Неизвестный номер. На экране высветился только текст:
«Свидание окончено, Даша. С этого момента забудь про других. Ты - только моя.».
Меня пробил такой ледяной холод, что я перестала чувствовать кончики пальцев. Это не было просьбой или признанием. Это был приказ. Клеймо, выжженное прямо через экран смартфона. Фраза «Ты - только моя» пульсировала перед глазами, превращая мою уютную квартиру в камеру одиночного заключения.
Я заставила себя встать и дойти до спальни, не включая свет. Каждое отражение в зеркалах, каждая тень в углу казались его присутствием. Я легла в постель, всё еще в изумрудном платье, не в силах даже переодеться.
Сон не шел. Я часами смотрела в потолок, прислушиваясь к каждому шороху за дверью и во дворе. В голове крутился снимок с его рукой и моими фотографиями, и это лаконичное, пугающее сообщение. Я провалилась в тяжелое, вязкое забытье только под утро, когда небо над Москвой начало окрашиваться в серый цвет, но даже во сне я чувствовала этот незримый ошейник, который он затянул на моей шее.