11 глава
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Timur Izmailov
Руль буквально трещал под моими побелевшими пальцами. Кто-то меня крупно подставил. Очень крупно. Внутри все кипело от ярости, а по венам вместо крови гнал чистый адреналин. Меня всего трясло. Я вдавил педаль газа в пол, обгоняя поток машин, совершенно не заботясь о правилах.
На пассажирском сиденье надрывался телефон. На экране мигало имя Матвеева. Ник обрывал мне телефон с самого утра. Он звал меня к себе на дачу — они теперь живут там, вдали от городской суеты. Я планировал туда поехать, в конце концов, Никита мой лучший друг, и я должен был его поддержать. Но вся эта ситуация была похожа на какой-то сюрреалистичный бред. Девчонка, с которой он сейчас там живет и которую считает своей чудом выжившей девушкой... оказалась родной сестрой Аиды. Просто охренеть. Мир слишком тесен, и сейчас эти тесные рамки давили мне на горло.
Отличный расклад. Я в крупнейшей ссоре с Аидой, а нам, видимо, еще предстоит пересекаться.
Хотя, если честно, мы и раньше-то не особо ладили. С первого дня как кошка с собакой. Но в последнее время... что-то изменилось. Лед тронулся, все начало налаживаться. Я даже ловил себя на мысли, что мне нравится с ней спорить, нравится видеть, как вспыхивают ее глаза. А потом она увидела меня с той девчонкой. Господи, как же нелепо все это выглядело со стороны! Это была просто подружка моего знакомого, она заскочила ко мне буквально на пять минут по какому-то делу, я уже даже не помню зачем.
Но Аида... Аида повела себя так, словно мы парочка, а я ей изменил. Выдала сцену ревности. И самое хреновое во всем этом? Мне это понравилось. Я был не против того, что она качает права.
Бред. Стоп. Я мотнул головой, отгоняя эти мысли. Нет, я против. Мне не нужны отношения. Вообще никакие. А тем более с Костровой, которая одним своим взглядом выносит мне мозг. Все. Точка.
Сейчас меня волновало только одно. Какой-то урод взял мой телефон из раздевалки, сымитировал мой голос, наговорил ей дерьма, натравил на нее половину универа, а потом прислал эту ублюдскую записку. И из-за этого она смотрела на меня так, будто я монстр.
Я резко ударил по тормозам, паркуясь у здания университета так криво, что занял сразу два места. Плевать.
Заглушив мотор, я вылетел из машины. Кулаки сжались сами собой до хруста в костяшках. Ну держитесь, твари.
Я влетел в холл универа, как ураган. Вахтерша на входе даже не пискнула, увидев мое лицо. Студенты, стоявшие стайками у расписания, резко замолкали и расступались, чувствуя ауру абсолютной, концентрированной злобы, которая от меня исходила.
Я перехватил за рюкзак первого попавшегося на пути первокурсника-ботана, который от страха чуть не выронил очки.
— Где Света Левченко? — прорычал я, нависая над парнем.
— В-в столовой... или на втором этаже, возле аудитории права... — пискнул он, вжимаясь в стену.
Я отпустил его рюкзак и рванул к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. На втором этаже действительно терлась компашка Левченко. Света стояла в центре, поправляя волосы, и что-то щебетала своим подружкам.
Заметив меня, она просияла. Расплылась в приторно-сладкой улыбке, явно решив, что я пришел к ней.
— Тимурчик! Привет! А мы тут как раз... — начала она, хлопая ресницами и делая шаг мне навстречу.
Я не сбавляя шага подошел к ней вплотную. Ее улыбка сползла, когда она наконец разглядела мои глаза.
— Где Владик? — ледяным тоном спросил я.
— В-влад? — она нервно сглотнула, отступая на шаг.
— Я не знаю... он вроде пошел покурить в парк... А что случилось?
— Девушек я не бью, — процедил я, глядя на нее с нескрываемым отвращением.
— Но вот с ним, я думаю, мы порешаем вопросы.
— Тимур, ты чего? — она попыталась выдавить смешок, но вышло жалко.
— Какая муха тебя укусила?
Мое терпение лопнуло. Я сделал резкий выпад вперед. Света испуганно вскрикнула и вжалась спиной в стену. Мой кулак с глухим, тяжелым стуком врезался в бетонную штукатурку буквально в сантиметре от ее виска. Подружки Светы шарахнулись в стороны с визгом. С потолка посыпалась белая крошка.
— Какого хрена вы полезли к Аиде?! — гаркнул я так, что эхо прокатилось по всему этажу.
— Кто вам дал отмашку трогать ее?!
Света зажмурилась, дрожа как осиновый лист. Она вжалась в стену так сильно, будто пыталась сквозь нее просочиться. Губы ее тряслись, но она не могла выдавить ни звука. Слишком трусливая. Слишком мелкая сошка.
Я с отвращением опустил руку, стряхнул с костяшек пыль и, не говоря больше ни слова, развернулся и зашагал к выходу. Если нужен ответ — нужно выбивать его из того, кто считает себя здесь главным.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Я нашел эту мразь за территорией универа. Старые, облезлые скамейки в парке, вонь дешевого табака и этот гогот, от которого зубы сводило. Влад сидел вразвалочку, закинув ногу на ногу, и что-то втирал своим прихвостням. Когда он увидел меня, на его роже расплылась такая самодовольная ухмылка, что у меня в голове окончательно переклинило. Он реально думал, что он здесь король положения.
— О, Тимур! Здарова! Слушай, мы тут как раз...
Договорить я ему не дал.
Я не шел — я летел к нему. Никаких «привет», никаких вопросов. Рывком закинул руку ему за шиворот, сминая воротник его модной куртки, и буквально выдернул этого дохляка со скамейки. Влад даже вякнуть не успел, как я с разворота вложил всю свою злость в правый хук.
Удар пришелся точно в челюсть. Звук был такой... сочный, костный хруст на весь пустой парк. Влада отбросило назад, он снес спиной урну и позорно растянулся на асфальте. Сигарета вылетела у него изо рта вместе с кровавым плевком. Его дружки дернулись было, типа «наших бьют», но я просто обернулся.
Внутри меня в этот момент выжгло всё, осталась только холодная, черная пустота. Видимо, взгляд был такой, что пацаны замерли, как вкопанные.
— Шаг сделаете — ляжете рядом. И встанете не скоро, — прохрипел я. Голос был чужой, сорванный.
Они попятились. Крысы всегда пятятся, когда видят настоящего хищника.
Я подошел к Владу. Тот скулил, размазывая кровь по подбородку. Я снова схватил его за шкирку и рывком поставил на колени. Он болтался в моих руках, как тряпичная кукла, а в глазах — чистый, животный страх.
— За что?! — выдавил он, хлюпая носом.
— Тимур, ты чего?
— Ты толкнул ее гнида, — я притянул его лицо вплотную к своему, чтобы он чувствовал мой оскал.
— Ты разбил ей губу. Ты издевался над ней всей толпой.
— Так ты же сам... мы думали... ты же говорил... — забормотал он, пытаясь закрыться руками.
Меня перетряхнуло.Думали они. Кто им давал право думать?! Я встряхнул его так, что у него голова мотнулась, как у китайской игрушки.
— Думали? Чем вы думали?! Кто дал команду ее травить? Говори, сука, или я из тебя сейчас фарш сделаю! — я замахнулся, и он буквально сжался в комок, закрывая голову.
— Не бей! Не надо! — взвизгнул он, как девчонка.
— Это не мы придумали! Нам сказали, что ты так хочешь!
— Кто?! — рявкнул я так, что птицы с ближайших деревьев сорвались.
— Егор! — выпалил он.
— Это всё Соболев! Ее бывший!
В этот момент мир вокруг меня замер. Мой кулак так и остался в воздухе. Внутри что-то оборвалось, а потом вспыхнуло с такой силой, что стало трудно дышать.
— Егор... — медленно, прокусывая каждое слово, повторил я.
Я разжал пальцы, и Влад мешком осел на землю, прижимая ладонь к разбитому лицу.
— Он подошел к нам вчера... — затараторил он, чувствуя, что я переключился.
— Сказал, что ты Кострову слил. Что она тебе больше не нужна, и теперь можно с ней делать что угодно. Сказал, что заплатит, если мы устроим ей ад в универе... Клянусь, Тимур, он сказал, что ты в курсе! Мы думали, ты реально ее оставил!
Пазл в голове сложился. Картинка стала четкой и мерзкой. Егор. Этот подонок никак не мог пережить, что Аида его кинула. Он залез в мой телефон, он всё это спланировал. Хотел уничтожить её моими руками, а потом, небось, прийти на помощь, весь такой «герой» на белом коне. Гнида.
Я медленно выпрямился, глядя сверху вниз на это ничтожество, которое продолжало что-то мямлить про деньги и «мы не знали». Гнев внутри перерос в ледяную решимость.
— Молись, Влад. Молись, чтобы она тебя простила, — бросил я, не оборачиваясь.
— Потому что если я еще раз увижу тебя ближе, чем на сто метров от неё... челюсть будет самым малым, что тебе придется лечить.
Я развернулся и быстрым шагом пошел к машине. Костяшки на руке ныли, но я этого почти не чувствовал. В голове пульсировала только одна мысль: Егор.
Я завел мотор, и колеса взвизгнули по асфальту, оставляя черные следы. Вечер переставал быть томным. У меня появилось одно очень важное дело. И я клянусь, Егору оно очень, очень не понравится. Я его из-под земли достану.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
За окном окончательно стемнело, и город затянуло промозглой синевой. Я два часа прочесывал район, обзвонил всех, кого можно, но Соболев как в воду канул. Придурок. Спрятался, забился в какую-то щель, потому что чует — я из него живого места не оставлю за то, что он устроил.
Но Соболев подождет. Сейчас перед глазами стояло лицо Аиды. Точнее, её разбитая в кровь губа. Меня до сих пор выворачивало от одной мысли, как этот кабан Влад толкает её, как она падает... Сука.
Я должен объясниться. Не потому, что хочу стать для неё «хорошим парнем» — до этого нам как до Луны пешком, — а просто чтобы она не думала, что я совсем конченый. Я не заказывал этот погром. Я не натравливал на неё эту рыжую психопатку.
Вскочил с дивана, на ходу засунул ноги в кеды и вышел из квартиры. Спустился на её этаж быстро, почти бегом. Но когда подошел к её двери, рука просто зависла в воздухе. В голове щелкнуло: «Не откроет. После всего, что было — просто пошлет».
Я простоял так пару минут, слушая тишину в коридоре, а потом всё-таки решился. Короткий, тяжелый стук. Я сразу отошел на пару шагов назад, на случай если она решит посмотреть в глазок — чтобы не испугать её своим видом еще сильнее. Тишина. Постучал снова, на этот раз настойчивее.
Пожалуйста, Аида, просто открой. Мне нужно было увидеть её. Убедиться, что она не сидит там на полу в темноте. Зачем мне это? Черт его знает. Раньше не волновало, а сейчас внутри всё стянуло узлом.
За дверью послышались тихие, осторожные шаги. Я выдохнул, но тут же напрягся. Замок щелкнул, дверь приоткрылась совсем чуть-чуть, на цепочку. Я среагировал мгновенно — выставил руку, придерживая дверь, и шагнул в поле зрения.
Аида вздрогнула. В её глазах промелькнул страх, смешанный с чистой яростью. Она начала метаться, дернула дверь, пытаясь вытолкнуть мою руку, но куда там...
— Ничему тебя жизнь не учит, — тихо, почти беззвучно произнес я, привалившись плечом к косяку.
Я ждал, что она сейчас начнет орать, посылать меня матом, швырять вещи. Но она просто замерла.
— Что тебе нужно, Измайлов? — спросила она.
И вот этот её тон... в нем не было привычной колючести. Никакой стервозности, которой она обычно от меня отгораживалась. Только дикая, беспросветная усталость.
— Поговорить, — я старался, чтобы мой голос звучал максимально спокойно.
— Аида, просто поговорить.
Она на мгновение прислонилась лбом к краю двери. Глаза грустные, пустые. Я впервые видел её такой — беззащитной. Без всей этой брони из сарказма и гордости. В этот момент мне захотелось вернуться назад, найти Влада и еще раз методично разбить ему рожу. И Соболева. За что они так с ней? Да, она не святая, мы оба хороши, но то, что случилось сегодня — это за гранью.
— Пустишь? — спросил я, глядя ей прямо в глаза.
— Зачем? — её шепот едва долетел до меня.
Мой взгляд невольно соскользнул на её губы. Припухшие, с запекшейся кровью в уголке. В нос ударил тонкий, едва уловимый запах — черешня или вишня? Что-то такое сладкое, но с кислинкой. Не приторное, но дурманящее до чертиков.
— Хочу попробовать еще раз объясниться, — я убрал руку с двери, давая ей выбор.
— Один раз. Последний шанс, Аида. Дай мне его.
Она долго смотрела на меня, будто решала — выставить меня вон или рискнуть. Я уже был готов к тому, что дверь сейчас захлопнется перед моим носом. Но она молча отступила вглубь коридора, оставляя дверь открытой.
Сердце кольнуло — раз пустила, значит, где-то там, глубоко, еще верит. И это было чертовски важно.
Я зашел, закрыл за собой дверь на замок. Скинул кеды и пошел за ней. Квартира была точной копией моей по планировке: длинный коридор, двери в спальню и ванную по правую руку, а слева — просторная гостиная, объединенная с кухней.
Аида прошла к барной стойке и села на высокий стул, сжавшись, будто ей было холодно. Я же опустился на диван напротив. Между нами было всего пара метров, но казалось — целая пропасть, заполненная сегодняшним позором и болью. Я внимательно рассматривал её в мягком свете кухонных ламп, и внутри всё снова начало закипать от злости на тех, кто довел её до такого состояния.
В гостиной стояла такая тишина, что я слышал, как за окном редкие машины режут шинами мокрый асфальт. Аида сидела неподвижно, вцепившись пальцами в край столешницы. Костяшки побелели, плечи зажаты — она вся была как натянутая струна, которая вот-вот лопнет с противным звоном.
Она не смотрела на меня. Упорно изучала текстуру дерева на барной стойке, будто там были зашифрованы ответы на все её вопросы. Этот её взгляд в никуда бесил и одновременно душил. Я сидел на диване и чувствовал себя лишним в этой идеально чистой, пахнущей вишней квартире. Расстояние в три метра казалось мне сейчас нелепым. Как будто я пришел на официальный прием, а не к девчонке, которую сегодня едва не растоптали из-за моей фамилии.
— Аида, — позвал я.
Она даже не вздрогнула. Ноль реакции. Только пальцы еще сильнее впились в пластик.
Я не выдержал. Поднялся с дивана — он глухо скрипнул — и в три шага преодолел это расстояние. Подошел к барной стойке и сел на высокий стул прямо напротив неё. Теперь нас разделяла только узкая полоска столешницы.
Отсюда я видел всё. Каждую мелочь. Тонкую полоску запекшейся крови на губе, которая уже начала опухать и синеть. Припухлость на щеке. И то, как дрожали её ресницы. Она всё равно не поднимала глаз, прячась за прядью волос, упавшей на лицо.
— Посмотри на меня, — попросил я, и сам удивился тому, как хрипло это прозвучало.
Она лишь плотнее сжала губы, и я увидел, как она поморщилась от боли. Мои кулаки под столом самопроизвольно сжались. Сука, Влад. Если я раньше просто хотел ему навалять, то сейчас мне хотелось его уничтожить. За то, что она сейчас сидит здесь такая... сломанная.
— Это был не я, — начал я, стараясь говорить четко, чтобы каждое слово дошло через этот кокон её отчуждения.
— Я не подстрекал Свету. Я вообще не знал, что эта ненормальная собирается устроить. И Соболева я найду, Аида. Клянусь, он ответит за то, что втянул тебя в это дерьмо.
Я подался чуть вперед, опираясь локтями о стол. Хотелось протянуть руку, убрать эту чертову прядь с её лица, коснуться кожи, проверить, насколько она холодная. Но я заставил себя сидеть смирно. Одно лишнее движение — и она снова захлопнется.
— Я полгорода сегодня объехал, — продолжил я, сбавляя тон.
— Искал этого придурка. Он знает, что я его живьем закопаю. Аида, я не последняя тварь. Я могу быть занозой в заднице, могу бесить, но натравливать на девчонку толпу... это не мой стиль.
Она наконец пошевелилась. Медленно, будто ей стоило огромных усилий просто поднять голову. Когда наши взгляды встретились, у меня внутри что-то оборвалось. В её глазах не было злости. Там была такая пустота и разочарование, что лучше бы она в меня вазой запустила.
— Зачем ты пришел, Тимур? — её голос был тихим, бесцветным.
— Чтобы я сказала «спасибо»? За то, что ты не такой плохой, как остальные?
Она горько усмехнулась, и эта усмешка на разбитых губах выглядела по-настоящему жутко.
— Мне всё равно, кто это начал. Света, Егор или ты. Результат один. Меня сегодня смешали с грязью на глазах у всего универа. И ты — причина, по которой это случилось. Твое присутствие в моей жизни — это катастрофа.
Я смотрел на её губы и чувствовал, как внутри всё переворачивается. В голове пульсировала одна мысль: «Как же так вышло?». Еще месяц назад я и понятия не имел кто она такая. А сейчас не представляю ни секунды без нее. Во что я влип?!
Я хотел защитить её сейчас, закрыть от всего мира, но она была права — я и был тем штормом, от которого ей нужно было спасаться.
— Я знаю, — выдохнул я, не отрывая взгляда от её лица.
— Знаю, что я причина. И именно поэтому я здесь. Я не уйду, пока ты не поймешь: я на твоей стороне. Даже если ты меня ненавидишь.
Я заметил, как её взгляд на секунду задержался на моих глазах, и в этой паузе между нами будто искра проскочила. Воздух в кухне стал густым, тяжелым. Запах этой чертовой вишни забивал легкие, и я поймал себя на мысли, что хочу сократить эти последние полметра между нами и просто забрать её боль себе. Глупо, по-детски, совсем не в моем духе. Но это было единственное, что сейчас казалось правильным.
Её взгляд был тяжёлым, как свинец. В нём читалась такая нечеловеческая усталость, что меня самого начало придавливать к стулу. Аида — сильная, я это знал. Но сегодняшний день мог согнуть кого угодно. Я едва сдерживался, чтобы не вскочить с этого чёртова стула, не обойти стол и не сгрести её в охапку. Просто прижать к себе так крепко, чтобы она костями почувствовала: она не одна в этом дерьме. Но я сидел. Боялся спугнуть этот хрупкий момент тишины.
— Никита зовёт на дачу, — вырвалось у меня раньше, чем я успел прокрутить это в голове.
— Там Марина будет со своим сыном... Хочешь поехать?
Аида шумно, надрывно вздохнула. Твою мать. Измайлов, ты гений. С одной каторги сразу на другую её тащишь? Ей и так тошно, а тут ещё смотреть на Марину и гадать — сестра она ей или нет. Я невольно спрятал одну руку под стол и до боли сжал кулак.
— Думаю, Никита не обрадуется, — тихо произнесла она, всё ещё не поднимая глаз.
Я замер. Подожди. Она не сказала «нет»? Она не послала меня вместе с Никитой и его дачей? Я вгляделся в её лицо, пытаясь поймать хоть какую-то эмоцию.
— Он не против, — соврал я, даже не моргнув.
Плевать, что Никита её на дух не выносит, и это у них взаимно. Разберусь. Утрясу. Сейчас мне было глубоко фиолетово на его мнение. Главное — вытащить её из этих четырёх стен, где каждый угол напоминает о случившемся.
— Когда? — она наконец подняла на меня взгляд.
— Завтра. Немного отдохнёшь, — я почувствовал, как внутри потеплело.
— А потом можешь снова меня ненавидеть. Разрешаю даже музыку включать на всю катушку, чтобы у тебя был законный повод для ярости.
И тут случилось то, чего я ждал меньше всего. Аида улыбнулась. Слабо, одними уголками губ, морщась от боли в разбитой коже, но это была настоящая улыбка. Я поймал себя на том, что сижу и лыблюсь в ответ как придурок.
Аида тут же опустила глаза. Её пальцы забарабанили по столешнице — нервный, рваный ритм.
— У меня очень глупая просьба... — прошептала она.
— Какая? — я подался вперёд. Да что угодно. Хочешь луну с неба? Организуем.
— Можешь остаться? — она выпалила это на одном дыхании, и я увидел, как порозовели её уши.
— Не хочу быть одна. Ты не обязан, я просто...
— Где я могу лечь? — перебил я её, не давая договорить и начать оправдываться.
Она вскинула голову. Глаза распахнулись от удивления. И в этом мягком, желтоватом свете кухонной лампы я наконец-то их увидел. Чёрт возьми... Зелёные. Они были тёмно-зелёные, как мох в глубоком лесу. Почему я всё это время был уверен, что они карие? Под чем я вообще был?
Я смотрел в них и не мог оторваться. Выразительные, глубокие, сейчас в них плескалось какое-то детское изумление. Теперь всё встало на свои места. Она просто ведьма. Околдовала меня своими глазами, а я и не заметил, как попал в капкан.
— Я могу лечь с тобой, — ляпнул я, когда она поднялась со стула. Чисто на автомате, чтобы сбить этот градус пафоса.
— Не наглей, Измайлов, — она качнула головой, в глазах на секунду блеснула прежняя искра.
— Иначе покажу, где здесь выход.
Я негромко рассмеялся. Это была привычная Аида.
Мы пошли в её комнату. Странно, но мне казалось, что её спальня в два раза больше моей, хотя планировка идентичная. Может, из-за того, что здесь не было моего холостяцкого хаоса? Всё на своих местах, пахнет всё той же вишней и чем-то уютным. У окна стояла огромная двуспальная кровать, застеленная тёмным покрывалом, а чуть поодаль — широкий диван.
— Можешь решить сам, — она обвела комнату рукой, стараясь не смотреть на меня в упор.
— Либо тут на диване, либо иди в гостиную.
— Тут, — отрезал я, кивая на диван.
Я не собирался уходить в другую комнату. Мне нужно было слышать её дыхание, знать, что она спит, а не пялится в потолок, прокручивая в голове дневной кошмар.
Она молча достала из шкафа комплект белья и бросила мне.
— Постелишь сам, — бросила она, уходя в сторону ванной.
— Полотенце на полке.
Я стоял посреди комнаты с подушкой в руках и чувствовал себя максимально странно. Я, Тимур Измайлов, буду спать на диване у девчонки, которую ещё месяц назад хотел выжить из этого дома.
Когда она вернулась, на ней была огромная футболка, скрывающая фигуру, и короткие шорты. Волосы мокрые, лицо бледное. Она юркнула под одеяло и отвернулась к стене.
Я выключил свет и завалился на диван. Слишком короткий для моего роста, но мне было плевать.
— Эй, — позвал я в темноту.
— Аида.
— Чего тебе? — донеслось со стороны кровати.
— Глаза у тебя классные. Зелёные.
Тишина была долгой. Я уже думал, что она не ответит.
— Спи уже, Измайлов, — буркнула она, но в голосе не было злости. Только какая-то сонная мягкость.
Я закинул руки за голову, глядя в темноту. Завтра будет тяжёлый день. Поездка, Марина, Никита... Но сейчас, слушая её ровное дыхание в паре метров от себя, я впервые за день почувствовал, что я на своём месте.