15 глава
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Aida Kostrova
Прошел ровно месяц. Один бесконечный, выматывающий душу месяц с той самой ночи, когда реальность окончательно треснула по швам.
Марина исчезла. Просто растворилась в воздухе, словно ее никогда и не было. Никто до сих пор так и не понял — похитили ее, сбежала ли она сама или случилось что-то непоправимое. Никита, как одержимый, перевернул весь город. Он поднял на уши всех, задействовал каждую свою связь в попытках найти хоть какую-то зацепку, но всё это сработало эффектом бумеранга и обернулось против него самого. Законный муженек Марины, словно сорвавшись с цепи, зациклился на Никите. Он сделал его своей личной мишенью и теперь методично, изо дня в день, превращал его жизнь в кромешный ад.
В университете я так и не появилась. Просто не могла заставить себя перешагнуть порог аудитории и делать вид, что всё нормально. Нечего мне там было делать. Весь этот месяц я спасалась в квартире у Таи, превратившись в настоящую затворницу.
Первые пару дней я, конечно, пыталась отсидеться у себя, но Тимур просто не понимал слова «нет». Он осаждал мою дверь, обрывал телефон и лез в мое личное пространство с упорством бронепоезда, пока я не сбежала к подруге, физически не выдерживая его настойчивости.
Исчезновение Марины ударило по мне наотмашь. Выбило весь кислород из легких. Это было пугающе похоже на смерть Арины — то же липкое бессилие, та же черная пустота внутри. Глубоко в душе я успела поверить, что Марина и есть Арина. И теперь мне казалось, что я потеряла самого близкого человека во второй раз. Эта фантомная боль сжирала меня заживо, заставляя часами смотреть в одну точку.
— И долго ты еще будешь прятаться? — неожиданно прозвучал голос Таи.
Не успела я даже зайти на кухню, как она тут же поставила меня в тупик своим прямым вопросом.
— Если я тебе так сильно надоела, так и скажи. Вечером соберу вещи и съеду, — огрызнулась я. Защитная реакция, выстроенная годами, сработала быстрее мозга. С глухим стуком отодвинув табуретку, я плюхнулась за стол и сложила руки на груди.
— Глупости не говори, — отмахнулась Тая, абсолютно не впечатлившись моим шипением. Она тяжело вздохнула и поставила передо мной кружку с горячим, крепким чаем.
И тут тишину разорвал резкий виброзвонок. Оставленный на подоконнике телефон Таи станцевал короткую, нервную джигу.
Тая подскочила так, словно ее ударило током. В два шага преодолев расстояние до окна, она схватила мобильник. Я, замерев с кружкой около губ, с интересом уставилась на подругу. Тая вдруг засияла, как начищенный самовар. Она закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать какую-то абсолютно дурацкую, счастливую улыбку, и начала быстро-быстро набирать ответ, буквально светясь изнутри.
Любопытство оказалось сильнее моей апатии. Я бесшумно поставила кружку обратно на стол, поднялась и, мягко ступая босыми ногами по линолеуму, подкралась к ней со спины. Заглянув через ее плечо в светящийся экран, я хищно прищурилась.
— Ты че, с Тумановым общаешься? — резко гаркнула я прямо ей над ухом.
— А-а-а! — Тая испуганно взвизгнула на ультразвуке.
Видимо, она была настолько увлечена перепиской, что вообще не заметила моих маневров. От неожиданности она дернулась, и телефон, выскользнув из ее дрогнувших пальцев, с грохотом полетел на пол.
Секунду мы обе в шоке смотрели на несчастный гаджет, а потом меня просто прорвало. Я согнулась пополам от громкого, раскатистого хохота. Впервые за весь этот чертов месяц смех был искренним — до слез в уголках глаз и боли в животе.
Тая экспрессивно закатила глаза, всем своим видом показывая, как сильно она меня ненавидит, и кряхтя нагнулась за телефоном. К счастью, экран уцелел. Я, продолжая тихо посмеиваться, вернулась на свое место за столом.
— Ну так что? И давно вы общаетесь? — спросила я, подперев щеку рукой и включив режим следователя.
Тая ловко запрыгнула на подлокотник кресла, стоящего в углу, и неопределенно дернула плечом, хотя ее щеки предательски залил румянец.
— Ну... где-то полтора месяца, — буркнула она, стараясь звучать максимально безразлично.
— Полтора месяца? — я удивленно вскинула брови.
— И вы встречаетесь?
Глаза Таи стали размером с пятирублевые монеты, а рот смешно приоткрылся от возмущения.
— Прикалываешься? — она возмущенно всплеснула руками.
— Мы просто общаемся! Не более того! Никакой романтики.
— Ой, да ладно заливать, «просто общаемся», — я язвительно ухмыльнулась, чувствуя, как ко мне возвращается моя привычная саркастичная натура.
— Мне вот теперь жутко интересно: кто кого во френдзону-то кинул? Ты Женю или он тебя? Хотя, судя по тому, как ты сейчас пускала слюни на экран — явно не ты его.
Тая возмущенно фыркнула, схватила со стола скомканное кухонное полотенце и не целясь запустила им прямо в меня.
—Ты мне надоела! Никто никого никуда не кидал! — выпалила она, пока я со смехом отбивала летящий в голову тряпичный снаряд.
— У нас чисто платоническое общение. Интеллектуальные беседы, если хочешь знать!
— Ага, конечно, — я показательно закатила глаза, подтягивая к себе кружку с остывающим чаем.
— Интеллектуальные беседы в час ночи. Я прям так и вижу, как вы с Тумановым жарко обсуждаете экзистенциальный кризис в творчестве Кафки и обмениваетесь при этом смайликами с поцелуйчиками.
Тая снова залилась густой краской, став похожей на спелый, глянцевый помидор. Она нервно заправила прядь волос за ухо, явно не зная, куда деть руки. Было до одури забавно видеть ее такой — растерянной, смущенной и отчаянно влюбленной. Где-то на задворках сознания мелькнула теплая мысль: хоть у кого-то в этой гребаной жизни наклевывается что-то хорошее.
— Мы не шлем друг другу поцелуйчики, — буркнула она себе под нос, избегая моего взгляда.
— Ой, ну всё, значит точно френдзона. Женя, наверное, плачет по ночам в подушку, — я довольно отпила чай, наслаждаясь своей маленькой победой.
Мой внутренний саркастичный демон, спавший весь этот проклятый месяц, наконец-то начал подавать признаки жизни.
Но Тая быстро взяла себя в руки. Она спрыгнула с подлокотника кресла, уперла руки в боки и хищно прищурилась. В ее глазах блеснул опасный огонек мщения.
— Ой, чья бы корова мычала, Кострова! — выдала она, переходя в наступление.
— Я хотя бы не прячусь от мужика по чужим квартирам, как партизан в лесу.
Моя ухмылка мгновенно сползла с лица. Удар ниже пояса. Засчитано.Но не честно.
Атмосфера на кухне неуловимо изменилась, став тяжелой. Я опустила взгляд в кружку, наблюдая за чаинками, плавающими на поверхности.
— Я не прячусь, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри снова сворачивается тугой, колючий ком тревоги.
— Я минимизирую визуальный контакт с раздражителем. Это абсолютно разные вещи.
— Да неужели? — Тая фыркнула, подходя к холодильнику.
— Твой «раздражитель» вчера полтора часа караулил тебя у моего подъезда под дождем. А позавчера курьер притащил нам три огромные коробки с роллами и пиццей, потому что Тимур, видимо, решил, что я морю тебя голодом!
Я нервно сглотнула. Тимур. Его имя отозвалось глухой болью где-то под ребрами.
Весь этот месяц он пер напролом, как танк. Писал сообщения, на которые я не отвечала, звонил с разных номеров, дежурил у дома. Его непробиваемая, животная настойчивость пугала меня до чертиков, но одновременно с этим... давала какую-то извращенную, жалкую надежду на то, что я кому-то нужна. Что я не одна в этом кошмаре.
Но у меня просто не было на него ресурса. Потеря Марины выжала меня досуха. Я боялась, что если подпущу его ближе, если позволю себе снова расслабиться в его руках, как в ту ночь в машине, то просто сломаюсь окончательно.
— Он просто упрямый баран, который не понимает слова «нет», — тихо ответила я, обхватывая горячую кружку обеими руками, чтобы унять внезапную дрожь в пальцах.
Тая тяжело, с сочувствием вздохнула. Вся ее воинственность куда-то испарилась. Она подошла ближе и мягко оперлась бедром о край стола.
— Аида... он же не отстанет, — просто сказала она, глядя на меня без всяких шуток.
— Ты не сможешь вечно сидеть у меня на кухне. Тебе придется с ним поговорить. Рано или поздно.
— Предпочитаю «поздно», — огрызнулась я, упрямо глядя в окно, за которым собирались серые, тяжелые тучи.
— Желательно в следующей жизни.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
После нашего милого утреннего разговора с Таей, где в ход шли кухонные полотенца и взаимные подколы, меня всё-таки уломали пойти в универ. Хотя, видит бог, лучше бы я продолжала сидеть дома, прирастая к дивану в своей безразмерной толстовке.
Тая соизволила меня подвезти. Вывалившись из ее машины и вяло махнув на прощание рукой, я поплелась к главному входу, чувствуя себя так, словно иду на эшафот. Внутри всё было по-старому: запах дешевого кофе из автомата, гул голосов, суета. За этот месяц мир не рухнул, он продолжал жить своей жизнью, пока моя собственная летела в тартарары.
Поднявшись на нужный этаж, я на автопилоте побрела по коридору к своей аудитории. Но стоило мне только протянуть руку к пластиковой ручке двери, как кто-то грубо, с силой дернул меня за лямку сумки.
Мои кроссовки предательски скользнули по линолеуму. Я нелепо взмахнула руками, чудом удержав равновесие, чтобы не впечататься носом в стену. Резко развернувшись, готовая выдать трехэтажную тираду, я осеклась.
Передо мной стоял Влад. На его смазливом лице играла до жути самодовольная, кривая ухмылка, от которой у меня мгновенно зачесались кулаки.
— Чего тебе? — процедила я, смерив его самым тяжелым и презрительным взглядом, на который только была способна.
— Ой, какие мы грубые, Кострова, — картинно цокнул языком Влад, делая шаг ко мне.
— А где же «привет, Влад, как дела»? Месяц не виделись, а ты всё такая же колючая.
— У меня аллергия на идиотов. Дай пройти, — я попыталась обогнуть его, но не тут-то было.
Его рука мертвой хваткой сомкнулась на моем запястье. Пальцы впились в кожу так сильно, что я тихо зашипела от боли. Прежде чем я успела возмутиться или пнуть его по колену, Влад резко дернул меня на себя и потащил по коридору в сторону запасного выхода.
— Эй! Ты совсем больной?! Пусти! — я попыталась вырваться, упираясь кроссовками в пол, но весовые категории были явно не в мою пользу.
— Заткнись и иди, — рявкнул он, не сбавляя шага.
— Влад, у тебя весеннее обострение или мозги окончательно усохли от стероидов? Куда ты меня тащишь, неандерталец?! — шипела я, пытаясь выкрутить руку из его стального захвата.
Он не ответил. Просто толкнул плечом тяжелую металлическую дверь пожарного выхода, и мы оказались на пыльной бетонной лестнице. Протащив меня вниз на один пролет, он выпнул ногой уличную дверь.
В лицо ударил прохладный ветер. Мы оказались на заднем дворе университета — излюбленном месте местных прогульщиков и любителей покурить втихаря. Место было глухим, окруженным кирпичной стеной и старыми гаражами.
И, конечно же, Влад притащил меня сюда не для того, чтобы признаться в любви. У обшарпанной стены, лениво пуская дым, стояли трое его дружков. Классическая картина маслом. Дешевый криминальный сериал, блин. При виде нас они оживились, переглянулись и мерзко заржали.
Я не успела даже открыть рот, чтобы послать их всех скопом. Влад резко крутнул меня вокруг своей оси. Мои руки оказались грубо заломлены за спину, плечи болезненно хрустнули. Он вплотную прижался к моей спине своей широкой грудью, намертво блокируя любые попытки вырваться. От него несло мятной жвачкой, дешевым одеколоном и какой-то животной агрессией.
Он наклонился, и его губы оказались у самого моего уха.
— Ну что, страшно? — прошептал он с явным предвкушением, явно ожидая, что я начну пищать, умолять о пощаде или хотя бы дрожать.
Я замерла, глядя на его ухмыляющихся дружков.
Сердце даже не ускорило ритм.
— Мы тебя целый месяц ждали, — прошипел Влад, и я почувствовала, как его пальцы впиваются в мои предплечья, словно стальные тиски.
— Зачем натравила на меня Измайлова?
В его глазах плескалась какая-то мутная, липкая злость. Было видно, что его самолюбие не просто задели — его переехали катком, и виноватой он назначил меня.
— Никого я не натравливала! — выкрикнула я, пытаясь вырваться.
Я дернулась всем телом, надеясь, что он ослабит хватку, но этот гад только сильнее сжал руки. Боль обожгла мышцы, и я невольно поморщилась.
— Ну как же, — его лицо искривилось в гадкой ухмылке.
— Он пришел ко мне, избил... Весь такой благородный рыцарь. А теперь пора отвечать, милая. За всё сразу.
Он резко разжал пальцы и с силой толкнул меня в спину. Я совершенно не ожидала такого подлого приема. Ноги, и так ватные от страха и неожиданности, подкосились. Я взмахнула руками, пытаясь ухватиться за воздух, но равновесие было потеряно. Секунда — и я жестко приземлилась на четвереньки, больно ударившись коленями о гравий.
Вокруг тут же раздался издевательский хохот его свиты.
— Смотри-ка, принцесса решила поклониться! — выкрикнул кто-то из его дружков, поддавая мне кроссовком по бедру. Не больно, но унизительно до дрожи в руках.
— Чё, Аид, корона не свалилась? — еще один толчок в плечо заставил меня снова пошатнуться.
Они обступили меня, как стая дешевых декоративных собак, которые смелые только тогда, когда жертва на земле. Я чувствовала, как по ладоням течет что-то теплое — видимо, разодрала кожу о камни. Гнев внутри начал перекрывать страх.
— За базар надо отвечать! — внезапно выкрикнул Влад.
Он шагнул ко мне, схватил за волосы и резко дернул вверх, заставляя мою голову запрокинуться. Боль была такой острой, что в глазах на мгновение потемнело. Я вцепилась в его запястье, пытаясь хоть немного ослабить натяжение.
— Ну так давай побазарим, — раздался вдруг спокойный, обманчиво мягкий голос, от которого у меня внутри всё перевернулось.
Влад не успел даже выругаться. Из тени дворов, как черти из табакерки, вылетел Тимур со своими парнями.
В следующую секунду начался настоящий хаос. Тимур двигался быстро и страшно. Я только и видела, как он впечатал кулак в скулу Влада, заставляя того выпустить мои волосы и буквально отлететь в сторону. Послышался сочный звук ударов, тяжелое дыхание и отборный мат. Дружки Влада, которые минуту назад были такими героями, теперь пытались либо свалить, либо хоть как-то закрыть свои физиономии.
Я перевернулась с живота на спину, тяжело дыша. Ладони горели, колени ныли, а в голове всё еще пульсировало от того, как сильно Влад дернул за волосы. «лучше бы дома сидела» — пронеслось в мыслях.
Через пару минут всё стихло. Тени разбежались, оставив после себя только пыль и тихие стоны где-то в кустах.
Он присел на корточки рядом. Нас разделяли жалкие сантиметры, и я тут же почувствовала до боли знакомый запах его парфюма — что-то терпкое, древесное, — наглухо смешанный с запахом уличной пыли и чужого адреналина.
— Ты как? — спросил он. Голос звучал ровно, но грудная клетка под курткой всё еще тяжело вздымалась.
Я заставила себя посмотреть не в его глаза, а куда-то на уровень его подбородка. Инстинктивно отодвинулась чуть назад, вжимаясь лопатками в жесткий кирпич, лишь бы не соприкасаться с ним даже краем одежды.
— Живая, — резко и сухо ответила я, принимаясь усердно стряхивать грязь с джинсов, лишь бы чем-то занять дрожащие руки.
Не желая дольше оставаться в таком жалком положении, я попыталась встать. Ноги слушались плохо — отходняк от стресса уже начал бить по нервам, а из-за острой боли в ушибленном колене я пошатнулась и чуть вновь не рухнула на асфальт. Тимур, обладая какой-то нечеловеческой реакцией, мгновенно оказался рядом и жестко, но уверенно подхватил меня за талию.
— Аккуратнее, — глухо проговорил он, обжигая дыханием мою макушку.
— Отпусти, я на пары опаздываю, — бросила я.
Звучало это максимально нелепо — какая, к черту, учеба, когда на задворках универа, меня только что чуть не избили? Но мне нужна была любая отмазка, лишь бы вырваться из его рук. Я дернулась в сторону, пытаясь отойти, но он не дал. Пальцы на моей талии сжались чуть крепче — не больно, но давая понять, что разговор не окончен.
— Почему ты бегаешь от меня? Целый месяц ни одного ответа. В чем дело, Аида? — требовательно спросил он. В его темных глазах плескалась смесь глухого раздражения и чего-то еще, что я отчаянно не хотела расшифровывать.
Спустя пару долгих, звенящих от напряжения секунд он всё же разжал руки. Оказавшись на свободе, я тут же отступила к шершавой стене университетского корпуса и облокотилась на нее спиной, тяжело дыша, словно только что пробежала марафон.
— Я не бегаю. Просто наше общение перешло какую-то черту и... — я запнулась, судорожно сглотнув вставший поперек горла ком.
— И что? — подсказал Тимур. Он сделал медленный шаг ко мне, безжалостно стирая ту безопасную дистанцию, которую я только что с таким трудом отвоевала.
— Испугалась?
— Размечтался, — я фыркнула, скрестив руки на груди. Включаем режим Снежной Королевы на максимум.
— Просто поняла, что меня это не устраивает. Ты — это вечные проблемы, разборки. Мне этот криминальный романтизм даром не сдался. У меня другие планы на жизнь.
Я чеканила слова ровным, ледяным тоном, как автоответчик. Смотрела куда угодно: на его помятый воротник, на свежую ссадину на костяшках, на утреннее небо — только не в глаза. Потому что знала: один взгляд в эти проницательные черные омуты, и вся моя напускная отстраненность посыплется, как дешевая штукатурка.
— Планы на жизнь, значит, — усмехнулся он. Усмешка вышла колючей, без капли веселья.
Тимур оперся широкой ладонью о кирпичную кладку прямо над моим плечом, нависая надо мной. От него исходил жар разгоряченного дракой тела, и этот проклятый аромат его парфюма выбивал почву из-под ног вернее любой подножки.
— Месяц назад, когда мы сидели в моей машине до рассвета, у тебя были другие планы, — его голос стал ниже, приобрел те самые бархатные, обволакивающие нотки, от которых у меня по позвоночнику побежали мурашки.
Меня словно током ударило. Зачем он бьет по больному? Зачем вытаскивает это наружу?
— Месяц назад была ошибка, — отрезала я, сильнее вжимаясь затылком в стену, чтобы не выдать крупную дрожь в теле.
— Заскок. Временное помутнение рассудка на фоне стресса. Называй как хочешь. Я всё переосмыслила, Тимур. Мы с тобой из разных миров. Давай просто забудем.
— Забудем, — эхом повторил он, склонив голову набок. Он внимательно изучал мое лицо, словно пытался найти трещину в этой идеальной маске безразличия.
Он молчал несколько секунд. Тяжелых, давящих секунд, в течение которых я физически ощущала, как между нами искрит высоковольтное напряжение. Мне казалось, он слышит, как бешено колотится мое сердце под тонкой толстовкой, выдавая меня с потрохами.
А затем он вдруг отстранился. Убрал руку от стены, спрятал ладони в карманы темных джинсов и сделал шаг назад.
— Как скажешь, Аида, — его голос прозвучал до пугающего ровно и равнодушно. И этот внезапный холод резанул по живому больнее, чем если бы он начал орать или доказывать обратное.
— Из разных, так из разных. Живи в своем идеальном мире. Больше не побеспокою.
Он развернулся и, не оглядываясь, пошел прочь по аллее, ведущей к главному входу. Его парни, всё это время тактично курившие поодаль, молча двинулись за ним.
А я так и осталась стоять у стены, крепко обхватив себя руками за плечи. Колено невыносимо ныло, но еще сильнее ныло где-то слева, под ребрами. Я ведь добилась своего. Я отшила его, защитила свои границы, сохранила свою чертову независимость.
Тогда почему мне сейчас так паршиво, будто я собственными руками уничтожила единственное, что имело смысл?
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Вечер обещал быть «веселым». В квартире Таи творился настоящий хаос: суматоха, разбросанные вещи и витающее в воздухе нервное напряжение. Намечался очередной семейный ужин, от которых меня обычно подташнивало, но сегодня был особый случай. Наши родители давно не виделись. Целый месяц.
Я уже давно была готова — сидела на диване, подперев голову рукой, и лениво наблюдала за тем, как подруга косплеит электровеник. Стоило ей узнать, что Туманов тоже там будет, как у неё окончательно сорвало резьбу.
— Слушай, подруга, может, я чего-то не знаю? — пробормотала я, следя за её очередным забегом из комнаты в ванную.
— Вы там уже к свадьбе втихую готовитесь? Кольца, лимузин, фата под подушкой?
— Аида, прекрати! — вскрикнула она, едва не выронив тушь.
Я лишь приглушенно засмеялась. Наблюдать за этой паникой было забавно. С Женей они вроде как переписывались, но дальше чатов дело не заходило. Странная тема.
Мне вот дико интересно: а как сам Женя её воспринимает? У меня в голове крутилось сразу несколько версий: просто младшая сестренка, дочка друга мужа его сестры или просто «подруга Аиды». Если поймаю его сегодня где-нибудь в тихом углу, обязательно прижму к стенке и допрошу .
— Ну как? — Тая, наконец, замерла передо мной, ожидая вердикта.
Я подняла голову, оценивая «лук». Черная приталенная футболка, выгодно подчеркивающая всё, что нужно, и белая юбка.
— Думаю, Жене точно понравится, — я сделала паузу.
— А вот твоему папе — вообще ни разу.
Тая тяжело выдохнула, глядя на себя в зеркало.
— Слишком короткая? — в её голосе послышалась чистая паника.
— Забей, ты красотка, — отрезала я.
Поднялась с дивана, подошла к ней и быстро чмокнула в щеку, чтобы она хоть немного расслабилась.
В этот момент телефон в сумочке Таи зашелся в вибрации. Она выхватила его так, будто от этого зависела её жизнь.
— Это Женя. Пошли, — выдохнула она, бросив последний взгляд на свое отражение.
Я поплелась следом, закатив глаза. Господи, ну за что мне всё это «влюбленное счастье» в таких дозах? Прямо чувствую, как в воздухе скоро начнет кристаллизоваться сахар.