4 глава
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Taya Valueva
Как бы я ни умоляла Аиду перестать перемывать кости дяде Дениса Барсова, всё было без толку. Я словно билась головой о глухую бетонную стену.
На часах — начало третьего ночи, и мы наконец-то решили, что пора закругляться. Обе были подозрительно навеселе, хотя я могла поклясться: в начале вечера мы заказывали исключительно безалкогольные коктейли. Видимо, где-то между третьим и пятым бокалом бармен решил нас пожалеть, или мы сами потеряли бдительность.
Стоило тяжелым дверям клуба захлопнуться за нашими спинами, как я выдохнула с невероятным облегчением. Свежий ночной ветер тут же окутал плечи, приятно охлаждая кожу и забираясь в растрепанные локоны. Воздух казался нереально чистым после липкой духоты танцпола.
Аида с тяжелым вздохом рухнула на ближайшую лавочку.
— Ты вызвала такси? — заплетающимся языком пробормотала она, потирая виски.
— Заказ отменили, — мрачно отозвалась я.
Опустившись рядом, я вытянула гудящие ноги.
— Я пешком не дойду, — подруга повернулась ко мне, состроив максимально трагичную моську.
— Можно подумать, я горю желанием тащиться до твоего дома, — фыркнула я в тон ей.
На самом деле, Аида жила недалеко — квартала три отсюда, не больше. Но для нас, запертых в колодки десятисантиметровых каблуков, этот пеший маршрут приравнивался к добровольной казни. Ступни горели так, будто я ходила по углям.
— Эй, девчули, чего такие кислые? — вдруг раздался насмешливый мужской голос совсем рядом.
Мое сердце ухнуло куда-то в район желудка и там замерло. Дыхание перехватило. Я медленно, словно в замедленной съемке, повернула голову.
Это был Женя.
Черт. Я понятия не имела, как работает эта дурацкая химия, но при одном только взгляде на него внутри всё сворачивалось в тугой, панический узел. Ладони моментально вспотели. Ужасное, предательское чувство потери контроля над собственным телом. И смертельно опасное — по крайней мере, для меня. Если Аида хоть на долю секунды заподозрит, что я пускаю по нему слюни или что он мне небезразличен... она меня закопает. В прямом смысле слова. Найдет лопату, выроет яму.
Я прикусила щеку изнутри, отчаянно пытаясь нацепить на лицо маску равнодушия, пока подруга не заметила моей реакции.
— Да вот, домой уехать никак не можем, — пожаловалась Аида, тут же оживившись и поворачиваясь к нему.
Я отвернулась, опустив взгляд на свои ладони и мысленно прокручивая сценарий: сейчас Женя предложит нас подвезти, а моя непутевая подружка, конечно же, согласится.
— Я могу вас подкинуть, мне не сложно, — раздался его спокойный голос.
Ну естественно. Женя, как истинный рыцарь ночных дорог, просто не мог пройти мимо. А Кострова, как истинная леди в беде, ни за что не упустит такой шанс. Вот только куда деваться мне?
— Давай, — с готовностью отозвалась Аида, поднимаясь с лавочки.
Я подняла на нее убийственный, но полный тоски взгляд. Женя тем временем уже направился к своей машине, припаркованной чуть поодаль.
— Давай-давай, я не готова куковать тут до утра, — бросила подруга, ковыляя к автомобилю.
— Ради меня могла бы и померзнуть, — прошипела я себе под нос, нехотя плетясь следом.
Когда мы подошли, Женя стоял у открытой пассажирской двери. Передней. Аида же, проявив чудеса проворности для пьяной девушки на шпильках, самостоятельно распахнула заднюю дверцу и плюхнулась на сиденье.
Какого черта?
Я метнулась к подруге, всем своим видом — выпущенными глазами и яростной пантомимой — пытаясь донести: «Ты что творишь, предательница?!»
— Сядь вперед, у меня тут ноги затекли, — невинно пробормотала она и с глухим стуком захлопнула дверь прямо перед моим носом.
Ноги у нее затекли! Да в ней роста метр с кепкой, она бы там поперек поместилась! Сделав глубокий вдох, чтобы не придушить Кострову прямо на месте, я натянула на лицо полуулыбку и юркнула на переднее сиденье.
Дверь захлопнулась, отрезая нас от гула ночной улицы. Салон тут же окутал меня терпким запахом дорогого мужского парфюма — что-то древесное с легкой ноткой цитруса. Запах Жени. Мои легкие предательски сжались, отказываясь нормально функционировать.
Он обошел капот, сел за руль и плавно завел двигатель. Машина тихо заурчала.
— Ну что, тусовщицы, адрес все тот же? — спросил он, бросив на меня короткий взгляд. В полумраке салона его глаза казались почти черными.
— Ага, на Лесную, — донесся сзади сонный голос Аиды.
— Жень, сделай печку потеплее, а то меня морозит.
Он потянулся к приборной панели. Его рука в темном рукаве куртки скользнула в миллиметре от моего колена, и меня словно током прошило. Я вжалась в кожаное кресло так сильно, будто пыталась слиться с ним воедино. Главное — не дышать слишком громко. Главное — смотреть прямо на дорогу.
Мы тронулись. Желтый свет уличных фонарей ритмично скользил по лобовому стеклу, выхватывая из темноты Женин профиль: четкую линию подбородка, уверенные, расслабленные руки на руле.
— Как отдохнули? — непринужденно поинтересовался он, выруливая на пустой проспект.
— Выглядите так, будто не в клубе были, а вагоны разгружали.
— Это все Тайка, — тут же сдала меня подруга, смачно зевнув. — Заставила меня скакать под какую-то кислотную дичь. Мои ступни теперь официально объявили мне бойкот.
— Я заставила?! — возмутилась я, наконец-то отмирая и поворачиваясь назад.
— Да ты сама потащила меня к колонке, крича, что это твой любимый трек!
Женя тихо усмехнулся. Этот бархатный, низкий смешок заставил мурашки пробежаться вдоль моего позвоночника.
— Понятно. Значит, вечер удался, — констатировал он.
Я снова отвернулась к окну, кусая губы изнутри. В машине тихо играло радио — какой-то ненавязчивый инди-рок. Сзади послышалось мерное, глубокое сопение. Я осторожно скосила глаза в зеркало заднего вида: Аида окончательно отрубилась, уютно свернувшись калачиком на сиденье.
Прекрасно. Просто великолепно. Теперь мы с ним остались практически наедине.
Тишина в салоне стала плотной, почти осязаемой. Я физически чувствовала его присутствие — тепло, исходящее от него, краем глаза ловила каждое движение. Я судорожно перебирала в голове нейтральные темы для разговора, но мозг, как назло, выдавал только белый шум. Маленькое замкнутое пространство автомобиля превратилось для меня в пыточную.
— Тебе не дует? — вдруг негромко спросил Женя, нарушив молчание. Его голос прозвучал мягче, чем обычно, без привычной насмешливой интонации.
— Нет, — я сглотнула подступивший ком, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Все отлично. Спасибо, что выручил. Мы бы правда не дошли.
— Да брось, Тая. Свои же люди.
Свои люди. От этой короткой фразы больно кольнуло где-то под ребрами. Знакомые.
Тишину салона нарушил его голос.
— Знаешь, вы с Аидой очень похожи. Одинаково сумасшедшие, — неожиданно произнес Женя, не отрывая взгляда от освещенной фонарями дороги.
— Мне Денис рассказывал.
Я тихо фыркнула, чувствуя, как внутри зарождается улыбка.
— Могу себе представить, что именно Барсов там наплел. Наверняка жаловался, что мы с пеленок ломаем ему психику и вообще испортили всю жизнь, — я скрестила руки на груди и, осмелев, повернулась к нему.
Женя рассмеялся. И, о боже... Какой же у него был смех. Глубокий, бархатистый, вибрирующий где-то на самых низких частотах. От этого звука по моей коже снова побежали предательские мурашки, а в животе запорхали бабочки размером со слонов.
— Ну да, было что-то в этом роде, — сквозь смех ответил он, бросив на меня короткий, искрящийся весельем взгляд.
Напряжение, которое сковывало меня в начале пути, как-то незаметно испарилось. Мы разговорились. Оказалось, с Женей невероятно легко общаться, когда он не кажется далеким и недосягаемым, а сидит вот тут, на расстоянии вытянутой руки. Мы перекидывались шутками, обсуждали общих знакомых, и эти короткие минуты пути казались мне маленькой вечностью, которую хотелось поставить на паузу.
Машина плавно свернула в знакомый двор и остановилась у подъезда Аиды. Фары выхватили из темноты обшарпанную металлическую дверь и куст сирени. Женя заглушил мотор, но выходить не спешил.
В салоне повисла та самая полуночная пауза, от которой сердце начинает биться в два раза быстрее. Он повернулся ко мне, небрежно положив руку на руль. В полумраке его лицо казалось еще более выразительным и притягательным.
— Я рад нашему знакомству, Тая, — негромко, почти вкрадчиво произнес он.
— Даже жаль, что мы не познакомились раньше. Учитывая, что наши родители так давно дружат.
Слово «дружат» прозвучало как приговор. Ну конечно.
— Да, жаль, — я выдавила из себя улыбку, изо всех сил стараясь звучать легко и непринужденно.
— Но... мы ведь можем дружить сейчас.
Господи, как же жалко это прозвучало. Я сама себе вырыла яму с табличкой «Френдзона» и радостно в нее прыгнула.
— Конечно, — Женя улыбнулся, мягко и искренне.
— Я только за.
Я нервно сглотнула и, чтобы спрятать вспыхнувшее разочарование, поспешно обернулась назад.
— Кажется, наша тусовщица окончательно нас покинула, — пробормотала я.
Аида мирно сопела на заднем сиденье. Ее голова неудобно свесилась набок, макияж слегка размазался, а сама она выглядела так, словно не проснется даже от пожарной сирены.
Женя проследил за моим взглядом и тихо хмыкнул.
— Будить бесполезно?
— Абсолютно, — вздохнула я.
— Если она уснула в таком состоянии — это до утра. Максимум, на что она сейчас способна, — это невнятно послать нас к черту. Сама она на каблуках точно не дойдет.
— Понятно, — он решительно отстегнул ремень безопасности.
— Значит, доставка до кровати включена в тариф.
Мы вышли из машины. Ночной воздух моментально остудил мои горящие щеки. Пока я копошилась у домофона, набирая код непослушными пальцами, Женя открыл заднюю дверь. Он наклонился и невероятно легко, словно Аида была пушинкой, подхватил ее на руки. Голова подруги тут же уютно устроилась на его широком плече, и она тихо пробормотала что-то невнятное во сне.
Я придержала тяжелую подъездную дверь, пропуская их вперед. Глядя на его широкую спину и уверенные шаги, я чувствовала, как внутри борются два абсолютно противоположных чувства. Огромная благодарность за то, что он оказался таким надежным и заботливым парнем... и крошечный, противный укол зависти.
Как бы я хотела оказаться на ее месте. Не пьяной в стельку, конечно. А просто... в его руках.
Я кое-как совладала с замком, и мы наконец зашли в темную квартиру. Знакомый запах Аидиных духов и кофе тут же ударил в нос. Я быстро скинула туфли — господи, какое же это блаженство! — и на цыпочках пошла вперед, указывая Жене дорогу в спальню.
Он нес ее так аккуратно, будто она была хрустальной вазой, ловко огибая углы узкого коридора. Оказавшись в комнате, Женя бережно опустил Аиду на неразобранную кровать. Подруга тут же свернулась клубочком, уткнувшись носом в подушку, и что-то довольно промычала сквозь сон.
Я подошла ближе, стянула с ее ног эти адские босоножки и накинула сверху пушистый плед.
— Спит как младенец, — полушепотом произнес Женя, наблюдая за моими манипуляциями. В полумраке комнаты его голос прозвучал особенно низко и бархатисто.
— Завтра этот младенец будет проклинать весь мир и умолять о минералке, — так же тихо ответила я, невольно улыбнувшись.
— Пойдем.
Мы вышли в прихожую. Пространство здесь было крошечным, и нам пришлось встать непозволительно близко друг к другу. Я физически ощущала тепло, исходящее от него, и запах того самого древесного парфюма снова начал сводить меня с ума. Сердце предательски застучало где-то в районе горла, мешая нормально дышать.
— Спасибо тебе огромное, Жень, — я заставила себя поднять на него взгляд, отчаянно надеясь, что в полутьме коридора не видно, как горят мои щеки.
— Если бы не ты, мы бы точно заночевали на той лавочке или стерли ноги в кровь.
Он сунул руки в карманы куртки и чуть склонил голову набок, внимательно глядя на меня. Этот его долгий, пронзительный взгляд заставлял все внутри сжиматься в тугой, пульсирующий узел.
— Да без проблем. Рад был побыть вашим личным спасателем, — мягко усмехнулся он.
— Ты сама-то как? Выглядишь вымотанной.
— В норме. Сейчас умоюсь и тоже отключусь, — я нервно заправила выбившуюся прядь волос за ухо, не зная, куда деть руки.
— Главное, что мы добрались.
— Это точно. Ладно, не буду тебя больше задерживать, — Женя взялся за ручку входной двери, но, уже открыв ее, вдруг обернулся.
— Спокойной ночи, Тая. И... до встречи. В статусе новых друзей.
Он чуть заметно улыбнулся — тепло и по-свойски — и шагнул на лестничную клетку.
— Спокойной ночи, — на одном дыхании выдохнула я.
Щелкнул замок, отрезая меня от него. Я тяжело прислонилась спиной к прохладной стене прихожей и закрыла глаза. «В статусе друзей». Эта фраза эхом звенела в голове. Звучало как самый настоящий приговор, но почему-то на моих губах все равно блуждала дурацкая, совершенно неконтролируемая улыбка.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
— Ну почему же так голова болит... — простонала Кострова, тяжело опускаясь на стул рядом со мной и роняя голову на сложенные руки.
— Пить меньше надо было, — нравоучительно заметила я, размеренно помешивая ложечкой остывающий кофе.
— Кто бы говорил, мать Тереза, — буркнула она, приподняв голову и испепеляя меня мутным, похмельным взглядом.
Я лишь тяжело выдохнула и сделала большой глоток из кружки.
— Ну так и как вы с Женечкой пообщались? — вдруг, как ни в чем не бывало, спросила она.
Я поперхнулась. Горячий напиток пошел не в то горло, и я зашлась диким кашлем, едва не выплеснув половину кружки прямо на Аиду.
— Эй-эй, аккуратнее! — взвизгнула подруга, резво отодвигаясь вместе со стулом, напрочь забыв про свою головную боль.
— Да так... о всякой ерунде, — просипела я, вытирая губы тыльной стороной ладони и чувствуя, как предательски начинают полыхать щеки.
Аида прищурилась. Ее сонные глаза вдруг стали до ужаса цепкими и проницательными.
— О всякой ерунде? И поэтому ты сейчас красная, как рак в кипятке? — она насмешливо выгнула бровь, скрестив руки на груди.
— Колись, Таюшка. Он к тебе подкатывал?
У меня внутри всё оборвалось и ухнуло куда-то в пятки. Господи, неужели я настолько легко читаюсь?
— С ума сошла?! — пискнула я слишком высоким голосом, выдавая свою панику с головой.
— Какое «подкатывал»? Мы обсуждали, как ты умудрилась вырубиться на заднем сиденье за две минуты и храпела на всю машину!
— Я не храплю! — возмутилась Кострова, но тут же поморщилась и снова схватилась за виски.
— Ой, не ори... Но реакция у тебя, подруга, подозрительная. Можно подумать, вы там в коридоре страстно зажимались, пока я пускала слюни в подушку.
— Аида! — я резко вскочила из-за стола, чтобы отнести кружку в раковину и заодно спрятать лицо.
— Мы просто донесли тебя до кровати. Он пожелал спокойной ночи и ушел. Все. Конец истории.
За спиной раздался хриплый, ехидный смешок.
— Да ладно тебе, расслабься. Я же шучу, — протянула она, явно наслаждаясь моим смущением.
— Хотя, зная Женьку, он тот еще жук. Смотри мне, Валуева, втюришься в него — сама потом будешь сопли на кулак наматывать. А я тебе даже платочек не подам. Сразу лопату принесу, как и обещала.
Я замерла у раковины, до побеления костяшек вцепившись в край столешницы. Вот оно. То самое предупреждение, которого я так боялась. Шутка, в которой была лишь доля шутки.
— Не дождешься, — бросила я через плечо, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал максимально сухо и безразлично.
Включила воду, чтобы заглушить бешеный стук собственного сердца.
— Мне такие, как он, вообще не интересны. Мы с ним теперь просто друзья.
— Ой, насмешила, — фыркнула Аида, пододвигая к себе тарелку с печеньем.
— Друзья они. Ну-ну. Посмотрим, надолго ли вас хватит с этой вашей «дружбой».
— Если ты сейчас же не замолчишь, я в красках вспомню тебе того парня из бара! — выпалила я, резко оборачиваясь от раковины и переходя в контрнаступление.
— Ах ты ж!.. Да ни за что! — от возмущения Аида даже рот открыла, напрочь забыв и про свое похмелье, и про надкушенное печенье в руке. Глаза ее комично округлились. — Это удар ниже пояса, подруга!
В этот момент экран моего телефона, лежавшего на краю кухонного стола экраном вверх, коротко вспыхнул. Раздался тихий, но в повисшей тишине совершенно оглушительный «дзынь».
Я машинально скосила глаза на светящийся прямоугольник.
Уведомление из соцсети. Всего одна строчка, от которой мое сердце сделало дикий кульбит и с размаху врезалось в ребра:
«Евгений Туманов хочет добавить вас в друзья».
Воздух в легких мгновенно закончился. Евгений Туманов. Женя. Сам нашел. Сам добавил.
Я сгребла мобильник со стола с такой скоростью, будто он раскалился добела, и, не говоря ни слова, пулей рванула из кухни.
— Эй, ты куда?! — возмущенно крикнула мне вслед Аида. Стул скрипнул по линолеуму.
— Мы еще не закончили! Я требую справедливости! Тот парень сам ко мне прицепился, между прочим, я была жертвой обстоятельств!
— Мне срочно нужно в душ! — крикнула я уже из коридора, едва не поскользнувшись на коврике.
Залетев в ванную, я с силой захлопнула дверь, судорожно провернула собачку замка и тяжело привалилась спиной к прохладному кафелю. Дыхание сбилось, словно я только что пробежала стометровку, а ладони стали влажными.
В дверь тут же забарабанили.
— Тая, открой! Это нечестно — вбрасывать такие аргументы и трусливо сбегать в укрытие! — донесся из-за двери приглушенный, но полный праведного гнева голос Костровой. — И вообще, кто тебе там с утра пораньше написывает, что ты так подорвалась?
— Никто! Рекламная рассылка! — крикнула я в ответ, изо всех сил стараясь звучать убедительно.
Включила воду в раковине на полную мощность, чтобы шум потока заглушил бешеный стук моего сердца.
— Ага, конечно! Распродажа сковородок, ради которой ты чуть ноги не переломала! — проворчала Аида за дверью. Шаркающие шаги стали удаляться обратно на кухню.
Я сглотнула подступивший к горлу ком и опустила взгляд на зажатый в подрагивающих пальцах телефон. Экран уже погас, но я знала, что мне не показалось. Разблокировав аппарат, я снова уставилась на заветную строчку.
С аватарки на меня смотрел Женя. Какое-то случайное фото, где он, слегка прищурившись от солнца, улыбается краем губ. В груди разлилось странное, щемящее тепло.
«Но мы ведь можем дружить сейчас... Я только за».
Его ночные слова всплыли в памяти, прозвучав его же бархатным голосом. Он не просто бросил вежливую фразу на прощание. Он действительно сделал первый шаг.
Я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как по лицу неумолимо расползается совершенно глупая, счастливая улыбка. Дрожащим пальцем я нажала на кнопку «Принять заявку», официально впуская Евгения Туманова в свою жизнь. И будь что будет.