Точка невозврата
Помни глядела на Джекса глазами по пять копеек. Почему он здесь? Почему никто не предупредил, что он вернулся?
- Что произошло?
- Соревнования прошли... ярко. - хрипло выговорил он, пытаясь изобразить свою привычную ухмылку, но она вышла кривой.
- Это кровь?
Джекс только сейчас обратил внимание, куда именно был направлен её ошарашенный взгляд. Заметавшись, он хотел прикрыть бок рукой.
- Стой! Не трогай! - оказавшись рядом с поразительной скоростью, девушка подхватила бойца под руку. - Пошли.
- Я в порядке, Помни, просто царапина... - он попытался отстраниться, но ноги предательски подогнулись.
- Заткнись и иди сюда. - отрезала она тоном, не терпящим возражений.
Он упирался формально: вырываться, рычать, поднимать протест — всё это было частью его натуры. Но ноги его предательски не слушались, и он позволил провести себя через коридор.
Она затащила его в комнату, толкнув дверь ногой. Запах меди и дорожной пыли мгновенно заполнил маленькое пространство. Она включила свет возле прихожей, и белый слабый круг лампы выхватил из полумрака масштабы поражённого участка.
Помни усадила его на край кровати и бросилась к аптечке. Руки слегка дрожали, но холодный расчет уже взял верх.
- Снимай майку. - скомандовала она, возвращаясь с перекисью и бинтами.
- Могла бы и получше момента дождаться. - Джекс попытался съязвить, но шипение боли выдало его, когда он начал стягивать ткань через голову.
Когда одежда соскользнула с его плеч, вид был резким. Контраст его мышц и рана в боку. Она выглядела скверно — глубокий рваный порез, всё еще сочащийся кровью.
Помни опустилась перед ним на колени, готовя антисептик.
- Я сам справлюсь, не трогай... - проворчал он, перехватывая её запястье. Его пальцы были горячими, почти обжигающими.
- Отпусти руку или клянусь, вылью тебе эту бутылку прямо на рану. Без предупреждения. - Помни посмотрела ему прямо в глаза. В её взгляде было столько стальной решимости, что он, выругавшись сквозь зубы, неохотно разжал пальцы.
Она прикоснулась пропитанной тканью к рассечённой плоти, обрабатывая осторожно, почти страшась причинить лишнюю боль. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Помни чувствовала жар, исходящий от его обнаженного торса, видела каждый рельеф его мышц, которые вздрагивали под её пальцами. Она старалась дышать ровно – не время.
Но близость его тела кружила голову сильнее, чем запах спирта.
Это уже входило в привычку – вот так случайно встречатся под покровом темноты. Словно та нарочно старалась не только скрыть, но и сохранить эти маленькие неудержимые моменты, как что-то личное. Связывающее чем-то кроме их маленькой игры на изнеможение.
- Тебе же неудобно. - внезапно низким, вибрирующим голосом произнес Джекс.
- И что теп... - она не успела договорить.
Его руки, сильные и властные даже сейчас, внезапно обхватили её за талию. Одним уверенным, хотя и чуть резким движением Джекс потянул её на себя, усаживая к себе на колени, лицом к лицу.
Помни охнула, оказавшись в кольце его бедер. Её колени уперлись в матрас по бокам от него, а грудь почти касалась его груди. Теперь рана была прямо перед её глазами, но сосредоточиться стало почти невозможно.
- Так... - выдохнул он ей в лицо. Его ладони не спешили уходить с её бедер, чуть сжимая их, удерживая её на месте. - Теперь лечи меня.
Помни замерла, ощущая, как краска заливает щеки. Их взгляды встретились — его, тёплый и насмешливый, и её, полный смятения. Она видела капельку пота, стекающую по его виску, и чувствовала, как бешено колотится его сердце под её ладонью, которую она непроизвольно прижала к его ключице.
- Ты невыносим. - прошептала она, пытаясь спрятать улыбку и не смотреть на его губы, которые были слишком близко.
- Я знаю. - Джекс чуть подался вперед, сокращая между ними последние миллиметры. - Но ты ведь скучала, правда?
Помни ничего не ответила. Она лишь прикусила губу и, стараясь игнорировать электричество, пробегающее между их телами, вновь приложила пропитанный бинт к его боку. Джекс резко выдохнул, его пальцы сильнее впились в её бедра, но он не отстранился.
- Как это случилось? - заговорила девушка, стараясь хоть как-то отвлечь парня.
- Вынужденно. - тихо произнёс Джекс, затем с наигранным позитивом продолжил. - Тот тип на момент ещё не понял, с кем имел дело. Пришлось конечно пойти на риск, но поверь – его падение смотрелось куда фаталистичней.
- Ты хочешь сказать, что специально напоролся?
- Я же сказал. Вынужденный риск. - отрезал он. - Тебе ли не знать, что победа не даётся просто так.
- Но это же... Разве одна победа того стоит? А если бы всё закончилось намного хуже?
- Хуже было некуда, но поверь мне, я старался.
- Для чего?
- Сердцем чуял, что мои раны зализывать будешь ты.
Его легкомыслие ударило в голову. Это звучало настолько бредово, что её рука даже замерла.
- Боже пр... Ты понимаешь, что твоя несерьёзность рано или поздно ободётся тебе боком? Буквально! Продолжаешь всё переводить в шутку, как будто это весело.
- Зато ты слишком серьёзная. Это не смешно.
В комнате повисла тишина. Помни проглотила комментарий, продолжая дело более аккуратно. Не ей его учить, но и просто смотреть на то, как он гробит своё тело она была не готова. Хоть и понимала – в чём-то он был прав.
Молчание давило на уши. Помни засмотрелась на свои движения. На то, как после каждого её касания его тело дрожало, хоть парень и старался это скрыть. Это было не очевидно, но всё же заметно. В груди закралось странное, предательское чувство сомнения. Страха.
Джекс сделал всё, чтобы одержать победу. И с точки зрения местных правил – делал всё правильно.
- Мне кажется, что я поспешила с этим всем. - слова прозвучали тихо, словно девушка пока сама и не верила в то, что говорит.
Джекс устало вздохнул.
- А мне кажется, ты выбрала неподходящего собеседника для разговоров по душам. - он ослабил хватку. Теперь его ладони просто лежали на её ногах, только потому, что так было удобнее всего. Он произнёс отстранённо, но в его голосе сквозило маленькое, непроглядное волнение. - Жалеешь?
- Нет. - спокойно ответила девушка. - Просто иногда думаю, что мне и вправду здесь не место. Кейн в первый же день об этом сказал. Сам подумай, я топталась на одном месте годами. Едва не проиграла свой первый спарринг, проиграла тебе...
И она наверняка произнесла бы намного больше, если бы краем глаза не заметила, как Джекс корчит болезненную гримасу, глядя ей в глаза. Не от боли, а от нелепости услышанного.
- Начнём с того, что мне проигрывали все. - начал тот, - А закончим тем, что за неделю ты освоила больше, чем успевал я в своё время. Конечно же, дело может быть и в тренере. - пожал он плечами. - Я хорош во всём, за что берусь.
- Именно. - донеслось в ответ. Джекс, не ожидавший подобного, замер. - Я не способна даже поднять себя самостоятельно. Все эти заслуги я получила только благодаря... - она вдруг посмотрела на Джекса и, отведя взгляд обратно, тряхнула головой. - Забудь, это глупо.
- Глупо приписывать свои успехи левым лицам и идти на поводу у чужого мнения. - парировал он, стараясь держать голос ровным. - Тем более отказываться от любимого дела просто потому, что тебе "кажется", что в тебе что-то не так.
Ты не овца, чтобы вписываться в стадо.
- Это должно было меня утешить?
- Я и не планировал подтирать тебе сопли. Но... надеялся мы слезем с этой темы. Она... вроде бы, неприятна тебе. - боец заметил на её лице медленно поплывшую вверх улыбку. - Что?
- Это забота?
- Это попытка спасти мои уши от ещё одной порции нытья)
Улыбка предательски становилась шире и Помни понимала, что если Джекс её заметит, позже обязательно найдёт повод подразнить.
Она пыталась отвлечься, сфокусировать всё внимание на его боку. На своих ладонях, неожиданно бережных по отношению к нему. Кто бы мог подумать, правда?
Взгляд её скользнул ещё ниже. К его ладоням, всё так же покоившимся на её бёдрах. Она не помнила, в какой момент перестала ощущать его тепло на своей коже. Его прикосновения стали для неё настолько привычны и, Господи Боже, комфортны, что даже позволь он себе немного больше вольности, она была бы не против.
Мысли вернули её в тот злосчастный вечер, когда её ноги едва не подкосились, когда этими самыми ладонями он вжимал её в дверь этой комнаты. Как жадно и нагло прижимал к себе, поддавшись её игре.
Девушка уже который раз за этот вечер жалела, что оставила этот наряд на себе. Не будь её кожа под его ладонями оголена, сосредоточится было бы намного проще.
Нужно было что-то делать. Что-то сказать. Молчать было просто невыносимо.
- Я могу спросить?.. - тихо произнесла она.
- Можешь рискнуть.
- Сам ты... никогда не жалел о своём шаге? Ну... то есть... - она поймала себя на мысли, что начинает заикаться, и, выдохнув, произнесла чётко, уверенно. - Ты не разу не жалел о том, что отказался от личной жизни? Не хотел...
- ...Любви? - завершил он её мысль, заметив как к её щекам приливает кровь.
- Допустим.
- Хотел. Но именно здесь я и получил её. - томно произнёс он, наконец заметив, как её румянец, на обычно бледном лице, стал ярче. Он слегка откинулся назад, разведя руки. Продолжил с павлиньей ухмылкой. - Меня здесь многие любят. Ты бы видела, как каждый раз заводится толпа при виде меня... Ай! - вскрикнул Джекс. Помни неожиданно грубо затянула бинты, фиксируя их на теле.
- Они просто плохо тебя знают. - донеслось от неё немного серьёзней.
- Зато тебе они, конечно, не соперники. - ехидно подметил заяц. - Ну? А как насчёт тебя?
- Меня?
- Какую любовь ты имела в виду? - неожиданно прозвучало с его стороны. Открытые участки тела покрылись муражками, когда его руки, до этого лежавшие на оголённой коже её бёдер, вдруг поползли вверх, к пояснице. - Скучаешь по чужой ласке? Поцелуям и прочей розовой ереси? Или... - его руки, позволив себе что-то новое, вдруг сместились к основанию её ягодиц, пододвигая девушку ближе, не оставляя пространства между их телами. - ...может, по чему-то большему?
- Начинаю скучать по личному пространству.
- Не сомневался. - слегка улыбаясь, ответил он, закатив глаза так, словно знал ответ заранее. - Но ты всё равно подумай.
- А по шарам не дать?
- Зачем? Может они тебе ещё пригодятся.
- Ага, на чёрном рынке.
Шуточная перепалка оставляла на душе приятный осадок. Даже Джекс, скептически относящийся к подобного рода личным разговорам, не хотел так скоро отпускать момент.
- Знаешь, я иногда ловлю себя на мысли, что я не один здесь что-то делаю без причины. - сменил он тему. - Без обид, но под стандарты настоящего боксёра тебя сложно подогнать.
- И что это значит?
- Твои принципы расходятся с местными правилами. - пояснил Джекс. - Ты пару минут назад осуждала меня за риск ради победы, когда здесь это в порядке вещей. Избегаешь физического контакта, что звучит довольно смешно в отношении бокса. Ты можешь этого не признавать, но я вижу, что ты жалеешь об отказе от личной жизни. - слова звучали твёрдо. Джекс был уверен во всём, что говорил. - Загоняешь себя в эти рамки ради дозы адреналина, которую можно получить кучей других способов.
Каждый его вердик бил по ушам. Лучший из бойцов не промахивался даже здесь.
Помни могла и дальше скрывать ото всех истинную причину своего шага, точно также, как и Джекс держал в тайне настоящий мотив их игры. Их маленькой войны, у которой рано или поздно должен быть победитель.
- Я пошла бокс, потому что однажды не смогла себя защитить. - наконец призналась девушка. - Потому, что хотела чувствовать себя в безопасности.
Она не поднимала на него глаза, ей было достаточно видеть, как его грудная клетка замерла на какое-то время.
- Безопасность... - эхом повторила она. - Странное слово. Раньше я думала, что это просто отсутствие угрозы. Но теперь я знаю, что за неё иногда приходится платить чужой кровью.
Джекс повернул голову, его внимательный взгляд замер на её профиле. Он почувствовал, как изменился её ритм дыхания. Помни глубоко вздохнула, прижав ладони к коленям.
***
Это случилось три года назад. Был октябрь, один из тех мерзких вечеров, когда город кажется серым и липким от постоянного дождя. Я возвращалась поздно — задержалась на работе над очередным безнадежным пациентом. Улицы на окраине были пустыми, фонари мигали через один.
Было холодно и мокро — уверена, что мало кому такое нравится.
Я знала о небольшом проулке, который мог сократить мне маршрут едва ли не вдвое. Разумеется я не стала долго думать, тем более, что знала его как свои пять пальцев. Часто бегала там в детстве.
Свернула к нему около уже знакомого мне забора.
Я не заметила их сразу. Трое. Они просто вынырнули из-за угла так буднично, словно просто вышли прогуляться. Сначала это были просто слова — грязные, липкие намеки, от которых хотелось вымыться с мылом.
Я ускорила шаг. Сердце колотилось где-то в горле, но они не отставали.
В какой-то момент один из них преградил мне путь, а двое других зажали сзади. Я оказалась в тупике между двумя кирпичными складами. Помню холод их рук… Один схватил меня за плечо, другой потянулся к лицу. В тот момент мир просто перестал существовать. Я не могла кричать, не могла драться. Не могла даже здраво соображать от страха.
Просто впала в ступор, как дура, и эта ошибка могла стоить мне всего. Я просто закрыла глаза, ожидая чего угодно. Надеялась, что они одумаются или, не найдя у меня ничего ценного, отстанут сами. Хоть я и отчётливо понимала, чего именно они хотели.
Но вдруг услышала не крик, а какой-то яростный, рычащий звук.
Я открыла глаза, увидев, как из темноты, прямо через забор, вылетела тень. Это был некто в глубоком капюшоне. По телосложению я поняла, что это ещё один мужчина.
Он не просто дрался — я не видела на тот момент ничего подобного. Словно главный герой боевика сошёл с экрана.
Двое отлетели сразу, захлебываясь кашлем, третий попытался вытащить нож, но тот впечатал его в стену с такой силой, что я услышала хруст. Я даже скривилась. До сих пор его помню.
Всё закончилось за несколько секунд. Те трое сбежали, спотыкаясь и скуля, а тот мужчина остался стоять ко мне спиной. Он тяжело дышал, его плечи под курткой вздрагивали. Я стояла, прижавшись к холодному кирпичу, и дрожала так сильно, что зубы стучали.
Хотела подойти, увидеть его лицо, спросить имя. Но он даже не обернулся. Он лишь сделал шаг в сторону переулка и, прежде чем раствориться в темноте, бросил фразу, которая выжглась в моей памяти навсегда:
- До сих пор удивляюсь чужой наивности.
Это было единственным, что я от него услышала.
Он просто ушёл. Ни разу не обернувшись.
***
Когда Помни закончила, в комнате воцарилась мертвая тишина. Она всё еще смотрела в одну точку перед собой, не замечая, как Джекс внезапно перестал дышать. Он сидел неподвижно, словно каменное изваяние. Каждое слово, произнесенное ею, отдавалось в его голове гулким ударом гонга.
Ему не была присуща жалость и такие моменты он просто избегал, отшучивался или незаметно переводил тему. Но что сделать здесь и сейчас он не имел понятия.
Помни не ждала от него утешающих слов или сочувствия, ведь это дело давно прошедших лет. Она просто наблюдала за его странной смесью шока и какой-то смутной растерянности, словно её слова имели какое-то значение и для него.
- Бокс позволяет мне чувствовать себя уверенней и заранее распознать мотивы нападающего. - продолжила девушка. - Адреналин... Он только распалил мой интерес, когда я уже сделала для себя выбор.
Джекс слушал её краем уха. Его внимание сейчас было обращено на собственные руки, которые по-прежнему покоились на её талии. Он словно бы только сейчас по-настоящему задумался о том, почему именно его прикосновения не вызывают у неё прежнего желания отстранится, и сам не заметил, как засмотрелся на этот жест дольше обычного.
- Я... Не знал. Прости.
Он убрал руки с её тела.
Ему казалось, что после всего, что с ней случилось, так откровенно прикасатся к ней было чем-то кощунственным.
Запретным отныне.
- А... Ты? - тихо поинтересовалась девушка. - В боксе только из-за жажды славы?
- Я не... - Джекс замер, поменявшись в лице. - Развее есть разница? Если я создан для этого, должны быть причины?
- Как у тебя всё просто.
- А почему я должен что-то для себя усложнять? Я перестал объяснять свои поступки после того, как понял, что люди понимают вещи только со своего уровня. Всем плевать, а кому нет – просто лицемеры.
- Значит, я вхожу в их число?
Её голос дрогнул, выдавая беспокойство, которое она так старательно прятала.
И эти слова, простые и искренние, пронзили тишину, словно стрела.
Джекс замер, уловив в её малеком ответе то, что так старательно избегал всю жизнь. Маска, которую он носил годами, дала трещину.
Интимность момента, её близость, её тепло, её откровенность — всё это обрушилось на него неудержимой силой.
Он вдруг почувствовал, как его тело тянется к ней, как жаждет этого тепла.
Медленно, сам не понимая зачем, почти не дыша, он потянулся к её лицу, невольно прикрыв глаза.
Он чувствовал её дыхание на своих губах, запах спирта и её собственный, тонкий аромат. Он хотел запомнить это. Запомнить каждую деталь, каждый миг.
Его губы соединились с ней.
Он смаковал этот поцелуй, словно ему было жизненно необходимо взять от него всё. Словно это была его первая и последняя возможность.
В этот момент для него не существовало ничего, кроме их близости. Он хотел раствориться в этом ощущении, задержать его, сделать вечным.
Они были мягкими, влажными... холодными и... горькими от спирта. Необычно плоские и неподвижные.
Что-то не так...
Джекс медленно открыл глаза и замер.
Помни сидела всё так же близко, но её лицо было белым как мел, а глаза — удивлёнными и озадаченными. Она не оттолкнула его, не закричала. Она просто... выставила барьер.
Всё это время он прижимался губами к её ладони. Помни успела поднять руку в самый последний момент, мягко вклинив её между своими губами и его порывом. Её пальцы пахли лекарством, и именно этот запах теперь жег ему губы.
Тишина в комнате стала невыносимой, звенящей.
Джекс почувствовал, как холод отрезвления окатывает его с головы до ног.
- Прости. - пробормотал он почти по-детски, и в его голосе теперь было не столько раздражение, сколько сожаления, смешанная с чем-то ещё, что Помни не могла сразу назвать.
В ушах звенело от собственного решения — она не хотела испортить выстроенные отношения, хоть и понимала где-то в голове, что это мог быть очередной фальшивый гон с его стороны.
Её пальцы дрогнули, когда он осторожно положил руку ей на запястье.
Её щеки вспыхнули. Слышался гул улицы из открытого окна, а в комнате остались только их дыхание, шёпоты бинтов и слабый запах спирта и мыла. Она закончила — аккуратно, бережно — и хотела отстраниться хотя бы на полшага, но он не отпускал.
Он наклонился ближе, и их глаза встретились в тусклом свете. Было опасно близко. Было слишком тепло. Было неуместно и прекрасно одновременно. Помни знала, что должна встать и позволить ему уйти, но ноги не слушались. Она только тихо сказала:
- Ты больше так не делай. Понял?
Она обвела взглядом его силуэт, задержав глаза на ране и своей ладони в его руке, не совсем понимая, что именно имела в виду.
Но он улыбнулся — той самой кривой, злой улыбкой, которой мог растопить лёд. И на этот раз в ней было что-то признательное.
- Понял. - ответил он, и его губы коснулись тыльной стороны её ладони.
Этот поцелуй был нежным, прощальным, полным невысказанной боли и сожаления.
Она позволила себе задержать взгляд чуть дольше, чем следовало, и в этой задержке таилась вся непроизнесённая правда между ними.
Он ушёл, оставив Помни одну в полумраке комнаты. Она сидела неподвижно, глядя на свою ладонь. На ту самую ладонь, которую он только что поцеловал с двух сторон. И в этом двойном поцелуе, в этом странном прощании, она чувствовала всю горечь его невысказанных слов.
И понимала — этот момент станет их точкой невозврата.