20 глава
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Aida Kostrova
Университетские коридоры наконец-то перестали напоминать поле боя - сегодня там царило относительное затишье. Прошло всего пара часов с тех пор, как я вернулась домой, а ощущение блаженной тишины до сих пор приятно успокаивало измотанные нервы. Похоже, Измайлов всё-таки задействовал свои скрытые рычаги и вмешался в ситуацию. Ну и отлично. Одним поводом для головной боли меньше.
Быстро переодевшись, я направилась в ванную. Скинув с себя домашнюю одежду, я встала под прохладные струи душевой кабины. Вода приятно била по плечам, смывая остатки дневного стресса, но стоило мне закрыть глаза, как в мыслях нагло и без приглашения всплыл образ Тимура.
Наш гениальный компромисс под названием «свободные отношения» должен был облегчить жизнь. Никаких обязательств, никаких дурацких сцен ревности и выяснений отношений - чистый кайф, флирт и полная независимость. Моя внутренняя «я» должна была аплодировать такому раскладу стоя. Но на деле мой собственный мозг нагло предал меня: я думала о Тимуре постоянно. Это дико бесило. Свобода свободой, но почему этот собственнический, обжигающий взгляд преследует меня даже под душем? Он умудрялся занимать все мысли, совершенно не заботясь о правилах приличия.
Выключив воду, я попыталась точно так же щелкнуть выключателем в своей голове. Хватит. Обернув пушистое полотенце вокруг тела, я вышла из ванной комнаты. Только я собиралась пойти к себе, чтобы нормально одеться, как в дверь настойчиво позвонили.
Кого там еще принесло? Развернувшись, я недовольно пошла в сторону прихожей. Щелкнул замок, я открыла дверь и замерла. На пороге стоял Тимур. Полноправный хозяин моих мыслей собственной персоной.
Он внимательно, неторопливо осмотрел меня с ног до головы и слегка присвистнул.
- Ждала меня? - спросил он со своей фирменной наглой ухмылкой, в которой читалось абсолютное превосходство.
О, милый, ты даже не представляешь. Но показывать это? Еще чего. Я ответила ему точно такой же дерзкой ухмылкой и просто расслабила пальцы, удерживающие край махровой ткани. Полотенце тяжелым комом упало на пол. Я стояла перед ним абсолютно голая, даже не думая смущаться. Наоборот, я получала дикое удовольствие от эффекта.
Его глаза на секунду расширились, зрачки затопили радужку - первобытный инстинкт сработал безупречно. Наглый вид моментально сменился хищным азартом. Он быстро зашел в квартиру, с глухим стуком закрывая за собой дверь.
- Что такое? - с невинной улыбкой спросила я, изящно разворачиваясь, собираясь уйти в комнату. Чистая провокация, ведь я прекрасно знала, что уйти он мне не даст.
Естественно, далеко я не продвинулась. Резко развернув меня к себе, Тимур впечатал меня спиной в прохладную стену. Секунда - и он вздернул мои руки вверх, перехватив запястья одной рукой и лишая возможности пошевелиться. Он навалился всем телом, обдавая меня жаром и полностью блокируя любые пути к отступлению. В его глазах плясали чертики, а на губах снова заиграла эта невыносимая, опасная улыбка истинного короля положения.
- Думаешь, ты здесь самая умная, любовь моя? - его голос опустился до хриплого, вибрирующего полушепота, от которого по коже побежали вполне конкретные мурашки.
- Устраиваешь мне тут стриптиз на пороге, а потом делаешь вид, будто просто шла мимо?
Я чуть подалась вперед, насколько позволял его захват, абсолютно не чувствуя себя уязвимой. Даже будучи прижатой к стене без единой нитки одежды, я знала, что правила игры всё еще диктую я.
- Я не думаю, Тимур, я знаю, что я самая умная, - я насмешливо выгнула бровь, заглядывая ему прямо в глаза.
- И вообще-то, мне холодно. Мог бы и согреть, вместо того чтобы изображать из себя грозного альфа-самца. Двумя руками держать голую девушку - это как-то слишком предсказуемо для парня с твоим раздутым эго. Боишься, что не вывезешь?
Тимур сузил глаза, и в них вспыхнуло то самое собственническое безумие, пополам с чистым восторгом от моей наглости. Он чуть сильнее сжал мои запястья, но ровно до той границы, чтобы не сделать больно - рамки нашей игры он знал идеально.
- Я вывезу всё, что связано с тобой, Аида, - он наклонился еще ближе, так что его дыхание опалило мои губы.
- Но за каждую такую выходку я буду брать налог. Прямо здесь. Ты играешь с огнем, и мне чертовски нравится, как ты горишь. Но не забывай: у этой свободы есть своя цена.
Я тихо, приглушенно рассмеялась, слегка дернув руками, призывая его к действию.
- Накажешь? - томно спрашиваю я, слегка приподнимаясь и дразняще касаясь бедром его бедра. Картинка получается что надо: я вроде бы и снизу, но инициативу сдавать не планирую.
Тимур тяжело, шумно выдыхает. Обожаю этот звук - звук того, как трещит по швам его хваленый самоконтроль. Я не удерживаюсь и тихонько смеюсь прямо ему в губы. Выкусил?
Ответ прилетает незамедлительно. Его ладонь резко, без предупреждения ложится на самое чувствительное место, жестко и уверенно выдавливая из меня громкий стон. Вся моя спесь на секунду испаряется, я лишь приоткрываю рот, во все глаза уставившись на этого наглеца.
- Не сомневайся в этом, - хрипло произносит он, и его взгляд темнеет до черноты. Он надавливает пальцами сильнее, заставляя меня прогнуться в пояснице.
Я отчаянно прикусываю губу. С одной стороны, хочется съязвить, с другой - это дразнящее, сводящее с ума давление просто вышибает из головы все мысли. Я чувствую его горячее, рваное дыхание на своей коже, и мне приходится задействовать все остатки своей железной воли, чтобы не растерять окончательно лицо и сдержать лавину грязных мыслей. Но тело предает, требуя большего.
- Пожалуйста, - тихо шепчу я, и этот капитулянтский звук дается мне с трудом.
- Мне нужны слова, Аида. Чего ты хочешь? - на его губах играет чисто оторванная, победная ухмылка. Дразнит, гад такой. Наслаждается моментом своего триумфа.
- Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, - сдаюсь я, но смотрю на него так, будто это он выполняет мой приказ.
Тимур не заставляет ждать. Кончиком пальца он медленно, пытаясь растянуть мою сладкую муку, проводит по влажной щели, пока я буквально не вздрагиваю, когда он нажимает на маленький, пульсирующий от напряжения комок. Скрывать дрожь уже не получается - меня ведет по-страшному.
И в ту же секунду его теплый, жадный рот обрушивается на мой, заглушая любой возможный протест, а пальцы уверенно и глубоко входят внутрь.
- Тим! - вскрикиваю я от неожиданности прямо ему в рот, напрочь забыв о своей напускной стервозности.
Хватка его изнутри ощущается настолько заполняющей и горячей, что внутри все сжимается в тугой узел, а перед глазами натурально взрываются искры. Спецэффекты, черт бы их побрал, сегодня явно на высоте.
- Вот так, Аида. Поерзай этой горячей киской по моим пальцам, - он перехватывает меня за талию, и в его голосе проскальзывает эта собственническая манера. Словно он уже победил, а я - его главный трофей.
Но черт возьми, как же сложно держать марку, когда внутри все буквально плавится. Жар лавиной расходится по низу живота, вышибая из головы последние капли здравого смысла. Я чувствую себя как в бреду, маски сорваны, и в этот момент наплевать на всю мою гордость. Я хочу только одного - его.
Вдруг до меня доходит абсурдность и пикантность момента: Господи, мы стоим прямо в прихожей, а он вовсю орудует пальцами внутри меня. И вместо того чтобы испугаться, эта мысль заводит еще сильнее.
- Ты нужен мне, - выдыхаю я.
Тимур резко отпускает мои руки, которые до этого жестко держал над моей головой. Свобода! Я тут же мертвой хваткой вцепляюсь в его широкие плечи, подтягиваясь ближе и отчаянно пытаясь поймать этот сумасшедший ритм. Каждое движение, тесное трение наших тел бьет прямо по клитору, посылая по телу такие разряды тока, что колени подгибаются.
Тимур глухо, утробно стонет - этот звук вибрирует у меня в груди. Он наклоняется к моей шее, и я, ведомая чистым инстинктом, выгибаюсь навстречу, полностью открываясь ему и громко выкрикивая его имя:
- Тим!..
- Давай, милая. Оседлай их, - рычит он мне в кожу, и в следующую секунду я вскрикиваю, когда он ощутимо прикусывает мою шею. Боль смешивается с кайфом в какой-то дикий коктейль.
Измайлов не останавливается ни на миг. Он продолжает методично, глубоко входить в меня пальцами, попутно сжигая меня своими поцелуями - его губы мечутся от груди к ключицам, а потом снова впиваются в мои губы, не давая сделать нормальный вдох.
- Кончи для меня, красотка, - приказывает этот невыносимый доминант, и его ловкие пальцы начинают быстрее, прицельно кружить по клитору.
Это финал. Ноги окончательно превращаются в желе и начинают дрожать. Мощная волна удовольствия зарождается где-то в желудке, пронзает весь живот и лавиной спускается ниже, взрываясь внутри киски. Глаза закатываются, и я срываю голос, полностью растворяясь в этом бешеном оргазме. На этот раз он победил, но я отыграюсь позже.
Мы замерли, оставаясь в таком положении еще несколько долгих, пульсирующих секунд. Его пальцы все еще находились во мне, удерживая на самом краю, а я могла лишь тяжело, рвано дышать, пытаясь собрать разлетевшиеся мысли в кучу. Моя хваленая выдержка дала серьезную трещину.
В тот момент, когда он плавно выскользнул, оставляя после себя дразнящую пустоту, гравитация нанесла мне сокрушительный удар. Мои ноги, словно сделанные из желе, окончательно отказались подчиняться, и я бессильно осела на прохладный пол, прикрывая глаза от накатившей волны слабости и чистого кайфа.
Тимур тут же плавно опустился на корточки прямо передо мной. Я распахнула ресницы, готовая отпустить какую-нибудь язвительную шутку, но слова застряли в горле. Этот невыносимый наглец, не отрывая от меня своего потемневшего, хищного взгляда, медленно и абсолютно демонстративно облизал свои пальцы.
Боже. Это было настолько порочно, дико и горячо, что у меня перехватило дыхание. Моя внутренняя стерва, которая минуту назад пыталась диктовать условия, сейчас просто сложила лапки и завороженно наблюдала за этим зрелищем.
Но отдавать ему корону победителя я не собиралась. Резко подавшись вперед, я вцепилась руками в его шею, с силой притягивая к себе, и разбилась о его губы в жадном, отчаянном поцелуе. Я мстительно прикусила его нижнюю губу, заставляя его шумно выдохнуть мне в рот.
Тимур принял вызов моментально. Он перехватил инициативу, зарываясь одной рукой в мои волосы, и начал буквально пожирать мой рот. Он целовал меня так властно и уверенно, словно я всегда, с самого первого дня, была создана исключительно для него. И, как бы сильно ни сопротивлялось мое раздутое эго, в какой-то степени это было абсолютной правдой. Я могла сколько угодно играть в независимость, но он был первым и единственным, с кем мне было настолько хорошо. С кем я теряла контроль, даже не желая его возвращать.
Нехотя разорвав поцелуй, Тимур чуть отстранился и посмотрел на меня. Его грудь тяжело вздымалась, дьявольская ухмылка на секунду исчезла, и в глазах мелькнуло что-то пугающе настоящее. Какая-то глубокая, почти собственническая нежность, от которой по коже пробежали мурашки.
- Замерзла? - хрипло спросил он, мягко проводя большим пальцем по моей скуле.
Его вопрос сработал как легкий щелчок по носу. Я моргнула, только сейчас осознав всю картину: я сижу на полу абсолютно голая, растрепанная и полностью обезоруженная им.
Но холод? О чем он вообще?
Нет, мне было не холодно. И даже не просто тепло. Мне было жарко. Дико, невыносимо жарко. Казалось, каждая клеточка моего тела плавится под его взглядом, а внутри полыхает такой пожар, что никакие правила наших «свободных отношений» его уже не потушат.
- Мне нужно в душ, - произнесла я, отчаянно пытаясь вернуть голосу прежнюю царственную уверенность, хотя дыхание всё еще сбивалось.
Тимур довольно хмыкнул, глядя на меня сверху вниз с таким видом, будто только что единолично завоевал весь мир. Его самодовольная физиономия просто умоляла о какой-нибудь шпильке, но я решила сменить тактику.
- Зовешь с собой? - спросил он, и в его глазах снова вспыхнул этот невыносимый, хищный блеск.
Я приторно-мило улыбнулась ему - той самой ангельской улыбкой, за которой обычно скрывается план по изощренному уничтожению мужского эго. Положив ладони на его широкие плечи, я нагло использовала его как опору и медленно поднялась. Колени предательски дрожали, превратившись в желе, а гравитация всё ещё пыталась уложить меня обратно на пол, но я упрямо выпрямила спину.
Гордо вскинув подбородок, я пошла в сторону ванной комнаты. Шаг, еще шаг - я буквально заставляла свои непослушные ноги двигаться красиво, изящно покачивая бедрами. А добравшись до цели, я перешагнула порог и... демонстративно оставила дверь открытой настежь.
Капкан захлопнулся, наживка сброшена. Я даже спиной чувствовала его обжигающий, потяжелевший взгляд и прекрасно знала, что нашему грозному «королю» не понадобится много времени, чтобы заглотить этот крючок. Посмотрим, через сколько секунд он сорвется с места.
-И всё-таки он невыносим, - тихо смеюсь я, чувствуя, как по телу до сих пор бегают остаточные мурашки, а капли воды из душа приятно охлаждают разгоряченную кожу.
Спустя пару минут слышу, как дверь душевой кабины открывается, и чувствую его руки на своей талии. Тёплые, влажные и такие властные, что внутри опять всё сладко тянет. Измайлов в своём репертуаре - личные границы для него вообще не существуют, если он чего-то захотел.
-Ждала? - шепчет он, прикусывая мочку моего уха.
Его дыхание обжигает, и я буквально кожей ощущаю, как в нём закипает коктейль из дикого желания. Он ведь терпеть не может, когда играют не по его правилам.
Хитровански улыбаюсь и медленно, смакуя каждый миллиметр, разворачиваюсь. Смотрю прямо в эти потемневшие карие от желания глаза.
-Я хотела помыться, - усмехаюсь я, нагло и невинно одновременно. Специально тянусь мимо него за гелем для душа, задевая его грудь своей, но этот собственник перехватывает инициативу.
-Я так и понял, - произносит он.
-Повернись.
Ладно, поиграем в послушную девочку. Чисто ради разнообразия. Поворачиваюсь к нему спиной. Одной рукой он мягко, но уверенно откидывает мои мокрые волосы на плечо, открывая шею, а другой открывает гель. Слышу, как он не торопясь растирает его в ладонях. Нагнетает обстановку, гад.
И вот первое прикосновение. О боже... Сначала шея, плечи, руки - одна, вторая. Его ладони горячие, шершавые, контраст с прохладной водой просто сумасшедший. Мыльная пена скользит ниже по спине, к пояснице, и он начинает выводить круговые движения по моему животу, то точечно надавливая, то едва касаясь. Я закусываю губу, чтобы не застонать - слишком уж эротично это выглядит и ощущается.
Тимур мягко, но не принимая отказов, разворачивается меня к себе лицом и опускается передо мной на колени. Я замираю, глядя на него сверху вниз. Внутри бушует дикая смесь: тепло, возбуждение и легкий шок от его напора. Он перехватывает мой взгляд, и в его глазах читается: «Ты моя, смирись с этим».
Он медленно проводит руками по моей ноге, скользя вверх и останавливаясь у колена. Взгляд - прямо в душу, до дрожи. Тимур оставляет обжигающий поцелуй на моём колене, а потом его ладонями поднимаются выше по бедру, пальцы намеренно проезжаются по самой чувствительной точке у паха. От этого неожиданного куся я вздрагиваю, шумно выдыхая и едва не теряя равновесие.
Он это замечает. Естественно, блин. На его лице тут же застывает эта дьявольская, победная ухмылка. Доволен собой, хищник. И чтобы закрепить триумф, он проделывает то же самое со второй ногой. Реакция тела та же - меня снова прошибает током, и я хватаюсь за его мокрые волосы.
Он меня уничтожает.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
По телу до сих пор бродила приятная, тягучая дрожь, отдаваясь слабым эхом где-то внизу живота. Я сидела на прохладной кухонной столешнице. На мне была только рубашка Тимура - слишком большая, пахнущая его парфюмом и чем-то неуловимо мужским.
Тимур стоял ко мне спиной, возился у плиты. Из одежды на нем остались только боксеры. Я замерла, невольно засмотревшись на то, как перекатываются мышцы под теплой кожей на его широкой спине. В его обыденных движениях, пока он что-то там помешивал на сковородке, была какая-то расслабленная, ленивая грация хищника. Я просто наблюдала, ловя себя на том, что глупо и счастливо улыбаюсь.
Видимо, мой взгляд оказался слишком тяжелым, или он просто почувствовал его кожей. Тимур замер. Он медленно обернулся через плечо, и его темные глаза безошибочно встретились с моими. Уголок его губ дрогнул в едва заметной, понимающей ухмылке. Он отложил лопатку и неспешно направился ко мне.
Подойдя вплотную, Тимур мягко, но настойчиво раздвинул мои колени и встал между ними. Я тут же ощутила жар его тела и совершенно недвусмысленную, пульсирующую твердость, прижавшуюся к моему бедру.
- Опять? - выдохнула я. Голос предательски дрогнул, и я попыталась слегка отодвинуться назад, но уперлась спиной в кафельный фартук кухни. Отступать было некуда.
- Смотри, что ты со мной делаешь, - низко прохрипел он.
Его большие горячие ладони легли мне на талию и властно пододвинули обратно, вжимая в себя так, чтобы я прочувствовала каждое его слово.
Мы смотрели друг на друга в упор. В его глазах полыхало такое откровенное желание, что по моей спине пробежал табун мурашек. Тимур не стал торопиться. Он медленно провел руками вверх по моим бокам, сминая ткань рубашки. Его пальцы скользнули по ребрам, очерчивая талию, и остановились у самой груди, обжигая кожу даже через хлопок.
От этой тягучей, дразнящей ласки у меня моментально перехватило дыхание. Воздух в легких будто закончился, я судорожно сглотнула, не в силах отвести взгляд от его лица. Сердце заколотилось где-то в горле. В кухне повисла звенящая тишина, нарушаемая только тихим шипением масла на плите и моим сбившимся пульсом.
Я чуть отстранилась, тяжело дыша и чувствуя, как горят губы. Воздух между нами был густым, наэлектризованным, хоть ножом режь.
- Тебе домой не пора? - лукаво спросила я, пытаясь хоть немного сбить этот сумасшедший градус напряжения.
Получилось не очень убедительно - мой собственный сбившийся голос и часто вздымающаяся грудь выдавали меня с головой.
Его руки по-прежнему крепко и по-хозяйски держали меня за бедра. Тимур даже не подумал сделать шаг назад. В полумраке его глаза казались совсем черными, и в них плясали опасные искры.
- Тут всего лишь один этаж, - хмыкнул он.
В этом низком, бархатном звуке было столько уверенности, что у меня снова сладко екнуло где-то под ребрами. То, что мы были соседями, сейчас играло против любых моих попыток включить здравый смысл.
Его большие пальцы принялись медленно, почти гипнотически поглаживать мою голую кожу под рубашкой, вызывая новую порцию мурашек.
- Успею дойти, - тихо добавил он, чуть склонив голову. Его губы невесомо, дразняще коснулись моей шеи прямо под ухом, обжигая горячим дыханием.
- К тому же, я просто физически не могу оставить тебя сейчас. Это было бы преступлением.
- У меня такое ощущение, что ты забываешь одну важную деталь, - я уперлась ладонью в его твердую, горячую грудь и слегка оттолкнула от себя.
- У нас вообще-то свободные отношения.
Я старалась говорить уверенно, маскируя за этой фразой свое бешено колотящееся сердце.
Но Тимур даже не сдвинулся с места. Он только чуть склонил голову набок, а на его губах медленно расплылась лукавая, почти хищная улыбка.
- А может, это ты забываешь? - с откровенной издевкой протянул он, глядя на меня потемневшими глазами.
Я уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы ответить, но тут ночную тишину квартиры разорвал резкий звонок в дверь. Я вздрогнула от неожиданности и попыталась соскользнуть со столешницы, но крепкие руки Измайлова стальной хваткой впились в мои бедра, не давая сдвинуться ни на сантиметр.
- Сиди на месте, - тоном, не терпящим никаких возражений, припечатал он.
Бросив на меня короткий, непроницаемый взгляд, он развернулся и широким шагом направился в коридор. Я проводила его спину озадаченным взглядом.
Ревнует, что ли? Сам-то пошел дверь открывать полураздетый, в одних боксерах, даже футболку не накинул. Собственник недоделанный.
Не прошло и минуты, как в коридоре послышались его тяжелые шаги. Тимур вернулся на кухню, задумчиво крутя в руках небольшую коробку.
- Поклонники твои, - хмыкнул он. В его глубоком голосе скользнуло легкое раздражение, смешанное с насмешкой.
Я непонимающе нахмурилась, но с любопытством протянула руки. Это была обычная картонная коробочка, перевязанная красивой изумрудно-зеленой атласной лентой. Внутри что-то тихо шуршало. Я с улыбкой потянула за концы ленты, распуская бант, и легкомысленно откинула крышку.
Улыбка в ту же секунду сползла с моего лица.
Сердце пропустило удар, а затем ухнуло куда-то в самый низ живота, сжавшись в ледяной комок. Воздух застрял в легких. Из моего горла вырвался дикий, неконтролируемый крик ужаса, прежде чем я вообще успела осознать происходящее. Я инстинктивно отшвырнула коробку от себя, словно она была раскаленной, и вжалась спиной в кухонный фартук, подтягивая колени к груди.
Коробка с глухим стуком ударилась о кафель, ее содержимое с мерзким звуком вывалилось прямо на пол.
Тимур резко отскочил в сторону, словно от удара током. Всю его расслабленность и вальяжность как ветром сдуло. Он замер напряженной скалой, с расширенными от шока глазами переводя ошарашенный взгляд то на меня, бледную и трясущуюся в истерике, то на то, что сейчас лежало у наших ног.