18 глава
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Timur Izmailov
Я был приятно удивлен, когда увидел Аиду, и просто не мог упустить такую возможность. Мы не виделись чуть больше месяца. Я думал о ней каждый день, а она бегала от меня.
Взгляд Аиды встретился с моим, и она слегка изогнула бровь.
- Ты что, флиртуешь со мной? - ровным, почти монотонным голосом произнесла она, вальяжно откидываясь на спинку мягкого диванчика.
Я лишь усмехнулся. Какая же она красивая, когда злится. Мне до безумия нравится ее бесить, выводить на эмоции, срывать эту надменную маску. Я хочу, чтобы она принадлежала мне, но без всяких там розовых соплей и клятв. Ни слова о любви. Только адреналин, химия и свободные отношения.
- О чем ты хотел поговорить? - сухо спросила она, прерывая мои мысли.
- О моем предложении, - спокойно ответил я.
Аида скривилась так, словно только что разжевала самый кислый лимон в своей жизни.
- Тебе плохо? - участливо, но с откровенной издевкой поинтересовался я.
- Ты мне воздух загрязняешь. Еще пара минут, и я задохнусь от твоей наглости, - злобно процедила она. Сложив руки на груди, Аида демонстративно отвернулась к окну.
Я мысленно выдохнул: слава богу. А то я уже начал думать, что её подменили. Целых пять минут без ядовитых подколов - абсолютный рекорд для Костровой.
- Да ладно тебе, дыши глубже, - я подался вперед, опираясь локтями о стол, чтобы сократить между нами расстояние.
-Моя наглость - это лучшее, что случалось с тобой за последнее время.
Аида фыркнула, но глаз от окна не отвела. Я скользнул взглядом по упрямой линии её подбородка и напряженным плечам. Меня тянуло к ней, как магнитом, и это одновременно злило и заводило. Я привык брать то, что хочу, без лишних драм. А Кострова была одной сплошной ходячей проблемой в красивой обертке из сарказма и гордости.
- Мое предложение всё ещё в силе, - продолжил я, намеренно понизив голос до бархатного полушепота.
- Никаких обязательств. Никаких выносов мозга и допросов. Нам обоим это нужно, Аида. Хватит строить из себя правильную девочку.
Она резко повернула голову. В ее темных глазах вспыхнули опасные искры.
- Тимур, ты либо слишком самоуверен, либо совсем идиот, - чеканя каждое слово, выдала она.
- С чего ты взял, что я соглашусь быть твоей удобной игрушкой по вызову?
Я усмехнулся, чувствуя, как внутри разливается горячий азарт. Начинается самое интересное. Охота.
- С того, Кострова, что между нами искрит так, что можно половину города электричеством обеспечить. И ты сама это прекрасно знаешь.
Я видел, как она тяжело сглотнула, хоть и изо всех сил пыталась сохранить невозмутимый вид. Попал. Прямо в цель.
- Я даже не знаю, что должно случиться, чтобы я согласилась на твоё предложение, - ответила она.
Она старалась держать лицо, но её голос дрогнул самую малость. Всего на долю секунды. Но мне этого хватило.
Я медленно откинулся на спинку дивана, выдерживая паузу. Дал ей секундную передышку, позволил подумать, что она выиграла этот раунд. А затем резко подался вперед, положив руки на стол и вторгаясь в её личное пространство.
- Тебе сказать, что должно случиться, Аида? - мой голос звучал тихо, почти интимно, заставляя её невольно вслушиваться в каждое слово.
- Ты должна окончательно задохнуться от скуки.
Она нахмурилась, приоткрыв рот, чтобы выдать очередную колкость, но я не дал ей шанса.
- Ты устала,Аида, - я смотрел прямо в её темные глаза, считывая, как расширяются зрачки.
- Тебе не хватает драйва. Ты отпугиваешь обычных, пресных парней, потому что они ломаются о твой характер на втором свидании. С любым другим ты взвоешь от тоски через неделю.
Аида сцепила пальцы так сильно, что костяшки побелели. Слушает. И злится, потому что я читаю её как открытую книгу.
- В этом и есть мой главный аргумент, - я скользнул взглядом по тонкой, учащенно бьющейся жилке на её шее.
- Со мной тебе не придется прятать своих демонов. Я выдержу твой огонь и отвечу тем же. Мы оба знаем, чего хотим. Мы просто берем это напряжение, которое искрит между нами, выплескиваем его и идем дальше по своим делам. Никаких слез, никаких ожиданий у алтаря и разбитых сердец. Честная сделка. Идеальный антистресс и чистый адреналин, которого тебе так не хватает.
Аида замерла. Я видел, как мои слова пробивают её защиту, слой за слоем. Она тяжело сглотнула, грудь прерывисто вздымалась под тканью блузки. Она понимала, что я чертовски прав. Ей было до дрожи страшно это признать, но её тело уже ответило согласием.
Я не стал дожидаться, пока она придумает оправдание. Медленно поднялся из-за стола и бросил купюру за кофе.
- Я не буду тебя уговаривать, - бросил я небрежно, застегивая пиджак.
- Ты сама мне позвонишь. Потому что спать спокойно ты уже не сможешь.
Я развернулся и направился к выходу из ресторона. Спиной я чувствовал её растерянный, обжигающий взгляд. Я не оборачивался, но внутри меня всё ликовало.
Шах и мат, Кострова.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Я стоял в полной темноте возле панорамного окна и молча наблюдал за ночным городом. Квартира у меня была просторная, классическая холостяцкая берлога: небольшая кухонная зона плавно перетекала в огромную гостиную. Свет я не включал намеренно - мне нравилось это состояние абсолютного покоя перед бурей.
В руке приятно холодил кожу тяжелый стакан с виски. Сегодняшний день выдался долгим. До того как встретиться с Аидой в ресторане, я полдня проторчал у Никитоса. Сидел с его мелким. Дружище всё-таки забрал к себе эту недо-Арину. Я, конечно, за него переживал, но лезть с нравоучениями больше не собирался - пусть сам разгребает свою личную жизнь. Зато из этой ситуации я выжал для себя максимум: мы с мелким оторвались по полной. Играли в индейцев и практически разгромили Никитосу квартиру. Отличный был выброс энергии.
Сделав глоток, я вернулся мыслями к Аиде. Я был на сто процентов уверен, что она согласится на моё предложение. И дело было вообще не в той грязной травле, которую ей устроили в универе. С этими местными сплетниками я сам разберусь, быстро рты позакрываю - нефиг словами разбрасываться в адрес того, что принадлежит мне.
Нет, она согласится по другой причине. Потому что её тянет ко мне так же бешено, как и меня к ней.
Резкая трель дверного звонка разрезала тишину квартиры.
Мои губы сами собой растянулись в довольной улыбке. Пришла. Я не стал бросаться к двери, как ошпаренный. Выждал пару минут, наслаждаясь моментом своего триумфа, неспеша поставил стакан на барную стойку и только потом направился в прихожую.
Щелкнул замок. Я распахнул дверь и замер.
В ресторане, всего пару часов назад, передо мной сидела идеальная картинка: элегантное черное платье, безупречная укладка, стервозный взгляд. Неприступная крепость.
Но сейчас на пороге стояла совершенно другая Аида. Та самая, настоящая, с которой я познакомился около месяца назад, когда она разъяренной фурией прибежала ко мне ругаться из-за слишком громкой музыки.
На ней были короткие домашние шорты и свободная рубашка, небрежно заправленная лишь с одного края. Первые три пуговицы расстегнуты, открывая вид на тонкие ключицы. Темные локоны растрепаны, словно она всю дорогу нервно ерошила их руками. Она тяжело дышала, видимо, бежала по лестнице.
- Я согласна, - выдохнула она, глядя мне прямо в глаза. Твердо. Отчаянно.
Я, конечно, знал, что этот момент настанет. Был в этом самоуверенно убежден. Но, черт возьми, всё равно опешил. Вся моя наигранная спесь вдруг испарилась, и я с трудом сглотнул внезапно образовавшийся в горле ком. Одно дело - просчитывать её реакцию в голове, и совсем другое - видеть её здесь, на моем пороге, такую настоящую и растерянную.
Аида слегка поёжилась и обхватила себя руками. В подъезде гулял сквозняк, было прохладно, а на ней одежды - одно название. Этот её беззащитный жест пробил мою броню сильнее любых слов.
Я шагнул в сторону, освобождая проход.
- Заходи, - хрипло, сам не узнавая свой голос, произнес я.
Она переступила порог, и я мягко, но решительно захлопнул за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине как выстрел. Точка невозврата.
Я не стал включать свет в прихожей. Молча кивнул в сторону гостиной, приглашая её пройти. Аида разулась, бросив кроссовки у входа, и неуверенно шагнула вперед.
Она остановилась прямо напротив огромного панорамного окна. В комнате царила кромешная темнота, лишь неоновые огни ночного мегаполиса, пробивающиеся сквозь стекло, падали на её лицо и плечи. Этот тусклый свет выхватывал из полумрака её растрепанные волосы, тонкую шею и расстегнутый ворот рубашки. На фоне огромного, спящего города она казалась такой хрупкой, но я-то знал, сколько стального упрямства скрывается в этой девчонке.
Я подошел неслышно. Встал почти вплотную за её спиной. От неё пахло чем-то до одури простым и домашним - яблочным шампунем и прохладой ночной улицы. Меня накрыло такой волной адреналина, что кончики пальцев закололо. Хотелось прямо сейчас впечатать её в это чертово стекло, зарыться руками в волосы, но я держал себя в узде. Спешить было некуда. Охота закончилась. Теперь мы играем по моим правилам.
- Темно, - тихо бросила она, не оборачиваясь. Голос всё ещё немного дрожал, хоть она и пыталась звучать равнодушно.
- Мне так больше нравится, - ответил я, глядя на её отражение в стекле.
- Меньше отвлекающих факторов. Никакой мишуры. Только суть.
Она нервно скрестила руки на груди - её любимый защитный жест.
- Я сказала, что согласна, Тимур. Но у меня есть условия, - она вздернула подбородок, пытаясь вернуть себе привычный образ стервы.
Я усмехнулся. Ну конечно, у неё есть условия. Это же Кострова. Без боя она не сдается даже тогда, когда уже подняла белый флаг.
Я сделал еще один шаг, сокращая расстояние до минимума. Моя грудь почти касалась её спины. Я чувствовал тепло, исходящее от её тела.
- Диктуй, - бархатным полушепотом произнес я, склонившись к её уху.
Я с удовольствием заметил, как по её открытой шее пробежала стайка мурашек. Тело не врет, как бы она ни пыталась строить из себя ледяную королеву.
- Никто в универе не должен знать. Никаких сплетен и косых взглядов, - чеканя слова, произнесла она.
- И... если кто-то из нас захочет всё прекратить, мы просто расходимся. В тот же день.
- Идеально, - я медленно, почти невесомо провел костяшками пальцев по её напряженному плечу. Она вся сжалась, словно натянутая до предела струна.
- Только ты, я и то безумие, которое мы будем творить за закрытыми дверями.
Аида резко развернулась. Теперь между нами были жалкие миллиметры. В полумраке комнаты её глаза казались огромными, черными и бездонными. Она смотрела на меня с вызовом, но её грудь тяжело вздымалась под тонкой тканью рубашки. Дыхание сбилось окончательно.
- Тогда договорились, - выдохнула она прямо мне в губы.
Я поймал её взгляд. Внутри всё скрутило от дикого, первобытного предвкушения. Моя.
- Договорились, Кострова, - мой голос стал хриплым, опускаясь на октаву ниже. Я поднял руку и аккуратно заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо, обжигая пальцы о её горячую кожу.
Я не стал ждать, пока она придумает очередную колкость или попытается отстраниться. Моя ладонь скользнула с её щеки на затылок, пальцы собственнически зарылись в густые, прохладные с улицы волосы. Я сжал их у корней, заставляя Аиду запрокинуть голову, и резко притянул её к себе, выбивая остатки кислорода из её лёгких.
Мои губы накрыли её губы. Жёстко. Требовательно. Никакой грёбаной нежности и долгих прелюдий - мы не в сопливой мелодраме, мы оба слишком долго этого ждали, чтобы сейчас играть в романтику.
Аида тихо охнула прямо мне в губы от неожиданности, и я мгновенно воспользовался этим. Углубил поцелуй, сминая её губы, сминая её волю, заставляя ответить. На долю секунды она задеревенела, словно её гордость пыталась отвоевать последние позиции. Её ладони упёрлись мне в грудь, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли удержать равновесие.
Но уже в следующее мгновение её пальцы судорожно скомкали ткань моей рубашки. Аида сдалась. Точнее, перестала притворяться.
Она ответила на поцелуй так же жадно, с каким-то первобытным отчаянием, кусая мои губы в ответ. В этом поцелуе не было любви - в нём были злость, отрицание и дикий, сносящий крышу голод. Наш общий голод. От неё пахло яблоками и ночным холодом, а на вкус она была как сладкий яд, от которого я уже вряд ли смогу отказаться.
Я сделал шаг вперёд, наступая, тесня её своей массой, пока её лопатки не впечатались в холодное стекло панорамного окна. Глухой стук. От резкого контраста ледяного стекла за спиной и жара моего тела спереди Аида судорожно выдохнула и инстинктивно выгнулась мне навстречу.
Моя свободная рука скользнула по её талии, спустилась ниже и собственнически сжала бедро сквозь тонкую ткань домашних шорт. Я прижал её к себе вплотную, так, чтобы она каждой клеточкой почувствовала, насколько сильно она меня заводит. Аида тихо простонала, и этот звук, вибрирующий где-то у неё в горле, сорвал мне тормоза окончательно.
Мой пульс стучал в висках кувалдой. Весь мой хвалёный самоконтроль, вся эта тщательно выстроенная игра в холодного манипулятора летели к чертям собачьим. Я думал, что беру её под свой контроль, но прямо сейчас, сжимая её в руках, я понимал: мы оба падаем в эту пропасть. И мне это чертовски нравилось.
- Аида... - хрипло, почти отрывисто выдохнул я ей в губы, пытаясь хотя бы на секунду вынырнуть из этого дурмана.
- Пожалуйста, молчи, - прошептала она, не давая мне договорить, и снова накрыла мой рот своими губами, пресекая любые попытки включить мозг.
Её ладони соскользнули с моей груди, но я не позволил ей просто так блуждать руками. Перехватив её тонкие запястья, я завел их ей за голову и прижал к холодному стеклу панорамного окна. Аида ощутимо вздрогнула от резкого холода, пробежавшего по коже, и этот контраст - ледяное окно за спиной и мой обжигающий жар спереди - заставил её выгнуться мне навстречу.
Удерживая обе её руки одной своей ладонью, я другой принялся не глядя расправляться с пуговицами её рубашки. Пальцы едва слушались от избытка адреналина.
- Ты прямо тут хочешь? - сдавленно спросила она, когда ткань разошлась, открывая её плечи. В её голосе смешались страх и дикий азарт.
- Пятнадцатый этаж, Аида, - прорычал я, вжимаясь в неё еще сильнее, так что между нами не осталось даже воздуха. - Даже если кто-то увидит - плевать. Пусть знают, кому ты принадлежишь.
Я отпустил её руки, и рубашка бесформенной тряпкой соскользнула с её плеч на пол. Не давая ей опомниться, я подхватил её под бедра и рывком поднял вверх. Аида вскрикнула, но тут же инстинктивно обхватила мою талию ногами, прижимаясь всем телом.
Я чувствовал, как бешено колотится её сердце о мою грудную клетку. Мои ладони обжигали её кожу на бедрах, пальцы почти впивались в плоть - я хотел запечатлеть это мгновение, оставить на ней свои невидимые клейма.
Я нес её в сторону спальни, не разрывая поцелуя, буквально кожей чувствуя её податливость и в то же время ту внутреннюю искру, которая заставляла её отвечать на каждое моё движение. Мы рухнули на кровать, не тратя времени на лишние жесты. Темнота комнаты скрывала детали, но обостряла до предела всё остальное: каждый стон, каждый прерывистый вздох, каждое движение наших тел.
Это не было похоже на нежное свидание. Это была битва, в которой не было проигравших. Я брал её жадно, словно пытался заполнить ту пустоту, которую она оставила своим недельным отсутствием. Аида не уступала - она царапала мою спину, впивалась зубами в плечо, выплескивая всё то напряжение, что копилось в ней все эти дни.
В какой-то момент всё вокруг перестало существовать: город за окном, проблемы в универе, наши дурацкие правила. Остались только её горячая кожа под моими руками, её тихие мольбы, переходящие в сорванный шепот, и этот сумасшедший ритм, который выбивал из нас обоих последние остатки самоконтроля.
Когда всё закончилось, я еще долго не мог восстановить дыхание, лежа в темноте и чувствуя, как Аида уткнулась носом в мою шею. Её тело всё еще мелко дрожало.
- Шах и мат, Кострова, - едва слышно пробормотал я, чувствуя, как по венам разливается тяжелое, вязкое удовлетворение.
Она ничего не ответила, только сильнее сжала мою руку. И в этой тишине я понял, что свободными отношениями здесь уже и не пахнет. Но ей об этом знать не обязательно.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Я медленно открыл глаза, неохотно выныривая из глубокого сна. Привычно протянул руку на вторую половину кровати, ожидая наткнуться на горячую кожу, но пальцы скользнули по остывшим простыням. Никого.
Я резко поднял голову. Аиды не было. Сон как рукой сняло, а внутри неприятно кольнуло.
«Какого черта?» - пронеслось в голове. Неужели сбежала по-тихому, пока я спал? Испугалась того, что между нами произошло, и решила слиться?
Я с силой потер лицо руками, отгоняя раздражение, подобрал с пола спортивные штаны и натянул их на ходу. Вышел из спальни, готовый разнести полквартиры, если не обнаружу её кроссовок в прихожей. Но стоило мне сделать пару шагов по коридору, как сквозь утреннюю тишину пробился приглушенный шум воды.
Душ.
Я замер на месте и шумно, с невероятным облегчением выдохнул, запрокинув голову назад. Не сбежала. Моя внутренняя паранойя послушно заткнулась. Развернувшись, я направился в кухонную зону, чтобы сварить кофе. Нужно было занять руки и немного остудить голову.
Буквально через пару минут вода стихла, и в дверях показалась Аида. Я уловил её появление еще до того, как обернулся - по запаху моего собственного геля для душа с нотками ментола, который на её коже раскрывался совершенно иначе, сводя меня с ума.
Я застыл у столешницы с туркой в руках.
Её стройное тело было туго обмотано моим белым махровым полотенцем, которое едва доходило до середины бедра. Мокрые темные волосы тяжелыми прядями спадали на плечи, а по ключицам медленно скатывались прозрачные капли воды.
Горло мгновенно пересохло. Я тяжело сглотнул, изо всех сил загоняя подальше дикое животное желание бросить этот чертов кофе, подойти вплотную, сорвать с неё махровую ткань и прямо здесь, на столешнице, показать, кому она принадлежит.
- Доброе утро, - ровным, почти светским тоном произнесла она, одной рукой придерживая край полотенца на груди.
Я встретился с ней взглядом и мысленно усмехнулся. В её темных глазах снова плясали те самые опасные, колючие искры. От ночной беззащитности и податливости не осталось и следа. Броня снова на месте, маска надета. Вновь этот фирменный, дерзкий взгляд Костровой, который бросает мне вызов.
Ну что ж. Доброе утро, моя личная катастрофа.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Мы сидели на кухне за барной стойкой. Я пил свежесваренный кофе, лениво ковыряясь в на скорую руку приготовленном завтраке, но мой взгляд то и дело магнитом притягивало к ней.
Аида успела где-то откопать в моих шкафах черную футболку. И, судя по тому, как тонкая хлопковая ткань свободно скользила по её телу, едва прикрывая бедра, под ней больше абсолютно ничего не было. Она нашла её сама, без спроса, по-хозяйски. И я был совершенно не против. Наоборот, вид Костровой, сидящей на моей кухне и утопающей в моей одежде, дьявольски тешил моё мужское эго. Она пахла мной, она носила мою вещь. Идеально.
- В универ поедешь? - буднично поинтересовался я, делая очередной глоток кофе и стараясь, чтобы голос звучал ровно.
- Возможно, - уклончиво ответила она, небрежным жестом поправляя ворот футболки, который так и норовил соскользнуть с её обнаженного плеча.
Она перевела на меня взгляд, и в её темных глазах снова вспыхнул тот самый опасный, дразнящий огонек.
- К тому же, у нас сегодня с тобой совместная поточная лекция, - добавила она, чуть склонив голову набок.
- Вот именно поэтому ты просто обязана пойти, - я хищно усмехнулся, чувствуя, как внутри снова просыпается охотничий азарт.
Представил, как мы будем сидеть в одной аудитории, делать вид, что между нами ничего нет, прекрасно зная, что происходило ночью.
- Пожалуй, я воздержусь, - парировала Аида.
Она опустила глаза и медленно, гипнотизирующе провела кончиком ногтя по керамической кромке своей кружки. Этот невинный, казалось бы, жест прозвучал в утренней тишине громче любых слов. Мой взгляд скользнул по её тонким пальцам, затем по обнаженным ногам, и дыхание мгновенно сбилось. Терпение лопнуло.
К черту завтрак. К черту лекции.
Я резко со стуком поставил свою чашку на стол. В два широких шага обогнул барную стойку, намереваясь стереть эту наглую, провокационную ухмылку с её лица единственным правильным способом. Я уже чувствовал фантомный вкус её губ, моя рука метнулась вперед, чтобы обхватить её за талию, притянуть вплотную к себе и зажать между столешницей и своим телом...
Но я недооценил её реакцию.
В ту самую секунду, когда мои пальцы почти коснулись её ткани, Аида с невероятной кошачьей грацией соскользнула с высокого барного стула. Она ловко поднырнула под мою руку, ускользая из захвата, и отступила на пару шагов назад.
- Даже не думай, Измайлов, - бросила она с легкой, торжествующей полуулыбкой, заметив мое вытянувшееся лицо.
Не дав мне и секунды на то, чтобы сократить дистанцию, она круто развернулась и, сверкнув голыми стройными ногами, стремительно умчалась в сторону спальни.
Я остался стоять посреди кухни с зависшими в воздухе руками и бешено колотящимся сердцем. Громко, со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как по венам растекается гремучая смесь из острого раздражения и дикого, пульсирующего желания.
Игра продолжалась. И эта невыносимая девчонка снова перехватила инициативу.