Ступенью выше
За их тренировками пролетела ещё неделя — семь дней, но для Помни эта неделя стоила месяцев самостоятельных мучений.
Её движения заметно изменились: исчезла лишняя суетливость, удары стали сухими и точными, а стойка — монолитной. Джекс оказался пугающе безупречным наставником. Он читал её тело, как открытую книгу, замечая малейший завал горизонта или неверный разворот стопы ещё до того, как она сама успевала это осознать.
К своей глубокой и неловкой досаде, Помни вынуждена была признать: без него она бы топталась на месте годами. Признавать это было трудно, почти физически больно для её гордости, но его профессионализм не оставлял места для споров. Она убедилась на деле, что чемпионом его называли не за подвешанный язык.
Их отношения тоже незаметно дали трещину — ту самую, через которую начинает пробиваться что-то живое. Колючая враждебность сменилась странным, едва уловимым подобием дружбы. Теперь они могли часами работать в тишине, которая больше не давила на уши, а казалась общей, уютной.
- Боже моё, если ты будешь так долго любоваться собой в зеркале, я начну ревновать тебя к твоему отражению. - раздавался насмешливый голос.
Его «подкаты» и двусмысленные шуточки никуда не делись — они остались такой же неотъемлемой частью тренировок, как разминка. Но Помни с удивлением поймала себя на мысли, что они больше не вызывают у неё прежнего желания немедленно ударить его или сбежать.
- Тебе полезно поревновать. Говорят, это мотивирует работать лучше. - парировала она, в очередной раз затягивая бинт на запястье.
Раньше она бы промолчала или огрызнулась, а теперь... теперь она принимала правила его игры. Его наглые фразы стали для неё чем-то вроде фонового шума, в котором она научилась слышать не только издевку, но и своеобразную, грубоватую поддержку.
Помни чувствовала, как её прежняя броня истончается. И хотя ей всё ещё было непривычно доверять кому-то, кто называет её «моё Боже» десять раз на дню, она больше не чувствовала себя одиноким бойцом на заброшенном ринге. Теперь за её спиной стоял наставник, который, несмотря на всю свою невыносимость, точно знал, когда нужно надавить, а когда — просто оказаться рядом.
Но, к сожалению, не для всего в этом мире существует постоянство. Не для всего, за что держаться хотелось бы чутка подольше.
День его отъезда наступил также неожиданно, как и новость о месте проведения соревнований.
Помни смогла лишь мельком застать его утренние сборы, прежде чем его высокая фигура скрылась за дверью, покидая команду на неопределённый срок.
Несколько дней – всё что было ответом от менеджера.
***
- Помни, ты здесь? - донеслось от Рагаты.
- А?
- Ты уже четвёртый раз на часах зависаешь. Всё в порядке?
Помни оторвала заворожённый взгляд от стрелок, вернув своё внимание на девушку.
Свободных дней выдавалось мало в последнее время. Бойцы усердно тренировались, выделяя каждую свободную от занятий минуту на уединение и отдых. В такие моменты ни о каких разговорах, а тем более встречах даже думать не хотелось.
Благо, сегодня Кейн был оторван от их общества в связи с возникшими заминками по каким-то контрактам – юридические тонкости, в которые Помни не особо вникала.
Выходное утро началось с предложения подруги посидеть в дали от всей этой суеты и хоть на какое-то время забыть о капризах менеджера.
Разложившись на кровати, девушки доигрывали уже пятую партию.
- А... да. Всё в норме, чей ход?
- Ты забираешь.
Помни обратила внимание на комбинацию в руках и неловко усмехнулась.
- Точно. - забирая карты, она механически произнесла. - Ходи.
Только никакого действия не последовало. Вопросительно подняв голову, Помни взглянула на соседку.
Рагата, мягко улыбаясь, показывала ей пустые руки, что означало очередное поражение.
- Мне кажется ты заработалась. В последнее время я не вижу тебя на тренировках. У тебя точно проблем нет?
В голосе напротив девушка услышала уже позыбытые ею нотки беспокойства и заботы. Устало выпрямившись, Помни заговорила медленно, отложив колоду в сторону.
- Всё нормально. Наверное, просто не успеваю привыкать. Всё так поменялось за последнее время.
- А именно? - с интересующейся улыбкой произнесла девушка.
- Кейн не сообщал? Он назначил мне ещё один испытательный бой в паре с одним из вас.
- Нас?
- Вашей пятёрки из состава. - уточнила девушка после недолгой паузы.
Рагата анализирующие глянула на Помни. Это звучало нелогично и заморочённо.
- Странно это, но раз так... наверное тебе стоит заниматься усердней. Не пойми меня неправильно, но... Кейн не сказал, с кем?
- Нет. Это важно?
- А тебе всё равно, даже если он выберет Джекса? Я понимаю, ты в спорте далеко не новичок, но если сравнивать...
На удивление, Помни только сейчас зацепилась на действительно важную деталь – никому и ничего толком из последних событий она не рассказывала.
И стыдно стало даже не за свою забывчивость. Скорее за то, какая картина бы складывалась, узнай кто-то об их переменах в отношениях как-то иначе.
- Вообще-то... Джекс уже решил примерить на себя статус тренера.
- Джекс?.. - произнесла она почти по буквам, думая что неправильно расслышала. Помни качнула головой. - Вот это новости. Как давно?
- Неделя. Плюс-минус.
Странное чувство от чужого взгляда заставило Помни напрячься. Рагата посмотрела на подругу с лёгким сочувствием. Или неверием.
- И как? Он теперь и на тренировках тебе покоя не даёт?
Брюнетка только непринуждённо пожала плечами, словно её положение было чем-то само собой разумеющимся или давно предвиденным.
- В какой-то степени. Но не так, как все привыкли! - поспешила оправдаться девушка, - Джекс, конечно, та ещё шельма, но... я довольно быстро сдвинулась с мёртвой точки благодаря ему. Он учтив, внимателен ко всем деталям и даже может быть не таким паскудным, каким обычно показывает себя. - на её лице вдруг появилось что-то похожее на неловкую улыбку. - Мне кажется, он... старается даже больше обычного.
Она вдруг вспомнила один из тех дней, когда его образ вновь открылся для неё с другой стороны.
Помни давно знала: Джекс — мастер масок, но тренировочный процесс — это то место, где контролировать фасад ему давалось сложнее всего. Когда он занимается с ней, его «броня» неизбежно дает трещины, обнажая качества, которые невольно, но по-настоящему цепляли девушку.
В тот день он стоял за её спиной, контролируя, как она бьет по тяжелому мешку. Он не шутил уже десять минут.
- Ниже центр тяжести, Боже моё. Ты не на балу. - его голос звучал прямо над её ухом, непривычно глубокий и серьезный.
Когда Помни в очередной раз промахнулась и едва не задела его локтем, она инстинктивно сжалась, ожидая едкого комментария. Но Джекс лишь осторожно перехватил её предплечье и вернул её руку в правильное положение.
- Я не ударю. - тихо сказал он, и в этом коротком признании было больше правды, чем во всех его шутках за месяц. - Никогда. Просто бей, я тебя страхую.
Помни замерла тогда, чувствуя, как по спине пробежал ток. В тот момент она увидела не хама, а того, кто готов держать на себе весь мир, лишь бы она могла нанести свой удар.
Девушка не раз замечала, что Джекс обладает звериным чутьем, которое она, в отношении бывшей профессии, называет "тактильной интуицией".
Он может в середине шутки внезапно остановиться и убрать руку, если видит, что она напряглась. Всегда находит способы поправлять её стойку, не касаясь открытой кожи. Через ткань боди или используя рукоятку лапы.
Она не видела в нём "придурка". Помни видела перед собой того, кто слышит её без слов и уважает её границы. Даже если не говорит об этом вслух.
Он может заметить, что сегодня она чуть дольше бинтует левую руку, и сразу спросит: "Опять сустав заныл? Я же говорил не докручивать кисть". Он помнит её слабые зоны, её любимые финты и даже то, в каком настроении она пришла.
И она видела. Видела, что в такие моменты для него она – не очередной проект или "спор", а человек, за которым он наблюдает с предельным вниманием.
Иногда, когда тренировка заканчивается и адреналин спадает, Джекс «забывает» надеть маску.
Он может просто сидеть рядом, тяжело дыша, и смотреть в одну точку с выражением такой бесконечной усталости и печали, что это пугает. В эти секунды его взгляд — взгляд самого обычного парня. С такими же мыслями, проблемами и жизнью, как у других.
Именно эта тайна её так влекла. Эти короткие вспышки искренности заставляли её хотеть разгадать его, залезть под кожу и утешить ту боль, которую он так тщательно прячет за смехом.
Когда у неё наконец получается сложный маневр, он не аплодирует. Он просто едва заметно кивает, и в его глазах вспыхивает та самая гордость, для которой не нужно было искать потайного дна.
Это давало ей чувство победы. Она понимает, что заслужила его признание своим трудом, а не просто потому, что она девушка.
И всё это – всё о чём она сейчас подумала и то, что она сказала подруге – звучало абсурдно. Так, что скорее всего она сама рассмеялась бы, услышав подобное от кого-то другого.
Помни ожидала похожей реакции и от Рагаты, но ничего характерного не мелькнуло на её лице. Даже наоборот – уголки её губ мягко поплыли вверх, выдавая этим не столько облегчение, сколько искреннюю радость за девушку.
- Знаешь, Помни. С тех пор как ты с нами, всё в нашей команде словно встало с ног на голову. - слова доносились мелодично, словно девушка старалась подавить в них восхищение, прикрывая это шутливой фразой. - Я очень рада за тебя и... За вас. Правда.
- Сейчас должно прозвучать "но"?
- Это... касаемо вашей с ним игры. - немного тревожно продолжила Рагата. - Если я правильно помню, осталось чуть меньше месяца. Что потом?
Помни затихла. Обдумывать исход их пари ранее не казалось ей чем-то необходимым.
- Не знаю. Может быть, наигравшись, он перестанет вести себя как мартышка с комплексом Бога или...
- Я о другом. - перебила её Рагата. - Кто-то ведь должен будет уйти, верно?
В голове набатом застучала одна-единственная мысль:
"Должен? Кому?"
Понятное дело, что подобная учесть не затронет её. Но...
Этот самоуверенный, невыносимый комок шерсти, ставший за неделю её личным центром гравитации, потерпит крах и навсегда оставит бокс?
Бред...
- Я... Я уверена, всё не так однозначно. Это же Джекс – наверняка у него есть какие-нибудь секретные условия, которыми он оправдается, если проиграет.
- "Если"? - удивлённо донеслось из уст напротив.
До Помни дошёл смысл ею сказанного.
- Вернее, когда проиграет.
Она вспомнила условия их негласного спора:
" Для неё влюбиться – значит проиграть"
Иронично, потому, что ей и вправду ничего не нужно было для этого делать. Джекс сам собственноручно скрепил договор об отставке.
Раньше эта идея вызвала бы у неё лишь сухую, расчетливую ухмылку.
Ушел бы Джекс — исчезла бы проблема. Зал снова стал бы просто местом для тренировок, а её жизнь — предсказуемым юридическим конвейером Кейна.
От этой мысли под ребрами разливался вязкий, холодный яд меланхолии.
Почему-то такого безразличия как раньше девушка больше не испытывала.
- Ладно. Я... наверное пойду. Не хочется терять форму, пока его нет.
Она легко соскочила с кровати, не дожидаясь ни ответа, ни реакции подруги. Помни даже не сочла нужным посмотреть девушке в глаза, прежде чем покинуть её комнату, оставив Рагату гадать, что именно мог значить её поникший взгляд.
***
Дни шли непривычно быстро.
Сухо, не оставляя в памяти ничего живого.
Зал казался огромным и вызывающе пустым. Он словно выцвел, превратившись в склад бездушного железа и пыльных матов.
Помни привычно наматывала бинты, сидя на скамье, но пальцы двигались механически, без прежнего азарта.
Всего три дня назад Джекс, картинно поправив сумку на плече и подмигнув ей на прощание, укатил на соревнования в другой город. Тогда она лишь сухо кивнула, втайне радуясь, что наконец-то отдохнет от его бесконечных подколок и невыносимого «моё/милое Боже» через каждое слово.
Но тишина не принесла долгожданного покоя. Напротив, она оказалась оглушительной.
Помни вышла на ринг и начала бой с тенью. Её движения были техничными — спасибо наставнику, — но в них не было искры. Эхо от её ударов возвращалось к ней одиноким и плоским. Раньше за каждым её движением следовал язвительный комментарий или короткое, одобряющее рычание. Она привыкла бороться не только с воображаемым противником, но и с его насмешливым взглядом, который заставлял её выкладываться на двести процентов.
Теперь же её никто не провоцировал. Никто не сокращал дистанцию до опасного предела, не обдавал жаром после спарринга и не заставлял сердце пускаться вскачь одним лишь случайным касанием.
Она остановилась, тяжело дыша, и уставилась в пустой угол, где Джекс обычно стоял, скрестив руки на груди. Стало непривычно скучно. До тошноты, до ноющей пустоты в груди. Помни с раздражением осознала, что за эту короткую неделю Джекс умудрился вплестись в её распорядок дня так плотно, что без него всё потеряло смысл. Даже её собственные успехи казались какими-то пресными, если их некому было оценить с этой его невыносимой, горделивой ухмылкой.
Ей было грустно. Просто и безыскусно грустно. Она ненавидела это чувство, ненавидела свою зависимость от его присутствия, но, глядя на пустой ринг, Помни впервые честно призналась самой себе: она не просто ждет его возвращения. Она по нему тоскует.
Зал был полон звуков города за окном, но для неё он оставался беззвучным. Потому что главный голос, который она хотела слышать, сейчас звучал где-то за сотни километров отсюда, на другом ринге, оставляя её одну в этой холодной, безупречной тишине.
***
Следующий день ничем не удивил. Девушка впервые за долгое время решила не пренебрегать возможностью хоть изредка видеться с остальными участниками команды. Может и редко, но она посещала совместные тренировки – место, где раньше ей было одиноко, когда она занималась в стороне ото всех. Сейчас же ей было просто скучно.
Помни тогда наблюдала за другими бойцами. Выискивала в их действиях погрешности, сравнивала их техники со своей. Моментами училась сама, запоминая хитростные приёмы и как их можно отразить.
Теперь же она бесстрастно наблюдала за каждым движением первого, кто попадётся ей на глаза, безошибочно определяя действия за секунды до их совершения.
Время тратилось в пустую.
Даже Кейн, ранее смотревший на девушку как на статиста в массовке – чьё лицо никогда не попадет в фокус камеры и чьё имя не удостоится даже строчки в финальных титрах, был вынужден заметить её рост.
Но даже несмотря на это, в его взгляде, устремлённом на неё, по-прежнему сквозил напряжённый скепсис.
- Вижу, что время, проведённое в компании чемпиона пошло тебе на пользу. - монотонно произносил мужчина, обращая особое внимание на новые рельефы её фигуры.
- Спасибо. - отстранённо отвечала Помни.
Ей не нравилось то, как Кейн подходил к своим обязанностями касательно её. Его брошенные в спешке советы временами звучали как подачки, только бы поскорее она вернулась к отработке джеба, над которым отныне работала лишь для вида.
Он приблизился к девушке, что уже нельзя было назвать неожиданным. Помни оперлась спиной об одну из колон в зале, скрестив руки на груди. Взгляд был серьёзным, даже твёрдым, особенно в момент, когда своим заезженным жестом, мужчина дотронулся до её плеча, очерчевая большим пальцем мышцы под кожей, словно проверял их на подлинность.
- Вам так необходимо контактировать с людьми, когда разговариваете с ними?
- Вы всегда можете мне сказать, если вам что-то не нравится. - он убрал руку, но остался на месте, заговорив непривычно низко, - Наверное, я что-то неверно понял, когда застал одно из ваших занятий. Джекс вызывает у Вас или страх или глубокое уважение, раз вы безприкасловно выполняете все его просьбы. Особенно, когда дело доходит до тесного контакта. - Кейн положил ладонь себе на грудь, слегка кивая головой. - Прошу меня простить, если мои выводы тебя задели.
Помни не находила слов.
Это был не контроль, не опека. Это было откровенным вторжением в личные дела.
И если бы только так...
Девушка вытягивала между строк его монолога нездоровое любопытство. Он почти был готов обвинить её в нарушении одного из главных условий клуба.
- Проспитесь.
Голос прозвучал сухо. Чутка дрожа, но уверенно.
Помни не стала дожидаться его реакции. Она равномерными, твёрдыми шагами поспешила удалится из зала.
В груди всё кипело от злости.
От несправедливости. От обиды.
От унижения...
Её даже не волновал её внешний вид. Чёрное боди, затянутые на руках и ногах бинты – плевать. Разберётся с ними позже. Сейчас её сдерживало одно лишь желание что-нибудь не сломать по дороге в номер.
Пустые корридоры отеля уже успели погрузится в темноту. Девушка шла к своему блоку, стараясь не сильно шуметь, когда в дверном проёме у комнаты напротив мелькнул силуэт.
Он стоял, опершись спиной о стену.
Сердце, бившееся до этого, как от конской дозы атропина, вдруг пропустило удар. Она ожидала увидеть кого угодно — грабителя, разгневанного Кейна, — но не его.
- Джекс?.. - голос дрогнул, хотя она пыталась удержать в нём ровность.
Его вид был пугающим: обычно безупречно белая майка насквозь пропиталась чем-то темным в районе правого бока, а лицо, всегда полное наглой уверенности, сейчас казалось неестественно бледным в лунном свете.
Пятно медленно разрасталось, вгоняя девушку в шок от наступившего осознания.
- Джекс, это?.. - прозвучало от неё, наконец осознав, что это.
Он посмотрел мельком, туда, куда был направлен её ошарашенный взгляд.
- Дрянь...