5 глава
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Aida Kostrova
Черт, только первая неделя, а я уже катастрофически опаздываю. Учеба, привет, я тебя уже ненавижу.
Запихивая тетради в сумку буквально на ходу, я пулей вылетела из квартиры. Забежала в лифт, палец нервно ткнул в кнопку первого этажа. Двери начали медленно сходиться, и я, замирая от нетерпения, принялась наматывать локон на палец — дурная привычка, когда нервничаю. Но лифт, словно издеваясь, дернулся и замер уже на следующем этаже.
Двери поползли в стороны. Пусто.
— Ну и какого?.. — прошипела я, уже собираясь вжать кнопку закрытия, как вдруг из коридора донеслось:
— Эй, придержи!
Я на автомате убрала руку от панели. Зря. Лучше бы я притворилась глухой. Потому что в проеме показался он. Дружок Матвеева. Тот самый тип, которого я мечтала не встречать как минимум до следующей жизни.
Я дважды психанула на кнопку закрытия, надеясь на чудо, но техника меня предала. Парень вальяжно шагнул в кабину. Я шумно выдохнула и демонстративно отодвинулась в самый угол, едва не вжавшись в зеркало.
— Опять ты? — он окинул меня ленивым, раздражающим взглядом, будто я была каким-то неприятным пятном на обоях.
— Опять я?! — я чуть не задохнулась от возмущения.
— Ты совсем оборзел? Это я тут стояла, вообще-то.
— И стояла бы дальше, кабина большая, — он усмехнулся, даже не глядя на меня, и встал прямо перед дверями, перекрывая мне весь обзор.
От него пахло дорогим парфюмом и какой-то утренней свежестью, что дико бесило на фоне моей собственной спешки и липкого чувства паники из-за опоздания. Лифт поехал вниз, и эта тишина в замкнутом пространстве начала давить на уши.
— Ты специально за мной таскаешься? — прилетело от него.
Я едва не выронила сумку.
— Что? Да кому ты сдался! Я здесь живу, если ты не заметил.
— Заметил. Трудно не заметить такую колючку, — он повернул голову, и в его глазах блеснула неприкрытая насмешка.
— Хмуришься — морщины будут. Хотя тебе, наверное, уже всё равно.
Меня аж подбросило. Я сделала шаг вперед, сокращая дистанцию, и ткнула пальцем ему в плечо.
— Слушай ты, «красавчик» недоделанный. Свали с дороги, как только двери откроются, больше не попадайся мне на глаза. Понял?
Он медленно перевел взгляд на мой палец на своем плече, потом снова мне в глаза. Улыбочка стала еще шире, такая самоуверенная, что захотелось его чем-нибудь стукнуть.
— А то что? — он чуть склонил голову, явно забавляясь моей злостью.
— Опоздаешь на свою важную лекцию, пока будешь на меня шипеть?
Я прислонилась к холодному зеркалу, стараясь дышать ровно и смотреть куда угодно, только не на него. Но этот придурок Тимур не сводил с меня глаз. Его взгляд буквально обжигал кожу, заставляя внутренне ежиться. Я ему что, экспонат в музее? Или он ждет, что я сейчас расплачусь от его «величия»?
Бесит. Невероятно бесит.
— У тебя на лице сейчас отразились все способы моего убийства, — подал он голос, явно наслаждаясь моей реакцией.
— Расслабься, Аида, я не кусаюсь. Если не просишь.
Я только открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость, как лифт внезапно дернулся. Раздался противный металлический скрежет, кабина подпрыгнула, и я, не удержавшись, влетела плечом прямо в него. В ту же секунду свет мигнул и погас, погружая нас в густую, липкую темноту. Только тусклая полоска аварийного освещения едва подсвечивала кнопки.
Сердце моментально ушло в пятки.
— Что это? — выдохнула я, вцепляясь пальцами в его куртку. Голос предательски дрогнул.
— Застряли, — констатировал он так спокойно, будто мы просто зашли за кофе.
— А ты сама не догадалась?
— Очень смешно, — я резко отстранилась, нащупывая стенку. — Сделай что-нибудь!
Тимур, не обращая внимания на мои искры в глазах, подошел к панели и зажал кнопку вызова диспетчера. Несколько секунд мы слушали только шипение и помехи, от которых по коже бежали мурашки. Наконец, раздался усталый, прокуренный женский голос:
— Пятый подъезд? Слышу вас.
— Доброе утро. Застряли между двенадцатым и одиннадцатым. Вытаскивайте нас отсюда, — Тимур говорил уверенно, даже нагло.
— Утро добрым не бывает, молодой человек, — послышалось тяжелое вздыхание на том конце.
— На линии авария, во всем квартале свет скачет. Мастер сейчас на другом вызове, освободится — приедет. Ждите, через час-полтора запустим.
— Час?! — я буквально выкрикнула это в динамик, подаваясь вперед.
— Женщина, какой час? Мне на учебу надо, я опаздываю! Пожалуйста!
— Девушка, не кричите, у меня от вас динамик фонит, — равнодушно отозвалась диспетчер.
— Сидите тихо, экономьте кислород. Как только — так сразу.
Связь оборвалась коротким писком.
Я замерла, глядя на погасшую кнопку. Час. Целый час в этой железной коробке. С ним. В замкнутом пространстве, где даже дышать стало как-то тяжело.
— Ну, — Тимур медленно обернулся ко мне, и я увидела, как в полумраке блеснули его глаза. В них не было ни капли беспокойства.
— Похоже, у нас намечается очень долгое свидание, Аида.
Он вальяжно опустился на пол, прислонившись спиной к стене, и вытянул свои длинные ноги, перекрывая мне путь.
— Садись, в ногах правды нет. И парфюм у тебя классный, кстати. Хоть какая-то радость в этом плену.
— Ненавижу тебя, — прошептала я, чувствуя, как от злости и бессилия к горлу подкатывает комок.
Я осталась стоять, демонстративно отвернувшись, хотя понимала, что через десять минут мои ноги просто откажутся меня держать. Но признать поражение перед этим гадом? Никогда.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Прошло минут пятнадцать. Тишина в лифте стала давящей, почти осязаемой. В этой тесной стальной коробке становилось невыносимо душно, воздух будто превратился в плотный кисель, который невозможно было вдохнуть. На мне была только легкая жилетка, но я чувствовала, как одежда буквально прилипает к телу. В висках застучало, а перед глазами поплыла мутная белая пелена.
Я попыталась опереться на стену, но ладонь соскользнула по холодному зеркалу.
— Эй, ты в порядке? — Голос Тимура донесся откуда-то издалека, словно я была под водой.
Я хотела огрызнуться, сказать, чтобы он отвалил, но язык онемел. Пальцы судорожно скрябали по обшивке, пытаясь найти опору, чтобы просто не рухнуть. Со мной никогда раньше не случалось панических атак, я всегда считала себя кремень-девчонкой, но сейчас реальность просто уходила из-под ног.
Внезапно на талии сомкнулись сильные, горячие ладони. Они не просто придерживали — они буквально поймали меня в падении. Я с трудом подняла голову и наткнулась на его взгляд. Где делась вся его спесь? В темных зрачках сейчас был не стёб, а настоящий, живой испуг.
— Тише, Аида. Давай, садись, — он плавно опустил меня на пол и сам сел рядом, не разжимая рук.
— Дыши глубоко, но медленно. Слышишь? Давай вместе со мной.
Я открыла рот, пытаясь заглотить хоть немного кислорода, но в груди будто завязали тугой узел. Горло сдавило, легкие горели, а воздуха просто... не было. Вообще.
— Ты только не отключайся, слышишь? Смотри на меня! — Тимур слегка встряхнул меня за плечи, заставляя сфокусироваться на его лице.
— Давай, вдох на раз-два-три... ну же!
Я вцепилась в его предплечья так сильно, что, наверное, оставила синяки сквозь ткань. В этот момент мне было плевать на гордость, на нашу вражду и на то, как по-идиотски я выгляжу со стороны.
— Не могу... — прохрипела я, чувствуя, как по щеке катится противная, горячая слеза.
— Можешь. Еще как можешь, — он придвинулся почти вплотную, перехватывая мои ледяные ладони своими.
— Посмотри на меня. Просто зацепись глазами за мои. Давай, вдох...
Его уверенный, низкий голос стал моим единственным якорем в этом душном аду. Я смотрела на него — на его напряженные скулы, на встревоженные глаза — и пыталась подстроиться под его ритм.
— Вот так, молодец, — прошептал он, когда я наконец смогла сделать первый рваный, судорожный глоток воздуха. — Еще раз. Я здесь, я рядом. Никуда ты не отключишься.
Прошло еще пару минут, прежде чем мир перестал вращаться, а перед глазами наконец прояснилось. Тимур сидел совсем рядом, привалившись плечом к металлической стенке. Между нами было от силы сантиметров десять, и я кожей чувствовала исходящее от него тепло.
— И часто у тебя так? — вдруг спросил он, глядя куда-то перед собой.
Я на мгновение зависла, прокручивая в голове последние полгода. Память услужливо подкинула картинки, от которых в груди снова кольнуло.
— Второй, — прошептала я, сама не понимая, зачем вообще открыла рот.
— Первый был... когда не стало Арины.
Слова сорвались с губ раньше, чем я успела их затормозить. Черт. Зачем я это ляпнула? Только этого не хватало — выворачивать душу перед парнем, который завтра снова будет меня доводить. Имя сестры застряло в горле горьким комом.
— Понял, — коротко отозвался он. Никаких лишних вопросов, никаких фальшивых соболезнований. Просто «понял».
Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как ко мне возвращается былая колючесть. Это была моя лучшая защита. Повернувшись к нему, я встретилась с его нечитаемым взглядом.
— Забудь об этом. Считай, что у меня был временный глюк. Ничего не было, ясно? — я постаралась, чтобы голос звучал как можно холоднее, почти процедила это сквозь зубы.
Тимур медленно повернул голову, и на его губах снова заиграла эта невыносимая, едва заметная усмешка. Но в глазах всё еще плескалось что-то странное, чего я не могла разобрать.
— Я подумаю над твоим предложением, — лениво ответил он, не отводя взгляда.
— Но стереть память — это платная услуга, Аида.
— Обойдешься, — огрызнулась я, стараясь не смотреть на его губы.
— Просто не лезь не в свое дело. И вообще, почему ты такой спокойный? Мы тут заперты, воздуха ноль, а ты будто в парке на лавке сидишь.
Он хмыкнул и закинул руки за голову, отчего его футболка натянулась на груди.
— А смысл дергаться? Лифт от твоих криков быстрее не поедет. К тому же... — он сделал паузу и посмотрел на меня в упор.
— В этой компании время летит интереснее, чем я думал.
— Слушай, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Твоя «минутка доброты» всё равно ничего не меняет. Мы не друзья и не станем ими. Забудь всё, что я тут наговорила. Это просто... ну, жесть какая-то была. Гормоны, паника, не знаю.
Тимур хмыкнул, и в этом звуке не было издевки. Скорее какая-то горькая усмешка.
— Как скажешь, Аида. Просто знай: я не собираюсь трепаться об этом в универе.
Я хотела что-то ответить, но не решилась. Мы просто смотрели друг на друга в этой звенящей тишине. Между нами будто натянулась невидимая струна, и я до смерти боялась, что она вот-вот лопнет. От него пахло чем-то терпким — парфюмом и адреналином, и этот запах сейчас дурманил сильнее, чем отсутствие воздуха.
В этот момент лифт ощутимо дернулся. Освещение мигнуло, и под потолком снова ожило мерное, родное жужжание мотора. Мы начали двигаться.
Тень облегчения промелькнула на его лице, а я почувствовала, как внутри всё сжалось от странной смеси чувств. Двери разъехались с тихим «дзинь», открывая вид на холл первого этажа.
Я не стала ждать ни секунды. Вскочила на ноги, даже не поправив жилетку, и буквально выскочила из кабины. Коленки еще немного подгибались, а сердце колотилось о ребра, как бешеное. Я не оглядывалась. Не сказала ни «пока», ни «увидимся». Мне нужно было просто свалить отсюда, скрыться, пока он не заметил, как сильно меня всё еще трясет — и уже далеко не от страха замкнутого пространства.
Я вылетела из подъезда, жадно глотая прохладный вечерний воздух. Машина Таи стояла прямо у входа, нетерпеливо порыкивая мотором. Я рванула ручку, запрыгнула на переднее сиденье и с силой хлопнула дверью, будто отгораживаясь от всего, что только что произошло.
— Почему так долго? — Тая тут же повернулась ко мне, приподняв бровь.
— В лифте застряла! — воскликнула я, пытаясь унять дрожь в руках и привести в порядок растрепанные мысли.
— И ты просто не поверишь, с кем!
Тая мельком глянула в зеркало заднего вида, где в дверях подъезда показалась высокая фигура Тимура, и хитро прищурилась. Она резко переключила передачу и нажала на газ.
— Догадываюсь, — коротко бросила она, и машина с пробуксовкой сорвалась с места.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Юрфак, четвертый курс. Я из тех «счастливчиков», кто выезжает на природной наглости и чертовски подвешенном языке. Оценки — сплошные пятерки, хотя в универе я гость редкий. Просто не вижу смысла протирать штаны на лекциях, где препод занудно бубнит то, что я могу усвоить за пятнадцать минут, просто пробежавшись глазами по конспекту. Быстро схватываю, быстро сдаю и быстро сваливаю по своим делам.
Но сегодня пришлось задержаться. Между парами образовалось «окно», а практику по гражданскому праву саму себя не напишет. Пришлось тащиться в библиотеку.
Здесь пахло старой бумагой, пылью и безнадегой. Я медленно шла вдоль бесконечных стеллажей, перебирая пальцами корешки книг.
Я уже почти вытянула нужный том, как вдруг чьи-то руки коснулись полок по обе стороны от меня, буквально зажимая в тиски.
«Что за бессмертный?» — первая мысль. Я резко обернулась, едва не заехав локтем по чужим ребрам, и наткнулась на знакомую наглую физиономию.
— Ну нет... — протянула я, чувствуя, как внутри всё закипает. — Снова ты?!
— То же самое хотел сказать, — ухмыльнулся Тимур, даже не подумав отойти.
— Только не говори, что ты учишься здесь, прошу, — я почти взмолилась, глядя на него снизу вверх. Это было бы слишком жестоко со стороны вселенной.
— Не дождешься, — процедил он, и его ухмылка стала еще шире.
Он переставил руку на стеллаж чуть ниже, еще сильнее сокращая и без того жалкое расстояние между нами. Я оказалась прижата к полкам, чувствуя спиной жесткие корешки книг.
Я подняла взгляд и провалилась. Его глаза... Темно-карие, почти черные, как крепкий кофе без сахара. В них плескалось какое-то странное сочетание насмешки и чего-то еще, чего я не могла разобрать. Длинные ресницы, глубокий взгляд — объективно, они были чертовски красивыми. Но в то же время такими бесячими, что хотелось просто закрыть их ладонью, лишь бы он перестал так на меня смотреть.
— Следишь за мной? — процитировала его фразу, которую он мне сказал в лифте.
— Аида, не льсти себе, — он наклонился чуть ближе, так что я почувствовала запах его парфюма.
— Ты не единственная, кому иногда приходится заходить в это хранилище макулатуры.
— Тогда почему ты стоишь так близко, что я могу сосчитать твои грехи по глазам? — я сложила руки на груди, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию.
— И сколько насчитала? — он понизил голос до полушепота, и по моей коже пробежал непрошеный холодок.
— Или ты так увлечена моими глазами, что сбилась со счета?
— Мечтай больше, — я фыркнула, хотя внутри всё дрожало от этой невыносимой близости.
— Свали в сторону, Тимур. Мне нужно дописать практику, а твое присутствие здесь портит всю карму.
— Какая ты колючая, — он лениво отстранился, но всё еще стоял слишком близко.
— Практика по гражданскому? Помочь? У меня по ней автомат.
Я замерла. Только этого мне не хватало — принимать помощь от человека, которого я мечтала вычеркнуть из памяти еще в том злополучном лифте.
— Сама справлюсь! — отрезала я, едва не прикусив язык от злости.
Резко развернувшись, я практически выдрала несчастный учебник с полки. Плечом отодвинула этого наглеца — пускай знает свое место — и быстрым шагом направилась к столам в глубине зала. Выбрала тот, что у самого окна: там хоть солнца побольше, может, оно выветрит из головы этот дурацкий запах его парфюма.
Я с грохотом приземлила сумку на соседний стул, четко давая понять: место занято, вход воспрещен. Достала тетрадь, любимую ручку, с которой обычно мысли шли быстрее, и с чувством выполненного долга раскрыла книгу.
Не успела я прочитать и строчки, как стул напротив тихо скрипнул. Я подняла глаза и чуть не выронила ручку. Тимур. Сидит как ни в чем не бывало, развалившись на стуле с видом хозяина жизни.
— Я на непонятном языке сказала? — я вскинула бровь, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально холодно.
— Да брось, Аида, мешать не буду, — он лениво откинулся на спинку, вытягивая свои длинные ноги под столом (едва не задев мои, между прочим!).
— Учись давай. Я просто посижу.
Он достал телефон и уткнулся в экран, всем видом показывая, что я для него — не более чем деталь интерьера.
Первые пять минут я честно пыталась вникнуть в суть. Буквы прыгали перед глазами, а мозг упорно отказывался соображать. Я то и дело ловила себя на том, что смотрю не в учебник, а на него. В свете из окна его профиль казался каким-то... слишком правильным, что ли? Раздражающе идеальным.
Я снова уткнулась в тетрадь, что-то быстро черкая. Тимур вдруг поднял взгляд. Наши глаза встретились, и я почувствовала, как по позвоночнику пробежали мурашки. Это не была та ярость, что в лифте. Это было что-то другое.
Мы молча смотрели друг на друга секунд десять. Тишина в библиотеке внезапно перестала давить. Наоборот, она стала какой-то... уютной? Странное слово для компании Тимура, но по-другому не скажешь. Солнечные зайчики прыгали по его рукам, по раскрытой книге, и вся эта сцена казалась какой-то неправильно правильной.
— Что? — шепотом спросил он, и в уголках его губ заиграла едва заметная, уже не такая бесячая ухмылка.
— Ничего, — я быстро отвела взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть.
— Просто... непривычно видеть тебя молчащим. Тебе идет.
— А тебе идет, когда ты не пытаешься меня убить взглядом, — парировал он, убирая телефон в карман.
— Ладно, юрист, показывай свою практику. Где там у тебя затык?
Я хотела по привычке съязвить, отправить его куда- подальше, но почему-то просто пододвинула к нему тетрадь.
— Вот здесь. Не могу понять логику ответственности без вины...
Он придвинулся ближе, и наше «приятное молчание» сменилось тихим обсуждением параграфов. И, черт возьми, он реально шарил в теме. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что этот день в библиотеке оказывается не таким уж и провальным.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Очень удачно совпало, что моя последняя пара закончилась одновременно с Таей. Мы, не сговариваясь, рванули в нашу любимую кофейню за углом — то самое место, где пахнет корицей, молотым кофе и сплетнями.
Я ковыряла ложечкой черничный чизкейк, стараясь не думать о том, как Тимур в библиотеке по-хозяйски придвинул к себе мою тетрадь. Его пальцы тогда едва коснулись моих, и этот мимолетный контакт до сих пор колол кожу, как разряд статического электричества.
— Слушай, Аид, — Тая хитро прищурилась, обхватывая ладонями чашку с латте.
— Мне кажется, или твоя Великая Китайская стена начинает потихоньку рушиться? Ну, та самая, которой ты отгораживаешься от всех особей мужского пола.
— Ага, конечно, размечталась, — я фыркнула, усиленно изучая текстуру пирожного.
— Стена на месте, цементирована и под напряжением.
— Да ладно тебе! Весь универ гудит, что вы в библиотеке чуть ли не в десна целовались над кодексом.
— Мы. Разбирали. Деликты, — я выделила каждое слово, чувствуя, как предательское тепло подбирается к шее.
— Мне не нужны отношения, Тая. Тем более с ним. Он же ходячее самомнение!
— Но красавчик же? — подруга поиграла бровями.
— Тоже мне, достижение, — я закатила глаза, хотя перед внутренним взором тут же всплыл его взгляд из-под длинных ресниц.
— Подумаешь, помог один раз в лифте. Ну ладно, два — в библиотеке. Посмотрел своим этим «загадочным» взглядом, от которого у половины девчонок ноги подкашиваются. И что теперь? Я должна в ноги ему упасть? Уже бегу и падаю, только шнурки завяжу.
— Аида, ты сейчас так активно защищаешься, что я почти тебе верю, — Тая рассмеялась, откидываясь на спинку стула. — Знаешь, что самое подозрительное? Ты помнишь, как он на тебя посмотрел. В деталях.
Я замерла с ложкой во рту. Блин. Она права. Я помнила всё: как дрогнул уголок его губ, когда я назвала его молчание «приятным», как пах его парфюм — чем-то древесным и терпким, совсем не похожим на дешевые одеколоны других парней.
— Просто у меня хорошая память на лица, издержки профессии, — буркнула я, пытаясь вернуть себе невозмутимый вид.
— Он просто... раздражающий фактор. Знаешь, как заноза? Вроде мелочь, а бесит неимоверно.
— Ну-ну, — Тая сделала глоток, явно мне не поверив.
— Только смотри, как бы эта «заноза» не стала чем-то жизненно важным.
Я промолчала, уставившись в окно. На улице начинался мелкий дождь, и я поймала себя на абсолютно дурацкой мысли: взял ли этот самоуверенный придурок зонт? Или так и пойдет, сверкая своей идеальной укладкой под каплями?