21 глава
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Timur Izmailov
Чья-то абсолютно тупая, жестокая шутка. На дне картонной коробки лежала мышь. Она умирала, судорожно вздрагивая всем своим маленьким тельцем и хватая воздух на последнем издыхании. Мерзкое и жалкое зрелище. Сцепив зубы от раздражения, я захлопнул крышку и без лишних сантиментов швырнул коробку в мусорку. Малолетние идиоты, совсем мозгов нет.
Выдохнув и постаравшись сбросить напряжение, я опустился на диван рядом с Аидой. Она сидела неподвижно, уставившись в одну точку, и молчала. Только плечи едва заметно подрагивали, выдавая ее состояние с головой. Ее пальцы были так крепко сцеплены в замок на коленях, что костяшки побелели от напряжения.
Я не стал ничего спрашивать. Просто протянул руку и мягко накрыл своей горячей ладонью ее ледяные пальцы.
Аида дернулась так резко, словно ее ударило током. Она буквально подпрыгнула на месте, заставив и меня невольно вздрогнуть от неожиданности.
- Ты чего? - тихо спросил я, чуть сильнее и увереннее сжимая ее ладони, пытаясь успокоить и вернуть в реальность.
Она тут же опустила голову, пряча взгляд за упавшими прядями волос. За всё время нашего знакомства я впервые видел её такой. Куда делась её обычная уверенность? Сейчас она казалась невероятно хрупкой, разбитой и совершенно потерянной, словно этот дурацкий инцидент выбил у нее землю из-под ног.
- Не заметила, как ты подошел, - ее голос дрогнул, сорвавшись на глухой, едва слышный шепот.
Слова здесь были лишними. Я расцепил наши руки, придвинулся вплотную и уверенно обнял ее. Закинув руку ей за спину, я мягко, но настойчиво лег ладонью на ее плечо и прижал девушку к себе, укрывая от всего мира. Пусть просто чувствует мое тепло и знает: что бы ее сейчас ни пугало, она больше не одна.
- Ты знаешь, кто это? - тихо спросил я, всматриваясь в ее бледное лицо.
Аида медленно покачала головой. Я тяжело выдохнул, чувствуя, как внутри закипает глухая злость. Наверняка какие-то отбитые придурки с универа развлекаются. До них по-хорошему не доходит. Ничего, завтра я найду этих шутников и объясню всё так доходчиво, что они до конца учебы будут вздрагивать от одного моего взгляда.
Но ее следующие слова заставили меня замереть.
- Это уже не первый раз, - едва слышно прошептала она.
Мое сердце пропустило глухой, тяжелый удар. Уверенность в том, что это просто дебильный розыгрыш, рассыпалась в прах. Я повернулся к ней всем корпусом и осторожно, кончиками пальцев, заправил непослушную прядь волос ей за ухо, чтобы ясно видеть ее лицо. Аида подняла голову, наконец-то встретившись со мной взглядом.
- После смерти... Арины, - ее голос слегка дрогнул на этом имени,
- Мне на почту стали приходить странные сообщения. А когда я переехала сюда, всё стало еще хуже. Три раза в неделю возле своей двери я нахожу письма. Кровавые.
Она нервно поджала губу и снова опустила взгляд, словно ей было стыдно за то, что она втянута в эту грязь. Мой мозг лихорадочно складывал кусочки пазла. Кровавые письма? Трижды в неделю? Какого черта она всё это время молчала?
- В тот день, когда пришло очередное такое письмо, мне позвонил ты. Ну, то есть, я думала, что это был ты... - она попыталась продолжить, но я не дал ей договорить.
Я мягко, но уверенно приложил указательный палец к ее губам, заставляя замолчать. Аида послушно затихла и вскинула на меня глаза. Ее зеленые радужки, обычно такие дерзкие и насмешливые, сейчас лихорадочно горели.
В голове мгновенно вспыхнуло воспоминание о том дне. День, когда она сорвалась и обвинила меня в том, что я ей угрожаю. Я тогда взбесился, посчитав ее ненормальной. А теперь всё встало на свои места. Какой-то урод намеренно сводил ее с ума, прикрываясь моим именем, заставляя жить в постоянном ожидании удара. От осознания того, через что она проходила одна, скулы свело от ярости.
- Тебе страшно? - спросил я, глядя ей прямо в глаза.
Аида, не отводя взгляда, упрямо покачала головой.
Врет. Конечно, врет. Я был уверен на сто процентов: Аида - самая бесстрашная и сильная девчонка из всех, кого я когда-либо встречал. Такая ни под кого не прогнется, не станет плакать в жилетку и до последнего будет держать удар. Но после такого дерьма любой начнет оборачиваться на улице и вздрагивать от каждого шороха.
Я убрал палец с ее губ, но руку не опустил. Моя ладонь скользнула по ее щеке, зарываясь пальцами в волосы на затылке. Я чуть притянул ее к себе, заставляя слушать каждое мое слово.
- Почему ты мне ничего не сказала? - мой голос звучал хрипло, но твердо.
- Почему тянула до тех пор, пока тебе под дверь не подкинули дохлую мышь?
- А что бы это изменило, Тимур? - она горько усмехнулась, но в этой усмешке не было и капли радости.
- Пошел бы бить морды всему университету? Я даже понятия не имею, кто это! Полиция такие заявления даже не рассматривает. Сказали бы: «Вот когда убьют, тогда и приходите». Я думала, это пройдет. Думала, кому-то просто скучно.
- Этому кому-то не скучно. Этот кто-то целенаправленно тебя травит, - жестко отрезал я. В груди разгорался пожар от одной мысли, что кто-то смеет ее запугивать.
- Всё. С этого момента игры закончились. -я посмотрел на нее так пронзительно, чтобы у нее не осталось ни малейших сомнений в моих словах.
- Ты больше не одна, Аида. Слышишь меня? - я чуть сильнее сжал пальцы на ее затылке.
- Ты никуда не будешь ходить одна. И я найду этого урода. Клянусь тебе. А когда найду, он пожалеет, что вообще научился писать.
Она смотрела на меня несколько долгих секунд, словно пытаясь понять, можно ли мне верить. А затем ее плечи, всё это время напряженные как струна, вдруг едва заметно расслабились. Она коротко кивнула и, не сказав ни слова, просто подалась вперед, утыкаясь лбом мне в плечо.
Я крепко обнял ее обеими руками, утыкаясь носом в макушку. Она пахла чем-то сладким, домашним, и этот запах резко контрастировал с тем безумием, которое происходило вокруг. Я не знал, кто именно решил с ней поиграть, но одно знал точно: этот придурок подписал себе приговор.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Утренний свет заливал мою спальню, пока я закидывал в спортивную сумку футболки и пару толстовок.
- Я все-таки считаю, что это так себе идея, - раздался позади меня голос Аиды.
Я обернулся. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди. Пройдя в комнату, девушка по-хозяйски опустилась на край моей не заправленной кровати.
Я не мог позволить ей оставаться одной. После вчерашней выходки с дохлой мышью неизвестно, что этот урод выкинет в следующий раз. Оставлять её наедине со страхом было бы преступлением. Единственным правильным решением было временно перебраться к ней, благо мы жили в одном доме, просто я - на этаж ниже.
- Почему? - коротко спросил я, отправляя в сумку зарядное устройство и не сводя с нее взгляда.
- Ну, а что изменится после того, как ты переедешь? - она чуть приподняла бровь, глядя на меня со снисходительным скепсисом.
- Теперь будешь со мной за ручку везде ходить?
- Ты думаешь, это шутки? - я нахмурился, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение от её беспечности. Кто-то ведет на нее охоту, а она иронизирует.
Аида чуть склонила голову набок, внимательно изучая мое лицо. На её губах заиграла легкая, дразнящая полуулыбка, от которой у меня по спине пробежал холодок.
- Тимур, чего ты хочешь этим добиться? - мягко спросила она.
Мои руки замерли над полупустой сумкой. Я невольно засмотрелся на нее. Растрепанные после сна темные волосы, чуть помятая домашняя футболка, спадающая с одного плеча и обнажающая тонкую ключицу, и эти невыносимо глубокие зеленые глаза, в которых прямо сейчас плясали черти. Внутри что-то предательски дрогнуло и ухнуло вниз.
Кого я обманываю? Вся эта история с маньяком, письмами и охраной - лишь идеальный, железобетонный повод. Оправдание для самого себя. Правда была в том, что я влип. Окончательно и бесповоротно. Я искал любую причину, малейшую возможность быть с ней рядом, чувствовать её запах, слышать её голос, даже если она со мной спорит. Меня тянуло к ней так сильно, что порой просто сносило крышу. Я влюблялся в эту дерзкую, упрямую девчонку с каждой секундой всё сильнее, и от этого становилось не по себе. Мой контроль трещал по швам.
Но признаться в этом сейчас означало бы поднять белый флаг. Раскрыть все карты.
- Ты же сестра любимой девушки моего друга. Я просто должен тебя оберегать, - резко, даже грубовато выдал я. С силой дернув молнию на сумке так, что она противно лязгнула, я отвернулся, пряча глаза. Идеальная, сухая отговорка.
- И всё? - тихо, но с явным вызовом протянула Аида.
Я замер. Нет, по-моему, это она чего-то добивается. Она прекрасно всё понимает и сейчас осознанно ходит по краю, проверяя, как быстро я сорвусь.
Я медленно выпустил ручки сумки из пальцев. Развернувшись, я сделал несколько шагов к кровати и остановился вплотную к ней. Аида не отодвинулась. Она даже не вздрогнула, только чуть задрала подбородок, чтобы смотреть мне прямо в глаза. Я оперся руками о матрас по обе стороны от ее бедер, нависая сверху и лишая её путей к отступлению.
- А этого мало? - мой голос стал ниже, перейдя на опасный, хриплый полушепот.
- Как-то неубедительно звучит, Тимур, - она усмехнулась, но я заметил, как слегка сбилось ее дыхание и расширились зрачки.
- Для «друга семьи» ты берешь на себя слишком много.
- Может, я просто очень ответственный, - хмыкнул я, не в силах заставить себя отвести взгляд от её губ. Расстояние между нами стало критически маленьким.
- Хватит спорить. Мы переносим мои вещи наверх. И да... если понадобится, я буду ходить с тобой за ручку. Привыкай.
Я резко выпрямился, разрушая напряжение, которое готово было взорваться, подхватил спортивную сумку и кивнул на дверь.
- Пошли. У нас впереди долгий день.
Аида нехотя поднялась с кровати и медленно подошла ко мне.
- Я имела в виду, что для свободных отношений это тоже слишком, - бросила она, плавно проскальзывая мимо меня в коридор.
Я лишь крепче сжал челюсти. К черту. Идея со «свободными отношениями», сексом без обязательств, тоже была просто удобным предлогом. Ширмой, за которой мы оба прятались. Да, я сходил с ума от секса с ней, но правда была в том, что мне нравилось просто быть рядом. Наблюдать, как она спит, разметав темные волосы по подушке. Смотреть, как она смешно хмурится, когда о чем-то задумывается. Это пугало меня самого, но отступать я не собирался.
Закрыв за собой дверь моей квартиры, мы молча двинулись к лифту. Створки разъехались, и мы шагнули внутрь. Там уже стоял какой-то тип. Накинутый на голову темный капюшон, бейсболка, натянутая так низко, что лица совершенно не разглядеть.
Я привычным жестом пропустил Аиду вперед, зашел следом, заслоняя ее собой, и нажал кнопку нужного этажа. Воздух в кабине внезапно показался тяжелым, спертым.
- Помнишь, как мы тут застряли? - неожиданно звонко спросила Кострова, разрезая давящую тишину.
Я повернул к ней голову и невольно улыбнулся. Дурная. Нашла время для ностальгии. Но краем глаза я уловил движение и перевел взгляд на незнакомца. Он не смотрел в телефон или на табло этажей. Он смотрел прямо на меня. Из-под козырька кепки я буквально кожей чувствовал этот тяжелый, немигающий взгляд. По спине скользнул неприятный, липкий холодок. Внутри сработала интуитивная сирена.
Лифт остановился с тихим звоном. Мы быстро вышли на лестничную клетку. Я шел чуть позади Аиды, контролируя обстановку, пока мы не дошли до ее двери. И тут за спиной раздался металлический звон ключей.
Я резко обернулся. Тот самый мужик из лифта. Его квартира была через одну от квартиры Аиды. Сосед. Он даже не посмотрел в нашу сторону - быстро, какими-то нервными, дергаными движениями провернул ключ в замке, юркнул внутрь и захлопнул за собой тяжелую дверь.
- Проходи, - голос Аиды вырвал меня из мрачного оцепенения. Она уже открыла свою квартиру и отступила в сторону, пропуская меня.
Я глухо хмыкнул, стараясь сбросить напряжение, и шагнул в прихожую. Аида зашла следом, щелкнув замками. Один оборот, второй. Этот звук немного успокоил, отрезая нас от темного коридора и того странного типа.
Я бросил сумку на пол, развернулся к ней и оперся рукой о стену рядом с ее головой, отрезая пути к отступлению.
- Давно он тут живет? - спросил я, глядя на нее в упор.
- Кто? Сосед? - она удивленно моргнула, прижимаясь спиной к закрытой двери.
- Понятия не имею, Тимур. Я с соседями не общаюсь. А что?
- Ничего, - жестко отрезал я, хотя внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Совпадение? Может быть. Но я больше не верил в совпадения.
- Просто мне не нравится этот тип.
Аида тяжело вздохнула, закатив глаза.
- У тебя паранойя. Он даже не посмотрел на нас.
- Зато я посмотрел, - я чуть наклонился, сокращая расстояние между нами, и вернулся к теме, которую она бросила мне в лицо минутами ранее.
- Значит, для свободных отношений я делаю слишком много?
Аида чуть сглотнула, заметив, как изменился мой тон, но упрямого взгляда не отвела.
- Именно. Друзья с привилегиями не переезжают друг к другу с вещами, чтобы играть в телохранителей.
Я усмехнулся, невесомо касаясь костяшками пальцев ее теплой щеки.
- Тогда, может, нам пора пересмотреть правила нашей сделки, Аида? Потому что я больше не собираюсь притворяться, что мне плевать на то, что с тобой происходит.
Аида удивленно вскинула брови, приоткрыв рот. Только она набрала в грудь побольше воздуха, чтобы сказать, что-то в ответ, как я резко оттолкнулся от стены, подхватил свою сумку с пола и невозмутимо обошел ее по дуге.
- Ну так что, где я буду спать? На том же диване в твоей комнате? - бросил я через плечо, меняя тему с такой скоростью, чтобы она не успела опомниться.
Аида резко развернулась. В ее зеленых глазах полыхнул настоящий пожар от такой наглости.
- Размечтался! - выплюнула она.
- Диван в гостиной ждет тебя.
Гордо вздернув подбородок, она промаршировала мимо меня и юркнула в свою комнату, с силой захлопнув дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел.
- Ладно, сегодня диван, завтра - твоя кровать! - протянул я достаточно громко, чтобы она услышала, и с ухмылкой направился в гостиную.
Бросив сумку в угол, я с наслаждением рухнул на диван и вытянул длинные ноги. В кармане джинсов противно завибрировал телефон. Достав его, я скривился: на экране высветилось «Отец». Отвечать не хотелось совершенно. Меньше всего мне сейчас нужны были его нотации, чтобы окончательно испортить утреннее настроение.
Я нажал на сброс и отшвырнул мобильник на другой конец дивана. Но он тут же зазвонил снова, настойчиво вибрируя по обивке. Ладно, сдаюсь. С ним проще поговорить, чем игнорировать.
Подобрав телефон, я приложил его к уху.
- Слушаю, отец, - с легкой иронией в голосе произнес я.
- Не паясничай! - рявкнул он на том конце провода, даже не подумав поздороваться.
- Ты клуб совсем запустил! Сегодня там будут важные клиенты, будь добр, подними задницу и проконтролируй всё лично.
И, не дожидаясь моего ответа, он просто сбросил вызов. Пошли короткие гудки.
Я отнял телефон от уха и уставился на экран. С чего он вообще взял, что я не занимаюсь своим клубом? Ну да, появлялся я там последний раз в прошлом месяце. Там есть управляющий, который получает за это приличные деньги. Зачем мне торчать там 24/7? Но спорить с отцом - себе дороже.
- Аида! - рявкнул я на всю квартиру, откидываясь на спинку дивана.
Спустя буквально пару секунд в гостиную влетела взъерошенная девушка.
- Ты чего орешь на весь дом?! Не у себя в квартире! - возмутилась она, сверкая глазами.
- Воды принеси, - лениво произнес я, закидывая руки за голову и скрещивая щиколотки.
Ее глаза округлились до размеров блюдец, а губы приоткрылись от возмущения. Она даже дар речи на секунду потеряла.
- Что?! - возмущенно выдохнула Аида, словно я попросил ее сплясать с бубном.
- Расслабься, шучу! - я рассмеялся в голос, глядя на ее убийственное лицо, и пружинисто поднялся с дивана.
- Поехали в клуб.
- Ты время видел? - она скептически скрестила руки на груди.
- Кто в здравом уме ходит в ночной клуб утром?
- Наверное, владелец этого самого клуба, - резонно заметил я, подходя вплотную и смотря на нее сверху вниз с легкой улыбкой.
- Давай, иди собирайся.
Я мягко опустил ладони на ее хрупкие плечи, развернул на сто восемьдесят градусов и слегка подтолкнул в сторону коридора.
- А если я не хочу? - уперлась Аида, пытаясь затормозить и вывернуться из моей хватки, но я такой возможности ей не дал, продолжая уверенно толкать ее вперед, как локомотив.
- Значит, поедешь так, в чем стоишь, - совершенно спокойно отозвался я, с интересом оглядывая ее домашнюю футболку, которая предательски сползала с плеча.
- Хотя, знаешь, для утренней инспекции твой вид в самый раз. Бармен точно заценит.
Аида затормозила так резко, что я едва не врезался в нее. Она развернулась, стряхнув мои руки, и смерила меня таким взглядом, от которого обычный человек давно бы превратился в кучку пепла.
- Ты невыносим, Тимур. Просто тиран и деспот с замашками маньяка! - прошипела она.
- И я тебя обожаю, Кострова, - я широко улыбнулся и выразительно постучал указательным пальцем по невидимым часам на своем запястье.
- У тебя ровно пятнадцать минут, чтобы превратиться из сонной феи в приличного человека. Время пошло!
- А то что? - она вызывающе вскинула подбородок.
- Оставишь меня дома? Так я только за!
- А то я зайду в комнату и лично помогу тебе переодеться, - мой голос стал чуть тише, а улыбка сменилась на откровенно хищную.
- Поверь, я справлюсь быстрее, но за последствия не ручаюсь. Мы можем вообще никуда не поехать.
Щеки Аиды мгновенно вспыхнули. Она открыла рот, чтобы выдать очередную порцию яда, но передумала.
- Придурок! - бросила она, резко развернувшись, и на этот раз почти бегом скрылась в своей спальне.
Дверь снова с грохотом захлопнулась. Я тихо рассмеялся, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Бесить ее было отдельным видом искусства, которым я планировал овладеть в совершенстве. Окинув взглядом свою спортивную сумку, я пошел переодеваться. День обещал быть интересным.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
На улице было уже ощутимо прохладно. Конец октября дышал в затылок скорым ноябрем, покусывая щеки колючим, ледяным ветром. Я толкнул тяжелую металлическую дверь подъезда и уверенным шагом направился к своей машине.
Пройдя половину пути, я по привычке остановился и обернулся.
Аида застряла у крыльца. Девушка смешно задрала правую ногу, оперев на колено свою сумку, и усердно в ней копалась, пытаясь что-то найти. Я засунул руки в карманы своей белой кожанки и невольно залюбовался ей. У нее был просто изумительный вкус, какой-то врожденный, неповторимый стиль, от которого невозможно было отвести взгляд. Светло-серые широкие брюки, строгая белая рубашка, поверх которой был надет дерзкий черный корсет, подчеркивающий идеальную талию, и распахнутый плащ точно в тон брюкам.
Она выглядела как модель с обложки дорогого журнала, но при этом оставалась такой живой, настоящей. Я смотрел на то, как она хмурится, воюя с замком сумки, и понимал, что окончательно пропал. Каждое ее движение, каждая эмоция вызывали внутри тугую волну тепла. Мне хотелось спрятать ее от всего мира, запереть в своей машине и увезти туда, где никто не посмеет подкинуть ей под дверь мертвую мышь. Я влюблялся в нее до одури, до потери пульса, и прямо сейчас, глядя на нее в это морозное утро, я был готов признаться в этом хотя бы самому себе.
Наконец, победив непокорную сумку, Аида подняла на меня глаза. Ветер растрепал ее темные волосы. Ее губы дрогнули, складываясь в ту самую, едва уловимую, мягкую полуулыбку, предназначавшуюся только мне.
Я хотел улыбнуться в ответ. Хотел сказать какую-нибудь глупость, чтобы она рассмеялась.
Но мир внезапно дернулся.
Глухой, почти неразличимый из-за ветра хлопок слился с резким, тупым толчком в спину. Меня будто с размаху ударили невидимой кувалдой. Я невольно пошатнулся, делая нелепый, ломаный шаг в сторону, пытаясь поймать внезапно исчезнувшее равновесие.
Что за черт?
Тело вдруг стало тяжелым, чужим и абсолютно непослушным. Я медленно, словно в замедленной съемке, опустил глаза на свою грудь, туда, где под ребрами внезапно расцвела пульсирующая, обжигающая боль. Идеально белая кожа моей куртки стремительно намокала. На ней, прямо на моих глазах, расплывалось огромное, жирное багрово-красное пятно.
Кровь. Моя кровь.
В легких резко, в одну секунду, закончился кислород. Я попытался сделать вдох, но дыхание сбилось, превратившись в жалкий, рваный хрип, отдающий вкусом металла на языке. Земля ушла из-под ног, небо крутанулось перед глазами, и ноги подкосились.
Я с глухим стуком рухнул на ледяной асфальт.
Сквозь нарастающий звон в ушах я услышал ее крик. Отчаянный, надломленный, полный такого животного ужаса, что у меня внутри всё сжалось сильнее, чем от пули.
- Тимур!
Дорогая сумка полетела на землю, рассыпая содержимое по асфальту. Аида бросилась ко мне так быстро, словно у нее выросли крылья. Она с размаху упала на колени прямо в грязную лужу, совершенно не заботясь о своих идеальных брюках, и нависла надо мной.
- Тимур, нет-нет-нет, пожалуйста, смотри на меня! - ее голос срывался на истеричные ноты.
Она судорожно прижала свои трясущиеся ладони к моей груди, пытаясь остановить кровь. Белая ткань ее рубашки тут же начала покрываться красными разводами.
- Помогите! - закричала она куда-то в пустоту улицы, озираясь по сторонам дикими глазами.
- Кто-нибудь, вызовите скорую! Пожалуйста!
Я попытался сказать ей, чтобы она не кричала, что всё нормально, но вместо слов из горла вырвался только глухой, булькающий кашель. Боль была адской, она сжигала меня изнутри, раскаленным железом растекаясь по венам, но страх в её глазах ранил куда сильнее.
Собрав жалкие остатки сил, я приподнял отяжелевшую, словно свинцовую, руку. Пальцы почти не слушались, но я всё же дотянулся до ее лица. Ее щека была ледяной и мокрой от слез. Я слабо провел большим пальцем по ее скуле, пытаясь стереть эти слезы.
- Не реви... - прохрипел я, едва шевеля непослушными губами. Вышло жалко, но я попытался выдавить из себя свою фирменную ухмылку.
- Плащ... испачкаешь.
- Заткнись! Заткнись, придурок, только не закрывай глаза! - она всхлипнула, надавливая на рану с такой силой, что у меня потемнело в глазах. Ее обычно дерзкие, насмешливые зеленые глаза сейчас были полны чистой паники и невыносимой боли.
- Ты не смеешь меня бросать, слышишь?!
Мне становилось невыносимо холодно. Морозный ветер забирался под одежду, но ее дрожащие руки, прижатые к моей груди, и тепло ее слез, падающих мне на лицо, были единственным, что еще удерживало меня по эту сторону реальности.
Если эта пуля от того ненормального человека, который преследует ее... если она предназначалась ей... Я смотрел на ее перекошенное от ужаса лицо и понимал: я ни о чем не жалею. Пусть лучше я сдохну здесь, на этом грязном асфальте, чем увижу, как она истекает кровью.
- Я же говорил... - каждое слово давалось с невероятным трудом, вытягивая из меня последние капли жизни,
- Что буду... ходить за тобой... везде...
Мои пальцы бессильно соскользнули с ее щеки и упали на асфальт. Удерживать глаза открытыми стало невыполнимой задачей. Мир вокруг стремительно терял краски, сжимаясь до одного маленького пятна света - ее лица. Звуки улицы слились в один сплошной, давящий гул, сквозь который я едва различал ее отчаянный плач.
Последнее, что я почувствовал, прежде чем меня окончательно поглотила вязкая, холодная темнота - это как она судорожно целует мои леденеющие губы.