22 глава
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Aida Kostrova
Я чувствовала себя наркоманкой, которую жестоко лишили дозы. Тело била мелкая, противная дрожь, которую невозможно было унять. Я сидела на жестком пластиковом стуле в коридоре и неотрывно, как завороженная, смотрела на свои руки. Они были в крови. В его крови. Багровые разводы въелись в кожу, забились под ногти, испачкали белоснежные манжеты моей некогда идеальной рубашки.
Коридоры больницы были пугающе полупустыми. Тимура сначала увезли на каталке в одну сторону, потом перевели в другую... Лампы, врачи, суета. А меня просто выставили за дверь, не разрешив пойти с ним.
Я сжала ладони в кулаки так сильно, что ногти до боли впились в кожу, оставляя глубокие полумесяцы следов. Главное - не заплакать. Только не здесь. Только не сейчас. Я всегда была сильной, всегда держала лицо, но сейчас не могла. Перед глазами раз за разом, как заевшая пленка, прокручивался этот кошмар: глухой звук, его нелепый шаг в сторону, расплывающееся красное пятно на белой куртке и то, как он рухнул на ледяной асфальт. Мое сердце словно остановилось в ту секунду вместе с ним. Если тот урод стрелял в меня, а попал в него... Я этого не переживу.
Из этого вязкого омута паники меня вывел деликатный кашель. Я резко, словно от удара током, подняла голову. Возле меня стоял немолодой врач в хирургическом костюме. Я молниеносно сорвалась с места, едва не опрокинув стул.
- Как он? - выдохнула я, и голос предательски дрогнул, выдавая мой страх с головой.
- Всё в порядке. Вам крупно повезло, - спокойно произнес врач, снимая очки.
- Рана неглубокая, пуля прошла по касательной, не задев жизненно важные органы. Крови потерял прилично, но жить будет. Вы можете зайти к нему.
Я судорожно кивнула, на ходу хватая свою многострадальную сумку, и бросилась за ним. Врач приоткрыл дверь в палату, пропуская меня вперед.
И тут я замерла на пороге.
Тимур не лежал под капельницами, как я себе нафантазировала. Он сидел на краю больничной койки. Половина его мощного торса была туго перебинтована, сквозь белоснежную марлю слегка проступало пятно от антисептика. Я в два шага подбежала к нему, бросая сумку куда-то на стул, и плюхнулась рядом.
- Ты как?! - выпалила я на одном дыхании, жадно осматривая его бледное лицо.
- Тебе же лежать надо! Почему ты сидишь?!
- Я ему то же самое говорил, - раздался усталый голос врача у меня за спиной.
- Но ваш молодой человек уже требует выписку и рвется домой. Мы не имеем права его держать силой.
Я резко повернулась к врачу, удивленно таращась на него, а затем перевела совершенно бешеный взгляд обратно на Тимура.
А он... он просто смотрел на меня.
И в этом взгляде не было ни капли боли от ранения, ни злости на ситуацию. Его темные глаза потеплели, скользя по моему растрепанному виду, по испачканному лицу и дрожащим рукам. В этой его фирменной, чуть уставшей полуулыбке читалась такая сумасшедшая, обволакивающая нежность, что у меня на секунду перехватило дыхание. Он словно любовался мной, впитывал каждую мою черту, явно кайфуя от того, что я - та самая ледяная Кострова - сейчас дрожу из-за него. В его глазах так и читалось: «Ты всё-таки переживаешь за меня, девочка»
- Ты с ума сошел?! - воскликнула я, пытаясь скрыть за агрессией ту бурю эмоций, что бушевала внутри. Защитная реакция включилась автоматически.
- Это всего лишь небольшая царапина, Аида, - хрипловато произнес он. Его голос звучал слабо, но уверенно. Он медленно, чуть стиснув челюсти от боли, потянулся за своей черной футболкой, лежавшей на тумбочке, и начал натягивать ее на себя.
- Небольшая царапина?! - я аж задохнулась от возмущения, вскакивая на ноги.
- Ты издеваешься надо мной? Ты весь в крови был! Ты на асфальт рухнул, как подкошенный, и даже дышать перестал! Я думала, что ты... думала, что...
Слова застряли в горле колючим комом. Я скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь, и отвернулась, чтобы он не увидел, как в глазах предательски заблестели слезы.
- Иди сюда, - тихо, но с нажимом приказал он.
- Никуда я не пойду! Ты безответственный, упертый идиот, который не понимает, что мог там умереть!
Он не стал со мной спорить. Здоровой рукой он резко ухватил меня за запястье и дернул на себя, заставляя сесть обратно на край кровати, вплотную к нему. Его горячая ладонь уверенно легла мне на затылок, зарываясь пальцами в волосы, и он прижал меня к своему здоровому плечу.
- Я же сказал, что всё нормально, - его губы оказались в миллиметре от моего виска, обжигая кожу теплым дыханием.
- Хватит паниковать, Кострова. Ты даже с моей кровью на щеках умудряешься быть самой красивой занозой в моей жизни.
Я резко выдернула свою руку из его ладони. Мой взгляд, направленный на него, был тяжелым и хмурым. Он не имеет права так просто об этом говорить! Не после того, как я видела его умирающим на грязном асфальте.
Хотя, возможно, я просто полная дура. Накрутила себя, показала свою слабость.
Резко подорвавшись с края кровати, я подхватила свою сумку. Не говоря больше ни слова, я развернулась и направилась к двери. Распахнув ее, я почти бегом пошла к выходу.
- Аида, стой! - эхом разнесся по больничному коридору голос Тимура.
Но я и слушать не собиралась. Он там кровью истекал, а сейчас ухмыляется и говорит, что это царапина. У меня сердце чуть не остановилось в тот проклятый момент! Вся жизнь перед глазами пронеслась, пока я давила на его рану, а он смеется. Идиот.
Я уже спускалась по широким бетонным ступенькам крыльца больницы, когда позади с грохотом открылась тяжелая дверь.
- Аида, я вообще-то ранен! - крикнул он мне вслед. В его голосе проскользнула болезненная хрипотца - видимо, геройствовать всё-таки было больно.
- Я рада, что ты это заметил! - звонко, с ядовитым сарказмом бросила я через плечо, даже не думая сбавлять темп. Ледяной ветер трепал мои волосы, обжигая лицо.
- И я не могу бежать за тобой! - с досадой, но и с какой-то отчаянной усмешкой продолжил он.
- Так и не беги! - крикнула я ему в ответ.
Ноги всё же предательски сбавили ход. Я на ходу достала телефон из кармана плаща. Пальцы дрожали, смазывая буквы на экране, но я упрямо открыла приложение и быстро вбила адрес, вызывая такси. Только бы уехать отсюда. Только бы не расплакаться прямо здесь, показывая ему, насколько сильно он меня напугал.
Краем глаза я заметила движение. Тимур, тяжело опираясь здоровой рукой о перила и слегка придерживая перебинтованный бок, всё-таки спускался по ступенькам.
- Кострова, прекрати, - тяжело выдохнул он, сокращая расстояние между нами.
Он протянул здоровую руку, пытаясь перехватить мое запястье, удержать, не дать уйти. Я резко обернулась, собираясь выдать очередную колкость, но слова застряли в горле. Наши взгляды встретились.
От того, как он на меня посмотрел, у меня внутри всё перевернулось. В его потемневших глазах не было ни грамма злости на мою истерику. Только пронзительная, обнаженная нежность, которая сбивала с ног похлеще любой пули. Он смотрел на меня так, словно я была центром его вселенной, его личным сортом кислорода. Вся его напускная бравада испарилась, и в этом взгляде читалось абсолютно всё: он готов был ползти за мной по этому ледяному асфальту, истекая кровью, лишь бы я осталась.
Я сделала плавный шаг назад, уворачиваясь от его руки. Желтая машина такси как раз мягко затормозила у тротуара в паре метров от нас.
- Я буду у Таи, - ровным, ледяным тоном отрезала я, взявшись за ручку дверцы автомобиля. Мой голос не дрогнул.
- Вечером поговорим
Не дав ему возможности ответить, я нырнула в теплый салон и захлопнула за собой дверь. Машина тронулась с места, увозя меня прочь и оставляя его стоять на холодном ветру с этой его невыносимой, сводящей с ума нежностью во взгляде.
Taya Valueva
Тело всё ещё предательски ныло, словно по мне пару раз проехался асфальтоукладчик. В висках пульсировала тупая боль, а нос заложило так, что дышать приходилось через раз. Господи, как же я ненавижу болеть. Вся эта слабость и беспомощность жутко раздражают.
Я с трудом разлепила тяжелые веки. Первое, за что зацепился расфокусированный взгляд, - макушка Жени. Он спал, сидя прямо на полу, положив голову на скрещенные руки у самого края моей постели. Его обычно идеальная прическа сейчас превратилась в сплошной творческий беспорядок: светлые пряди растрепались и смешно падали на лоб. В груди вдруг стало как-то щемяще тепло. Рука сама дернулась навстречу - пальцы до одури захотели зарыться в эти волосы, перебирать их, почувствовать мягкость. Но я вовремя одернула себя, сжав ладонь в кулак. Нельзя. Я с трудом переборола это наваждение.
Стараясь даже не дышать, я аккуратно, миллиметр за миллиметром, выскользнула из-под теплого одеяла. Прохладный пол немного взбодрил. На цыпочках я прокралась в ванную. Отражение в зеркале, ожидаемо, оставляло желать лучшего: бледная кожа, лихорадочный блеск в глазах и залегли тени. Умывшись ледяной водой и кое-как собрав волосы в небрежный пучок, я почувствовала себя чуть более живой. Слабость никуда не делась, ноги всё ещё были ватными, но липкий жар, к счастью, отступил.
На кухне было тихо. Я решила не мудрить и по-быстрому напекла блинчиков - благо, рука на это набита. По квартире поплыл уютный домашний аромат ванили и жареного теста. Выложив последнюю порцию на тарелку, я подошла к холодильнику за шоколадным топпингом. Потянула дверцу на себя, достала заветную пластиковую бутылочку, а когда захлопнула холодильник... резко отшатнулась назад, едва не сбив дыхание.
Прямо за моей спиной, слишком близко, стоял Женя. Сонный, взъерошенный, в помятой футболке.
- Чего встала? - хрипло и как-то недовольно пробормотал он, щурясь от яркого кухонного света.
А у меня внезапно пропал дар речи. Я просто зависла, рассматривая его. Было настолько непривычно видеть его таким... не с иголочки одетым, не собранным, а вот таким настоящим. Уязвимым. Домашним. От этого вида сердце почему-то сбилось с ритма.
- Есть захотела, - наконец выдавила я из себя, вцепившись побелевшими пальцами в несчастную бутылочку с сиропом, как в спасательный круг.
- Разбудила бы. Я бы доставку заказал, - вздохнул он, ни капли не впечатленный моим кулинарным подвигом.
Женя лениво привалился плечом к дверному косяку, склонил голову набок и в упор посмотрел на меня. В его сонном, но цепком взгляде читалось странное сочетание усталости и скрытой заботы.
- Я сама могу о себе позаботиться, - буркнула я, попытавшись сделать шаг к столу, но он не сдвинулся с места, перегородив мне дорогу.
Вместо того чтобы пропустить, Женя молча протянул руку и тыльной стороной ладони прикоснулся к моему лбу. Его пальцы были прохладными и приятными, контрастируя с моей воспаленной кожей. Я невольно замерла, перестав дышать.
- Температуры вроде нет, - констатировал он, убирая руку, но взгляд не отвел.
- Но выглядишь ты так, будто сейчас в обморок рухнешь. Давай сюда свою добычу.
Он мягко, но безапелляционно забрал из моих одеревеневших рук шоколадный топпинг. Затем кивнул в сторону табуретки:
- Садись давай. Больная. Героиня кухонная.
Я послушно опустилась на стул, чувствуя, как колени действительно начинают мелко дрожать от перенапряжения. Женя по-хозяйски достал две кружки, щелкнул кнопкой чайника и принялся щедро поливать мои кривенькие блинчики шоколадом. Смотреть на то, как этот большой парень уверенно орудует на моей маленькой кухне, было до жути уютно.
- Спасибо, что остался, - тихо произнесла я, разглядывая узоры на столешнице.
Женя поставил передо мной дымящуюся кружку с чаем и сел напротив. Его лицо вдруг стало очень серьезным.
- Ешь, - просто ответил он, подвигая ко мне тарелку.
- И чтобы без моего разрешения больше из постели не вылезала. Поняла меня?
Я резко подняла голову и удивленно уставилась на него. Возмущение мгновенно вытеснило всю ту уютную негу, которая только начала зарождаться внутри.
- В смысле? - возмутилась я, нахмурив брови.
- Нет, я не поняла...
Женя тяжело вздохнул и потер переносицу, словно пытался прогнать остатки сна.
- Тая, умоляю, только не начинай с самого утра, - устало, но как-то слишком мягко произнес он.
Не знаю почему, но я начала стремительно закипать. Наверное, сказывалась слабость от простуды, которая делала меня слишком дерганой. Да кто он вообще такой, чтобы раздавать мне указания на моей же территории? Командует он тут, посмотрите на него! Я уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать ему всё, что думаю о его властных замашках, но он меня опередил.
- Просто ешь, - вдруг усмехнулся Женя.
Уголки его губ дрогнули в теплой, обезоруживающей улыбке, которая вмиг сбила весь мой воинственный настрой. Он подцепил вилкой кусок блинчика и отправил себе в рот, всем своим видом показывая, что спор окончен.
Пришлось проглотить возмущение вместе со сладким тестом. Мы ели в тишине. И, как ни странно, эта тишина не была тяжелой или неловкой - она мягко обволакивала.
Утреннее солнце робко пробивалось сквозь полузакрытые жалюзи, рисуя золотистые полосы на столешнице. На кухне пахло свежезаваренным чаем, горячей выпечкой и немного - его парфюмом, который въелся в футболку. Слышалось лишь тихое позвякивание вилок о керамику тарелок да мерное гудение холодильника. Я украдкой наблюдала за ним и ловила себя на мысли, что мне до дрожи нравится сидеть вот так. В пижаме, с гнездом на голове, и просто делить это ленивое утро на двоих.
Я откусила очередной кусочек, но, видимо, слишком неаккуратно. Липкий шоколадный топпинг мазнул по уголку губ. Я дернулась было за бумажной салфеткой, но замерла.
Женя перестал жевать. Его взгляд вдруг потемнел, сфокусировавшись на моем лице. Он медленно отложил вилку и подался вперед, пересекая невидимую границу над столом.
Мое сердце предательски екнуло и застучало где-то в горле.
Его большая рука потянулась ко мне. Шершавая подушечка большого пальца невесомо скользнула по моей коже у самого края губ, аккуратно стирая каплю шоколада. Прикосновение было настолько нежным, почти интимным, что по спине мгновенно пробежала стайка мурашек.
Я подняла глаза и окончательно утонула в его взгляде. Он смотрел прямо на меня - глубоко, не мигая, словно пытаясь прочесть что-то сокровенное на дне моих зрачков. В кухне будто резко закончился кислород. Его пальцы на секунду дольше положенного задержались на моем подбородке, обжигая кожу своим теплом. Между нами повисло такое густое электрическое напряжение, от которого закружилась голова, а остатки простудной слабости отступили на задний план. В этот момент существовали только его потемневшие глаза и сумасшедший стук моего пульса в висках.
- Зачем ты это сделал? - мой голос предательски дрогнул, перейдя на едва слышный шепот, как только он убрал руку.
- Просто, - вкрадчиво ответил Женя. В этом коротком слове, в его хрипловатом тембре было столько скрытого смысла, что у меня по спине снова пробежала стайка мурашек.
Я промолчала. Возразить было нечего, да и слова попросту застряли в пересохшем горле.
После завтрака Женя снова включил режим строгого надзирателя и безапелляционно отправил меня обратно в постель. Он даже со стола убрать не дал - нагло выхватил у меня из рук пустые тарелки и кивнул в сторону спальни, мол, иди давай. Спорить сил не было.
Я с тяжелым вздохом поплелась в свою комнату. С размаху плюхнувшись на кровать, даже не утруждая себя тем, чтобы расправить сбившееся одеяло, я согнула одну ногу в колене. Закинула руки за голову и уставилась в белый потолок. В голове крутился рой липких мыслей. Почему он вообще здесь? Зачем возится со мной, смотрит так, что сердце в пятки уходит?
Где-то глубоко внутри билась отчаянная мысль: как же хочется сказать ему прямо сейчас, что он мне не безразличен. Что мне далеко не плевать. Но страх сковывал грудную клетку. Впервые в жизни я до одури, до дрожи в коленках боялась быть отвергнутой. Раньше такого никогда не было - я всегда рубила с плеча, была смелой. А сейчас рядом с ним превратилась в какую-то отчаянную трусиху.
Дверь тихо скрипнула. Женя зашел в комнату и по-свойски опустился на самый край моей кровати. Матрас прогнулся под его весом. Он обернулся и внимательно посмотрел на меня.
- Как ты? - мягко спросил он, и в его голосе не осталось ни капли утренней колкости.
- Уже лучше, - искренне ответила я.
И почему-то сама собой на губах расцвела глупая, смущенная улыбка, которую я не смогла сдержать. Женя посмотрел на меня и вдруг улыбнулся в ответ - так тепло и открыто, как делал это крайне редко.
- Из тебя получается ужасно непослушная пациентка, - тихо произнес он.
Вместо того чтобы отодвинуться, он чуть подался вперед. Воздух в спальне снова стал густым и горячим. Его рука медленно потянулась ко мне. Я замерла, боясь даже моргнуть. Его длинные пальцы невесомо скользнули по моей щеке и бережно заправили за ухо непокорную прядь волос, которая выбилась из растрепанного пучка. Его лицо оказалось так близко... Я чувствовала тепло его дыхания, видела, как потемнели его глаза. Расстояние между нашими губами катастрофически сокращалось. Сердце колотилось так громко, что закладывало уши. Еще секунда, и...
Дзыыынь!
Резкий, пронзительный звонок в дверь разорвал уютную тишину квартиры, словно выстрел.
Мы оба вздрогнули. Наваждение разлетелось на мелкие осколки. Женя тяжело сглотнул, моргнул, словно сбрасывая с себя оцепенение, и медленно отстранился.
- Пойду открою дверь, - хрипло бросил он, резко вставая с кровати, и быстро вышел в коридор.
Ну кого там принесло в такой момент?! Господи, он же был так близко! Я буквально кожей чувствовала, что он хотел меня поцеловать. В груди вспыхнула жгучая, удушающая обида пополам с яростью. Я всей душой, каждой клеточкой тела возненавидела того неизвестного человека, который сейчас стоял по ту сторону моей входной двери.
Резко выдернув из-под головы подушку, я со всей силы прижала ее к пылающему лицу и глухо, отчаянно закричала в нее от несправедливости и разочарования.
- Тая, ты как?! - ворвался в спальню звонкий, до боли знакомый голос.
Я резко оторвала подушку от раскрасневшегося лица и ошарашенно уставилась на дверь. В комнату ураганом влетела Аида, а следом за ней, словно тень, тихо зашел Женя. Подруга тут же плюхнулась на край кровати, прямо на то самое место, где секунду назад сидел он, и принялась суетливо осматривать меня с ног до головы.
- Я так переживала! Места себе не находила! - защебетала она, прикладывая ладонь к моему лбу.
Вау. Я просто онемела от такой наглости и ни слова не могла вставить. Только молча, с нарастающим раздражением уставилась на нее. Какого черта она вообще принеслась именно сейчас?! Вчера, когда я действительно плохо себя чувствовала и просила ее приехать, она была «жутко занята». А сейчас заявилась без предупреждения и разрушила всё на свете!
- Всё, Жень, спасибо, можешь идти. Я дальше сама за ней присмотрю, - небрежно бросила Аида через плечо, даже не посмотрев на него. Словно он был курьером, доставившим пиццу, а не парнем, который всю ночь спал на полу ради меня.
Я судорожно перевела взгляд на Женю. Он стоял у двери, засунув руки в карманы джинсов. Вся его недавняя мягкость испарилась без следа. Взгляд снова стал закрытым, лицо - непроницаемым. Видимо, он тоже еще отходил от такого внезапного появления Аиды и того, что между нами едва не произошло.
- Пока, Тая. Поправляйся, - ровным, ничего не выражающим голосом сказал он.
- Пока... - только и смогла выдавить я ему вслед.
Он развернулся и вышел. Через несколько секунд в коридоре тихо, но тяжело хлопнула входная дверь. Этот звук отозвался внутри неприятной пустотой. Как только шаги Жени стихли, маска заботливой сиделки моментально слетела с лица Аиды.
- Ну, молодец, подружка! Отличная актриса, - с хитрой ухмылкой протянула она, удобно устраиваясь на моей кровати.
- Признавайся, он тут всю ночь провел?
Моему возмущению не было предела.
- Ты дура? Я реально заболела! - гневно выпалила я. Резко привстав с кровати, я вцепилась в свою подушку, как в спасательный круг, и прижала ее к груди.
- Да ладно? Серьезно? - Аида удивленно захлопала нарощенными ресницами.
- А я-то думала, ты притворяешься, чтобы его заманить...
Я с громким стоном закатила глаза и бессильно уткнулась подбородком в мягкую наволочку. Сил злиться на ее непробиваемость уже не было.
- Ты зачем вообще пришла? - спросила я, выпрямив спину и хмуро глядя на подругу.
- Обожаю твое гостеприимство, - фыркнула Аида. Она недовольно сдвинулась к стене, подтягивая колени к груди.
- Нет бы обрадоваться лучшей подруге!
- Да потому что мы с Женей так хорошо время проводили! А тут ты... со своей заботой, - обиженно пробурчала я, чувствуя, как внутри снова всё сжимается от досады.
- Ой, бедненькая, обломала я вам романтику, - наигранно пролепетала она, но тут же ее лицо стало пугающе серьезным. Глаза загорелись диким азартом.
- В Тимура стреляли
- Что?! - я буквально подавилась собственной слюной и зашлась в диком, раздирающем горло кашле, мгновенно забыв и про простуду, и про испорченную романтику с Женей.
- Как стреляли?! Кто?!
Аида нервно дернула плечом, отводя взгляд к окну. Вся её привычная, железобетонная бравада вдруг куда-то испарилась. Плечи поникли, и передо мной сидела не та уверенная в себе стерва, какой она любила казаться, а уставшая, до смерти напуганная девчонка.
- Если бы я знала, Тай, - глухо отозвалась она. Её руки потянулись к краю моего пледа, и она начала бездумно теребить короткую бахрому.
- Мы просто вышли из подъезда утром. Я возилась с сумкой на крыльце, он пошел вперед к машине... А потом хлопок. И он падает. Прямо на асфальт.
Она замолчала, судорожно сглотнув. Я увидела, как мелко, словно в лихорадке, дрожат ее пальцы.
- Крови было... - голос Аиды сорвался, превратившись в сиплый шепот.
- Везде, Тай. Вся его белая куртка просто пропиталась ею насквозь. Я думала, это всё. Конец.
Я сидела с открытым ртом, парализованная ужасом. Подушка, которую я всё еще инстинктивно прижимала к груди, казалась жалким щитом от того кошмара, который она сейчас описывала. Мое сердце колотилось где-то в районе горла, отбивая бешеный ритм.
- Боже мой... - только и смогла выдохнуть я, подавшись вперед.
- Он жив? В больнице? Что говорят врачи, Аида?! Не молчи!
- Жив этот идиот, - она нервно, надломленно усмехнулась, но я видела, как в её глазах предательски заблестели слезы.
- Пуля прошла по касательной. Задело бок, крови потерял немерено, но ничего жизненно важного. Знаешь, что этот придурок сделал, когда меня пустили к нему в палату?
Я заторможенно покачала головой.
- Сидел на койке, натягивал футболку на бинты и лыбился! - Аида резко, словно пружина, вскочила с моей кровати и начала нервно мерить шагами небольшую комнату.
- Сказал, что это «небольшая царапинка»!
Её прорвало. Защитная плотина рухнула под натиском эмоций.
- Я там чуть не поседела, пока скорую ждала! - она развернулась ко мне, всплеснув руками.
- У меня руки по локоть в его крови были, я дышать не могла, а он... он смеется! Я просто не выдержала, Тай. Я сбежала. Вызвала такси и приехала к тебе, потому что не могу сейчас смотреть на его довольную физиономию и делать вид, что ничего не произошло!
Я внимательно наблюдала за тем, как она мечется от окна к двери. Вся эта её показная злость была лишь дешевой ширмой. Защитной реакцией психики, за которой скрывался первобытный, панический страх потерять его. Я знала её слишком давно, чтобы вестись на эти крики.
- Ты ведь втрескалась в него, да? - тихо спросила я, попадая прямо в самую суть.
- И никакие это не «свободные отношения» без обязательств.
Аида замерла посреди комнаты, словно споткнувшись о мои слова. Она медленно повернула голову в мою сторону. Не было ни споров, ни фирменных язвительных комментариев. На секунду её лицо стало таким беззащитным, что мне самой захотелось заплакать.
-Неет, что за бред? , - сломанным, дрожащим голосом прошептала она, опускаясь прямо на пол возле моей кровати и пряча лицо в ладонях.
- Но когда он упал... мне показалось, что я умерла вместе с ним.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Выпроводить неугомонную Аиду мне удалось только ближе к вечеру. Подруга наотрез отказывалась оставлять меня одну, фонтанируя подробностями своей новой «свободной» жизни, от которых у меня пухла и без того больная голова.
Когда за ней, наконец, щелкнул замок входной двери, я с невероятным облегчением выдохнула. Квартира погрузилась в спасительную, мягкую тишину. Заварив себе свежего чая, я забралась с ногами на кровать, уютно укуталась в любимый плед и открыла книгу. Но чтение не шло. Строчки упрямо расплывались перед глазами, а мысли то и дело возвращались к утру. К теплой руке Жени. К его потемневшему взгляду. К тому так и не случившемуся поцелую...
Вжжж.
Телефон, лежащий рядом на одеяле, коротко завибрировал, вырывая меня из раздумий. Я нехотя отложила книгу, потянулась за мобильником и бросила ленивый взгляд на подсвеченный экран.
Сердце мгновенно сделало кульбит, а на губах сама собой расплылась глупая, совершенно неконтролируемая улыбка.
Женя.
«Привет. Как ты?» - гласило короткое сообщение.
В животе запорхали те самые пресловутые бабочки. Я немного помедлила, закусив губу. Пальцы зависли над сенсорной клавиатурой. В голове пронеслась тысяча вариантов ответа: хотелось написать, как сильно я расстроилась из-за утреннего прихода Аиды, хотелось пошутить... Я набрала длинное предложение, тут же стерла его, тяжело вздохнула и решила не мудрить, чтобы не выдать своего волнения.
«Привет. Хорошо», - напечатала я сухое, безопасное сообщение и нажала «отправить».
Экран тут же показал: печатает...
Я затаила дыхание, гипнотизируя эти три прыгающие точки на экране. Казалось, он пишет целую вечность.
«Точно? А то я могу приехать с градусником и малиновым вареньем. Врач из меня, конечно, так себе, но я быстро учусь», - прилетел ответ.
Я тихо, искренне рассмеялась в пустой спальне, зарываясь носом в воротник пижамы. От его сообщения веяло такой неподдельной, теплой заботой, что внутри все сладко сжалось. Вся моя напускная холодность мигом улетучилась.
«Обойдусь. Аида уже закормила меня таблетками и сплетнями на год вперед. Так что я точно выживу», - быстро набрала я, уже не сдерживая улыбки.
«Слава богу, она ушла», - Женя ответил моментально.
«Я уж думал, этот ураган поселился у тебя навсегда. Как твоя температура?»
«Нормально. Правда, мне гораздо лучше».
«Рад это слышать. Ложись спать, пациентка. И чтобы завтра была как огурчик».
«Слушаюсь, генерал», - отправила я и добавила забавный смайлик, отдающий честь.
«Спокойной ночи, Тая».
«Спокойной ночи».
Я заблокировала экран, но еще долго не выпускала телефон из рук. Прижала его к груди, ловя себя на мысли, что дышать стало как-то непривычно легко. Болезнь, усталость, шокирующие выходки Аиды - всё это окончательно отошло на второй план. В пустой квартире осталась только я и это щемящее, трепетное чувство предвкушения внутри.
Кажется, я окончательно и бесповоротно влипла.
Я убрала телефон и с тихим вздохом отложила его на тумбочку. Сползла пониже, удобно устроилась на боку и подложила ладонь под щеку. В комнате царил мягкий полумрак, горел только приглушенный свет ночника.
Я закрыла глаза, и темнота под веками тут же послушно нарисовала знакомый силуэт. Женя. Перед мысленным взором с пугающей четкостью всплыло его лицо. Его светлые, вечно непослушные волосы, в которые мне еще утром так отчаянно хотелось запустить пальцы. И эти глаза... Пронзительно-голубые, как чистое весеннее небо, в которых сегодня мелькало столько неподдельной заботы.
Как же сильно, до какой-то ноющей, тягучей пустоты в груди, мне вдруг захотелось, чтобы он сейчас оказался здесь. Чтобы просто сидел рядом на краю кровати, как несколько часов назад, и смотрел на меня своим потемневшим взглядом. Рука сама дернулась обратно к телефону. Пальцы так и чесались набрать короткое: «Приезжай». Или придумать какую-нибудь глупую отговорку в духе: «Мне снова стало хуже». Но я вовремя одернула себя, сжав руку в кулак. Нет, Тая, не сходи с ума.
Я резко распахнула глаза, прогоняя наваждение, и уставилась в потолок. Перевернулась на спину и вдруг уловила на краешке одеяла едва заметный шлейф. Его парфюм. Что-то терпкое, древесное, с легкими нотками цитруса. Видимо, запах остался, когда он садился на мою кровать. Я невольно зарылась носом в ткань, вдыхая этот аромат, и губы сами собой растянулись в глупой, совершенно счастливой улыбке.
Интересно, а о чем он думает прямо сейчас? Что делает? Может, ведет машину, привычно барабаня длинными пальцами по рулю, и слушает радио? Или сидит дома, заваривая себе чай?
И самое главное... думает ли он обо мне? Вспоминает ли тот момент на кухне, когда стирал шоколад с моих губ? Или ту секунду в спальне, когда нас прервал звонок Аиды?
«Да вряд ли», - мысленно одернула я саму себя, с тяжелым вздохом укрываясь по самый подбородок. Такие парни не забивают голову простуженными, взлохмаченными девчонками вроде меня. Наверное.
Но почему-то эта пессимистичная мысль совсем не расстроила. Засыпала я всё равно с его образом перед глазами, убаюканная запахом его парфюма на моем одеяле и теплой перепиской в телефоне.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Утро началось совершенно неожиданно. Сквозь остатки сладкого сна в сознание ворвалась настойчивая трель дверного звонка. Я недовольно поморщилась и глубже зарылась под одеяло, но звонок повторился.
С тяжелым вздохом я с трудом поднялась с нагретой постели. Слабость почти ушла, но тело всё еще было немного вялым. Накинув халат и шлепая босыми ногами по паркету, я поплелась в коридор, на ходу пытаясь пригладить растрепанные волосы.
Щелкнув замком, я приоткрыла дверь и буквально замерла на пороге, забыв, как дышать.
Передо мной стоял молодой парень в куртке службы доставки, а в руках он держал настоящее пушистое облако.
- Вам доставка, - бодро произнес курьер.
Не дав мне вставить и слова, он аккуратно впихнул в мои онемевшие руки огромный, невероятно пышный букет разноцветных астр. Коротко кивнув, парень развернулся и быстро скрылся на лестничной клетке.
Я машинально захлопнула дверь спиной, прижимая к себе цветы. Астры. От кого они? От лепестков исходил тот самый тонкий, чуть горьковатый осенний аромат, от которого сразу становилось уютно.
Всё еще находясь в легком шоке, я вернулась в спальню. Осторожно опустившись на край кровати, я положила это цветочное великолепие на колени, и тут мой взгляд зацепился за небольшой белый конвертик, спрятанный среди зелени. Пальцы предательски задрожали, когда я доставала плотную картонную карточку.
Знакомым, чуть размашистым почерком там было написано:
«Доброе утро, принцесса. Надеюсь, сегодня этот день начнется для тебя с улыбки, а простуда окончательно сдалась. Пусть эти цветы побудут с тобой, пока я не могу приехать. P.S. И только попробуй не позавтракать нормально!
Женя.
Воздух вдруг застрял в легких. Грудную клетку затопила такая огромная, искристая волна радости, что я невольно пискнула. Счастливо рассмеявшись в пустой комнате, я уткнулась горящим лицом в прохладные лепестки. Боже мой... Он помнит про завтрак, он прислал цветы, он назвал меня принцессой! Все вчерашние страхи и сомнения растворились, как дым.
Не в силах больше сдерживать бурю эмоций, я резко вскочила с кровати. Схватив с тумбочки телефон, я подошла к окну, залитому ярким утренним солнцем. Левой рукой я всё еще крепко, словно самую большую драгоценность, прижимала к груди его записку. Правой - дрожащими от нетерпения пальцами нашла в контактах «Женя» и нажала вызов.
Гудки даже не успели начаться. Он принял звонок моментально, секунда в секунду. Как будто всё это время сидел с телефоном в руках, гипнотизируя экран и дожидаясь моей реакции.
- Доставили? - раздался в трубке его низкий, приятный голос. В нем явно слышалась мягкая, довольная улыбка.
- Ты просто сумасшедший, - выдохнула я, чувствуя, как мои щеки пылают, а губы сами собой растягиваются до ушей.
- Они потрясающие. Спасибо тебе огромное.
На том конце провода повисла секундная пауза, наполненная каким-то невероятно теплым электричеством.
- Как ты себя чувствуешь, Тая? - его тон стал чуть тише и серьезнее, обволакивая меня заботой даже через расстояние.
- Теперь? - я прикрыла глаза, подставляя лицо солнечным лучам за окном.
- Абсолютно здоровой. Кажется, твоя цветочная терапия работает лучше любых таблеток.
Я услышала, как он тихо, бархатисто рассмеялся в трубку, и от этого звука по моему позвоночнику снова пробежала стайка мурашек.
Я влюбилась окончательно и бесповоротно.