16 глава
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Aida Kostrova
Женя стоял у своего «железного коня», привалившись плечом к дверце с таким видом, будто он как минимум охраняет государственную границу, а не ждет двух девчонок. Весь из себя серьезный, непробиваемый - типичный агент 007 на минималках. Я не удержалась и, сощурившись, решила прощупать почву:
- Слушай, аттракцион невиданной щедрости какой-то. С чего вдруг такая забота?
- Дима попросил, - отчеканил он, даже бровью не поведя. Голос сухой, взгляд в пустоту. Ну да, мы же тут все исключительно по протоколу действуем.
Пока они с Таей обменивались короткими «привет», я уже предвкушала, как сейчас начнется самое интересное. И не прогадала. Тая, проявив чудеса акробатики и мастерство маскировки, пулей залетела на заднее сиденье. Надо было видеть лицо Жени. Его челюсть на мгновение так сжалась, что я испугалась за его зубы. Весь его план «подкатить поближе» накрылся медным тазом.
Я, едва сдерживая смешок, юркнула следом за ней. Ну не бросать же боевую подругу в тылу врага? Теперь Женя реально смотрелся как наш личный шофер, которому забыли оставить чаевые.
- Эй подруга, ты чего? - шепнула я Тае, толкнув её локтем. - Спереди же места вагон, сидела бы как королева.
- Тут спойкойнее, - буркнула она, вперившись взглядом в окно так интенсивно, будто там показывали финал Лиги чемпионов, а не облезлый забор.
Мы тронулись. В машине сразу стало так душно от неловкости, что хоть топором её руби. Женя то и дело бросал косые взгляды в зеркало заднего вида. Видно было, что внутри у него всё кипит: парень явно пытался придумать, как завязать диалог, но выходило так себе.
- Как... дела в универе? - выдавил он наконец, обращаясь в пространство, но глядя прицельно на отражение Таи.
Тая даже ухом не повела, продолжая изучать пейзаж. Она сидела, вцепившись в сумку, и, кажется, даже дышала через раз. Я смотрела на этот цирк и понимала: до конца поездки я либо умру со смеху, либо поседею.
Женя нервно перебирал пальцами по рулю, его невозмутимость трещала по швам. Он явно не привык, что его игнорят с таким профессионализмом. А Тая... Тая была просто в образе неприступной крепости, у которой обед и технический перерыв одновременно.
- Музыку включить? - предпринял он вторую попытку, его голос слегка дрогнул от досады.
- Обойдемся, - отрезала Тая, так и не повернув головы.
Я прикусила губу, чтобы не заржать в голос. Женя засопел, а в зеркале я увидела, как он на мгновение закатил глаза. Ситуация - чистый сюр. Мы ехали в гробовой тишине, прерываемой только гулом мотора и моим тихим хихиканьем, которое я маскировала под кашель.
Боже, дайте мне попкорн, эта парочка меня точно доканает!
- Как подготовка к зачетам? - Женя вдруг выдал это таким медовым голосом, что я едва не поперхнулась.
Тая в ответ выдавила какой-то невнятный звук, больше похожий на хрип севшей батарейки. В салоне повисла такая неловкость, что воздух можно было резать ножом и подавать на стол вместо закуски. Понятно: если я сейчас не встряхну это сонное царство, мы доедем до родителей в состоянии глубокой депрессии.
Любопытство - мой главный грех, поэтому я решила проверить Женю на прочность. Подалась вперед, едва не повиснув на спинках передних сидений, и вкрадчиво зашептала почти ему в ухо:
- Слушай, Жень... Раз уж мы тут в одной лодке... У тебя вообще девушка есть? Ну, там, официальная владелица твоего времени, которая выносит тебе мозг по расписанию?
Вопрос бахнул, как петарда в консервной банке. Тишина стала просто звенящей. Я буквально кожей почувствовала, как Тая рядом со мной превратилась в ледяную статую - кажется, она даже дышать перестала, чтобы не пропустить ни слова.
-Могз выносишь мне только ты, никто пока на это место не претендует -бросил он, продолжая уверенно рулить, но в зеркале заднего вида я поймала его взгляд.
О, этот хитрый блеск я узнаю из тысячи! На его лице медленно, как в замедленной съемке, расплылась наглая, чисто мужская ухмылка.
- А что, - он посмотрел прямо мне в глаза через зеркало, и в его голосе зазвучала откровенная насмешка.
- Хочешь занять вакантное место?
Опа. Вот это подача! Я на секунду даже дар речи потеряла от такой самоуверенности. Гадский гад! Сказал мне, а смотрел-то прицельно на реакцию Таи. Это был вызов, брошенный прямо в лицо моей подруге, у которой, судя по её виду, сейчас случится микроинфаркт от смеси ревности и праведного возмущения.
- Ага, мечтаю и плачу, - я картинно закатила глаза и с грохотом откинулась на спинку, всем видом показывая, какой это бред.
- Прямо сплю и вижу, как пополняю ряды твоих фанаток и хожу за тобой с плакатом «Женя, возьми меня замуж».
В салоне снова воцарилась эта странная, густая тишина. Женя лишь коротко хмыкнул. Его эта перепалка явно раззадорила - он из тех типов, которых подколы не бесят, а только подпитывают их эго.
Я покосилась на Таю. Бедняжка застыла, уставившись в окно так интенсивно, будто там показывали финал остросюжетного триллера, а не облезлые пятиэтажки. Она молчала, но напряжение от неё исходило такое мощное, что, казалось, протяни руку - и тебя реально током долбанет.
- Ну, раз вакансия свободна, - решила я дожать ситуацию до полного абсурда.
- То будь осторожнее. А то вдруг я всерьез возьмусь за твое перевоспитание? Сделаю из тебя человека, глядишь, и Тая на тебя посмотрит без содрогания.
Женя на секунду перевел взгляд на зеркало, на этот раз задерживаясь на отражении Таи гораздо дольше, чем на моем.
- Обойдусь, - отрезал он, в точности копируя её недавний ледяной тон, которым она отказалась от музыки.
Боже, он её передразнил! В голосе проскользнула такая издевательская и в то же время странная интонация, что у меня мурашки пошли.
Прекрасная намечается ночка, ничего не скажешь. Мы еще даже до дома не доехали, а искры уже летят такие, что того и гляди бензобак рванет. Что же будет, когда мы окажемся за одним столом с родителями? Чую, вечер перестает быть томным, и мне срочно нужен попкорн, чтобы досмотреть это шоу до конца.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
В комнате было невыносимо шумно. Знаете это чувство, когда за столом собралась вся орава родственников и друзей, и ты буквально чувствуешь локоть соседа у себя в боку? Десять человек втиснулись за один стол, который явно не был рассчитан на такой аншлаг. Звяканье вилок, гул голосов и запах домашней еды обычно расслабляют, но не сегодня. Сегодня мне хотелось просто провалиться сквозь пол.
- Ну, что, молодежь, как дела на учебе? Сессию-то не завалите? - дядя Дима, как обычно, зашел с козырей, сверкнув добродушной улыбкой.
Я тут же опустила взгляд в тарелку, сосредоточенно ковыряя вилкой салат, будто там спрятаны коды от ядерного чемоданчика. Если бы он только знал, какая дичь творится в универе, он бы не улыбался. У меня там всё не просто плохо, а абсолютно кошмарно. Но вываливать этот ворох проблем на семейном ужине - последнее, чего мне хотелось.
- Пойдет, - коротко бросил Денис, вальяжно откинувшись на спинку стула. Ему всегда всё «пойдет», везучий гад. Сидит такой расслабленный, словно это не он вчера завалил коллоквиум.
Я чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Подняла глаза - крестная. Полина смотрела прямо на меня, и в её глазах читалось это её фирменное «я всё вижу». От этого рентгеновского взора по спине пробежал холодок.
- Аида, у тебя точно всё хорошо? Ты какая-то совсем молчаливая сегодня, - мягко спросила она, наклонив голову.
Я уже набрала в легкие воздуха, чтобы выдать какую-нибудь вдохновенную ложь про «усиленную подготовку в библиотеке», но Денис не был бы Денисом, если бы не вставил свои пять копеек.
- Нет, мам, пожалуйста, пусть хоть один вечер она помолчит! - он картинно воздел руки к потолку, будто молился за спасение своей души.
- Это же просто праздник какой-то. Мои уши наконец-то отдыхают от её бесконечного ворчания.
Я вскинула голову и наградила Барсова своим самым убийственным взглядом, на который только была способна. Если бы взглядом можно было поджечь одежду, он бы уже пылал синим пламенем прямо посреди заливного. Этот парень бесит меня с тех самых пор, как мы в песочнице не поделили совок. Мы - заклятые враги, это факт. Но при этом, если мир завтра решит рухнуть, он, скорее всего, будет единственным, кто притащит мне противогаз. Хотя перед этим обязательно скажет, что я в нем выгляжу как дура.
- Денис! - шикнула на него Полина, осаживая.
Барсов только закатил глаза и фыркнул, мол, «ну а что я такого сказал?». Вечный шутник, блин. Я в ответ незаметно подмигнула ему, на что он скривился так, будто съел целый лимон. Настроение мгновенно подпрыгнуло вверх.
- Всё хорошо, - выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
- Просто немного устала от гранита науки. Видимо, зуб об него сломала.
- Главное, чтобы не голову, - хохотнул папа, разливая морс.
Я попыталась сосредоточиться на пюрешке, но тут мой взгляд невольно метнулся к другому концу стола, где Женя сидел прямо напротив Таи. Вот где была настоящая драма! Женя, который еще в машине изображал из себя сурового терминатора, сейчас с каким-то мазохистским упорством пытался передать Тае солонку.
- Тая, тебе подсолить? - спросил он, и в его голосе снова прорезалась та самая «запрещенная» мягкость.
Тая, которая до этого момента старательно делала вид, что она - часть мебельного гарнитура, вздрогнула. Она медленно подняла глаза на солонку в его руке, потом на самого Женю, и на её лице отразилась такая гамма чувств, будто ей предложили не соль, а подержать живую кобру.
- Я не ем соль, - отрезала она и тут же, осознав глупость сказанного, покраснела до корней волос.
- То есть... в салате уже есть. Спасибо.
Она так резко отвернулась к своей тарелке, что едва не заехала локтем в бок Полине. Женя остался сидеть с протянутой рукой, выглядя при этом максимально нелепо. Его наглая ухмылка, которая так бесила меня в машине, куда-то испарилась, сменившись выражением легкой растерянности.
- Аида, передай хлеб, - подал голос Денис, толкая меня плечом.
- А то ты сейчас дыру в ребятах прожжешь своим любопытством.
- На, подавись, - любезно прошипела я, всовывая ему в руки целую хлебницу.
Денис хмыкнул, придвинулся ближе и шепнул так, чтобы слышала только я:
- Смотри, как нашего «кремня» развезло. Еще пара минут, и он начнет ей стихи читать.
Я прикрыла рот салфеткой, чтобы не выдать свой нервный смешок. Ситуация за столом накалялась. Родители мирно обсуждали дачу и рассаду, даже не подозревая, что прямо у них под носом разворачивается битва титанов. Женя, не привыкший к поражениям, явно замышлял следующий маневр, а Тая выглядела так, будто планирует побег через форточку.
- Слушай, Барсов, - прошептала я в ответ,
- Если он сейчас реально начнет декларировать Есенина, я вылью на него этот сок. Чисто из гуманных соображений.
- Спорим на сотку, что он продержится до десерта и не опозорится? - Денис азартно блеснул глазами.
Я посмотрела на Женю, который в этот момент пытался крайне «естественно» задеть ногой ножку стула Таи под столом, и поняла - ставка принята. Этот ужин обещал быть легендарным. Глядя на эту парочку, я на секунду даже забыла про свой завал в универе. Комедия была в самом разгаре.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Вечерний воздух на балконе был прохладным, колючим, но папа, казалось, этого совсем не замечал. Он просто стоял, опершись на перила, и смотрел куда-то в темноту двора. Я замерла рядом, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.
- Почему ты не говорила, что тебя задирают в университете? - его голос прозвучал глухо и слишком буднично для такого вопроса.
Меня будто током шарахнуло. В голове сразу зароились мысли: «Кто? Когда? Как он узнал?» Глаза сами собой округлились, а язык прилип к гортани.
- Откуда ты... - я запнулась, пытаясь сглотнуть комок,
-Откуда ты знаешь?
Папа даже не шелохнулся. Его профиль в неярком свете из окна казался вырубленным из камня.
- Это имеет значение? - он наконец перевел на меня тяжелый, испытующий взгляд.
- Тайка рассказала? - это была первая догадка. Подруга могла проболтаться, чисто из добрых побуждений, не понимая, что подставляет меня под этот разговор.
- Нет, - коротко отрезал он.
Я выдохнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Скрестила руки на груди, пытаясь закрыться, стать меньше.
- Потому что не о чем говорить, пап, - я постаралась, чтобы голос звучал максимально безразлично, хотя внутри всё дрожало.
- Господи, ну кучка придурков, которым заняться нечем. Типичная история.
- Сильно достают? - спросил он, снова отвернувшись к горизонту.
Я шумно выдохнула, выпуская пар.
- Пап, да они просто идиоты! Честное слово, мне плевать. Мне остался этот год, потом еще один, и всё - я их больше в жизни не увижу. Потерплю как-нибудь. Не маленькая уже.
Папа резко развернулся. Прежде чем я успела что-то добавить, он шагнул ко мне и крепко, почти до хруста костей, обнял. От него пахло привычным табаком, каким-то мужским парфюмом и чем-то неуловимо домашним, родным. Я на секунду зажмурилась и уткнулась носом в его плечо, позволяя себе эту минутную слабость - просто побыть под защитой.
- Милая моя... - его шепот коснулся моих волос.
- Если тебе понадобится помощь, любая, ты только скажи. Слышишь? Обязательно скажи. Я не хочу, чтобы ты пережила то же самое, что и твоя мама.
Я замерла. Сердце пропустило удар, а в груди что-то неприятно кольнуло. Я отстранилась и посмотрела на него в упор, пытаясь понять, не ослышалась ли я.
- Не поняла, - мой голос невольно стал холодным и колючим.
- В смысле «как мама»?
Папа тяжело вздохнул, будто на его плечи навалился невидимый груз. Он отвел взгляд, и я увидела, как на его скулах заиграли желваки. Было видно, что он сейчас ныряет в какие-то старые, паршивые воспоминания, которые годами пылились в дальнем углу памяти.
- Когда к нам в класс перевелась Полина, - начал он нехотя.
- Она почти сразу сцепилась с местной «королевой» школы. Та девица была из тех мстительных стерв, которые не успокоятся, пока не растопчут. Она настроила против твоей крестной вообще всех. Поле проходу не давали, травили, унижали на каждом углу... А твоя мама... ну, ты же её знаешь. Она просто не смогла смотреть на это со стороны. Вступилась за подругу. В итоге их начали долбить вдвоем.
Я слушала, и у меня внутри всё переворачивалось. Моя мама? Такая уверенная, всегда знающая себе цену? И тетя Поля, которая сейчас горы может свернуть? Мне было дико представлять их испуганными девчонками, которых кто-то смел обижать.
- Но мы с дядей Димой их в обиду не дали, - папа вдруг слабо усмехнулся, и в его глазах блеснула былая гордость.
- Защитили, как могли. Огрызались за них так, что мало не казалось.
Я удивленно вскинула брови, переваривая эту информацию. Пазл в голове никак не хотел складываться.
- То есть... подожди. Вы мне про «смерть» дяди Димы рассказывали как забавную семейную байку, - я изобразила пальцами кавычки, вспоминая ту нелепую историю из их юности, над которой мы всегда смеялись.
- А про это решили вообще не заикаться? Про то, что вас по-настоящему ломали?
Папа усмехнулся, но взгляд его оставался серьезным, почти свинцовым.
- Ну, история с его «воскрешением» - это уже анекдот, повод поржать за столом. А от той травли у меня до сих пор мурашки по коже, Аида. Слишком много там было боли. Слишком грязно всё это было.
- А из-за чего Полина с ней вообще сцепилась? - любопытство всё же пересилило моё раздражение. Мне нужно было знать корень этой заразы.
- Глупость, если честно. Обычная бабская ревность. Та девица вбила себе в голову, что Полина засматривается на её парня. Напридумывала себе черт знает чего и устроила им персональный ад. Это был настоящий кошмар. Поэтому я и прошу тебя: не молчи. Если они переходят границы - говори. Не вздумай вариться в этом в одиночку.
Я опустила взгляд на свои руки. Пальцы были сжаты в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Какая ирония. Прошло столько лет, а мотивы у людей всё те же: зависть, ревность и желание самоутвердиться за чужой счет. История просто сделала круг и решила укусить меня за пятку.
- Нет, всё нормально, правда, - я подняла голову и постаралась улыбнуться как можно увереннее, хотя на душе было паршиво.
- Я справлюсь, пап. Я же ваша дочь.
Я видела, что он мне не до конца верит, но папа лишь кивнул и снова обнял меня за плечи, прижимая к себе. Мы стояли на балконе, два поколения одной семьи, связанные не только кровью, но и, как выяснилось, общими призраками прошлого. И в этот момент я поняла одно: я точно не позволю этим идиотам в универе победить. Ради мамы, ради папы и ради себя самой.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Evgeny Tumanov
Честно? В моей голове это до сих пор не укладывалось. Аида и буллинг - это как если бы мне сказали, что терминатора побили в подворотне пятиклассники. Я ведь случайно их подслушал, когда мимо балкона проходил: хотел телефон на зарядку поставить, а в итоге застрял в коридоре, боясь даже вздохнуть. Голос Леши, такой приглушенный и серьезный, и её оправдания... Внутри всё просто перевернулось.
За столом я сидел как на иголках. Весь этот праздничный шум, звон вилок и смех казались каким-то дешевым фоновым шумом. Весь мой фокус сузился до одной точки - до Таи.
Она сидела рядом, но казалась за тысячу километров. Знаете это чувство, когда человек вроде тут, но от него веет таким холодом, что хочется куртку надеть? Вот это была Тая. Куда делось то солнце, которое от неё обычно исходило? Я осторожно, буквально одними кончиками пальцев, накрыл её ладонь. Просто хотел проверить: она вообще здесь? Она меня чувствует? Тая даже не вздрогнула. Просто сидела и смотрела в одну точку.
- Эй, Женя! - голос Дениса ворвался в мои мысли, как дрель в субботнее утро.
- Ты чего завис? Глючишь, дядь? У тебя сейчас лицо такое, будто ты корень из триллиона в уме извлекаешь.
Я встряхнул головой и тут же нацепил свою привычную маску «пофигиста обыкновенного».
- Ничего, племянничек, - я притянул его к себе за шею и по-свойски взъерошил ему прическу, от которой он так трепетно тащится.
- Просто задумался о вечном. Например, о том, почему ты такой шумный.
- Ой, всё, отвали, - Ден хмыкнул, вырываясь и судорожно поправляя челку. Но взгляд у него на секунду стал серьезным. Видит же, мелкий, что меня штормит.
Ужин как-то скомканно подошел к концу. Взрослые, раскрасневшиеся от вина и бесконечных тостов, потянулись в гостиную «перетирать» свои серьезные темы. Мы же разбрелись. Девчонки вообще испарились - юркнули в комнату Дениса и закрылись на замок. Явно пошли обсуждать то, что нам, смертным парням, знать не положено.
Мы с Деном вышли на улицу. Воздух был - кайф. Прохладный, свежий, самое то, чтобы выветрить из башки весь этот тяжелый бред. Ден оперся на перила и закурил, глядя на темные деревья.
- Аиду в универе прессуют, - выдал я, не выдержав. Слишком сильно это жгло изнутри.
- Слышал, как она с Лешей на балконе об этом терла.
Денис чуть сигарету не выронил. Посмотрел на меня так, будто у меня вторая голова выросла.
- Кострову? Буллят? - он вдруг заржал, качнувшись на перилах.
- Жень, ты че, перегрелся? Да она сама кого хочешь в асфальт закатает и сверху цветочками украсит. Это шутка такая?
Мы спустились с крыльца, оставив позади гудящий, как растревоженный улей, дом.
Мы не сговариваясь побрели прочь от светящихся окон, в сторону детской площадки, утопающей в густой тени деревьев. Под подошвами кроссовок тихо шуршал асфальт.
Денис, недолго думая, подошел к качелям и по-хозяйски плюхнулся на деревянное сиденье. Ржавые цепи жалобно звякнули, принимая его вес. Мелкий оттолкнулся ногой от земли, начал мерно раскачиваться и вдруг выдал, сверля меня подозрительно умным взглядом:
- Слушай, а че у вас за переглядки с Таей? Весь вечер искрит, я же вижу. Ты это, аккуратнее там, дядя.
Его вопрос прилетел как плотно слепленный снежок прямо в затылок - неожиданно, хлестко и точно в цель. Я почувствовал, как по шее пополз предательский холодок. Вот же мелкий проныра, сканер ходячий! Всё он видит.
Я промолчал. Сделал вид, что меня до одури заинтересовала проезжающая по темному двору тонированная легковушка. Отвечать было нечего, потому что я и сам ни черта не понимал, что между нами происходит. Эта неизвестность выматывала.
Чтобы хоть чем-то занять руки и не выдать свой нервяк, я достал телефон и начал крутить его в пальцах, перекидывая из ладони в ладонь. Металл корпуса был ледяным, почти таким же, как мои мысли сейчас.
- Какие еще переглядки, Ден? - я постарался нацепить маску «всё под контролем» и выдал самый скептичный тон, на который вообще был способен.
- У тебя от майонеза в оливье галлюцинации начались? Или лимонадом перебрал?
Денис громко фыркнул. Он затормозил качелю кроссовком, сгреб цепь рукой и облокотился на нее, глядя на меня с этой своей дурацкой, всезнающей ухмылкой «я-читаю-тебя-как-открытую-книгу».
- Ага, рассказывай сказки Венского леса. Ты на неё смотришь так, будто она - последний глоток воды в пустыне Сахара. А она от тебя шарахается, как от маньяка в подворотне. Хреновый из тебя партизан, Жень.
Внутри что-то болезненно, почти физически кольнуло. Прямо под ребрами. Мелкий попал в самую точку, расковыряв то, в чем я сам себе боялся признаться. Тая реально отстранилась, и это бесило меня до зубовного скрежета. В переписке мы были на одной волне, я читал ее сообщения, слышал этот смех в голосовых и думал: «Ну вот же оно, я нашел своего человека». А в реальности... В реальности она как будто выстроила между нами железобетонную стену толщиной в три метра. И для надежности обтянула ее колючей проволокой.
- Она просто... пришибленная сегодня немного, - я всё-таки решил сдать назад и быть честным. Ну, хотя бы наполовину. Я сунул руки в карманы куртки и пнул попавшийся под ногу камешек.
- Видишь же, что у них там в универе за дичь творится. Видимо, ей сейчас тупо не до «дружбы» и не до меня.
Я замолчал, уставившись на темные, слепые окна соседнего дома. В голове на повторе крутился образ Таи за ужином: эти опущенные хрупкие плечи, потухший взгляд, нервные пальцы, которые весь вечер терзали несчастную бумажную салфетку, превращая ее в труху. Хотелось плюнуть на приличия, забрать её оттуда прямо из-за стола, усадить на пассажирское сиденье и гнать по ночному городу, пока ее не отпустит. Пока она не начнет улыбаться.
- Слушай, - Ден вдруг резко посерьезнел, напрочь отбросив свой шутливый пацанский тон.
- Тая - она не Аида. Если Аида - это танк, который просто временно заглох в грязи, то Тая... она хрупкая. Как стекло. Если её реально допекут в универе, она просто сломается пополам. Так что ты это... - он выразительно посмотрел мне в глаза.
- Если реально на неё запал, не тупи. Ей сейчас поддержка нужна, а не твои эти гордые «зависания» и обидки.
Я посмотрел на племянника, чувствуя, как у меня натурально отвисает челюсть. Звякнула цепь - Ден снова лениво качнулся на качелях, глядя на меня в ожидании ответа. Иногда этот пацан выдавал такие вещи, что я напрочь забывал, сколько ему лет. Прямо не племянник, а личный карманный психотерапевт. И самое паршивое - он был абсолютно, на все сто процентов прав.
Мои размышления прервал звонкий, прорезавший тишину двора голос, в котором так и сквозила фирменная насмешка:
- Барсов, ты что, в детство впал? Ребенок-переросток.
Мы с Денисом синхронно, как по команде, повернули головы на звук. Возле освещенного желтым фонарем козырька подъезда стояли они. Аида и Тая.
Денис скрипнул ржавыми цепями, притормозил качелю носком кроссовка и тут же ощетинился, принимая вызов:
- Тебе-то какое дело, Кострова? Шла куда-то по своим сверхважным делам - вот и чеши дальше! Не мешай серьезным людям воздухом дышать.
Их перепалка пролетела мимо моих ушей, как белый шум. В этот момент для меня вообще всё перестало существовать, кроме одной-единственной фигурки у подъезда. Мой взгляд намертво, как суперклеем, приклеился к Тае.
В тусклом свете фонаря она казалась пугающе хрупкой. Слишком бледной. Кожа почти прозрачная, плечи нервно ссутулены. Она куталась в свою куртку так, будто на улице внезапно ударил мороз под минус тридцать, а не стояла легкая осенняя прохлада. Внутри у меня всё сжалось от дурного предчувствия. Она что, заболела? Температурит? Или это тот самый стресс из-за универовских утырков вытягивает из нее все жизненные соки, оставляя только бледную тень той солнечной девочки, которую я знал по переписке? Хотелось подойти, стянуть с себя ветровку, укутать её и просто спрятать от всего мира.
А тем временем словесный пинг-понг продолжался.
- Обычно люди после двадцати трех лет хоть немного взрослеют и обзаводятся мозгами, - не унималась Аида.
Она скрестила руки на груди, выдавая свою коронную, чуть стервозную ухмылочку, которая могла вывести из себя даже мертвого.
- Тебе скоро двадцать пять стукнет, Барсов! А ты всё фигней на детской площадке страдаешь. Смотри, штаны на горке не протри, пенсионер.
Это был контрольный выстрел. Терпение моего племянничка лопнуло с громким треском.
- Ну всё, Кострова, ты доигралась! - рявкнул Ден.
Он сорвался с качелей так резко, что сиденье дико взвизгнуло железом, и рванул в её сторону, как разозленный носорог. Вся эта напускная броня Аиды испарилась за долю секунды. Она вдруг звонко, абсолютно искренне и по-девчоночьи расхохоталась, круто развернулась на кроссовках и дала деру вглубь двора.
- Стоять, мелкая зараза! - кричал ей вслед Денис, набирая скорость.
- Сначала догони, дед! - долетел из темноты её смех.
Топот их ног и веселая возня быстро растворились где-то за кустами сирени.
И вдруг стало очень тихо. Я моргнул, возвращаясь в реальность.
Многоходовочка Аиды сработала идеально: она увела Дениса, оставив нас один на один. Теперь на всей улице были только мы. Я и Тая. Разделенные двадцатью метрами асфальта и той самой невидимой бетонной стеной, которую я собирался прямо сейчас снести к чертовой матери.