7 глава
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Timur Izmailov
Дверь захлопнулась с таким звуком, будто по моей голове со всей дури приложили кирпичом. Я стоял посреди прихожей, пялясь на закрытую дверь, и чувствовал себя полным идиотом. Холодный след от её ногтя на груди всё еще горел, как клеймо.
Черт, а ведь Аида реально умеет эффектно уходить.
Я ведь еще вчера понял, что она — та еще заноза. Стервозная, острая на язык, но при этом какая-то… настоящая, что ли. Весь вчерашний день мы провели вместе, и мне, мать его, это нравилось. Нравилось, как она закатывала глаза на мои подколы, как пыталась сосредоточиться на практике, хотя я видел, что её мысли витают где угодно, только не в учебнике. Она то и дело бросала на меня эти свои взгляды — смесь любопытства и чего-то еще, от чего у меня внутри всё переворачивалось.
Спор... Спор был тупостью с самого начала. Когда она мне врезала в клубе, я окончательно решил — ну её нафиг, эту затею. Связываться с такой чокнутой — себе дороже. Я уже мысленно прикинул, какие диски куплю Никитосу, чтобы тот закрыл рот и забыл про этот пари. Просто не успел ему об этом сказать. Затупил, затянул, и вот результат.
Она услышала. И теперь она не просто злится. Она строит бетонную стену, за которую меня вряд ли скоро пустят.
— Твою мать, Кострова, — пробормотал я, подходя к окну и видя, как она выходит из подъезда и быстрым шагом направляется к машине.
Мне реально не хотелось её терять. Мы три года учились в одном универе и умудрялись не пересекаться, а теперь, когда я узнал, какая она на вкус, когда привык к её «очаровательной» манере посылать меня лесом… вернуться к режиму «незнакомцы» казалось невыносимым.
Она сказала, что теперь правила её. Окей, Аида. Посмотрим, на что ты способна.
Я схватил футболку, на ходу натягивая её через голову. Мне нужно было её догнать. Не для того, чтобы оправдываться — оправдания для слабаков. А для того, чтобы показать, что из этой игры я выходить не собираюсь, даже если она перевернула доску.
Я вылетел из квартиры, забыв даже ключи в замке. Если она думает, что я так просто дам ей уйти после того, как она практически процарапала на мне своё имя — она меня совсем не знает.
Я выбежал из подъезда, едва не снеся какую-то бабку с таксой, и прыгнул в тачку. Голова всё еще шла кругом от выходки Аиды, а тут еще телефон разрывается. Глянул на экран — зам. Ну что еще, блин, в восемь утра?
— Что?! — рявкнул я в трубку, проворачивая ключ. Мотор послушно заурчал, но мне сейчас было не до его приятного баса.
— Тимур, у нас проблемы. Можешь в клуб приехать? — голос зама звучал как-то чересчур напряженно.
— Какие еще проблемы утром? — я почувствовал, как закипаю.
— Мордобой? Проверка? Оставь это на вечер.
— Приехал ваш отец, — коротко бросил он.
Я замер, так и не тронувшись с места. Воздух в легких будто загустел. Тяжелый вдох, ладони до белизны сжали руль. Твою мать. Только этого мне сейчас не хватало для полного «счастья».
С отцом у нас всё было сложно. «Нейтралитет» — так мы это называли, чтобы не употреблять слово «война». Виделись по праздникам, обменивались парочкой фраз. Он спал и видел, как я после Лондона приползу под его крыло в Турцию, буду частью «великого семейного клана». А я выбрал Россию, свой бизнес и свободу. И он этого до сих пор не переварил.
— Буду через десять минут, — выдохнул я и сбросил вызов.
Я откинулся на сиденье, глядя в лобовое стекло. Никаких праздников на горизонте, никакого повода. Значит, приехал давить. Или проверять, не профукал ли я его «наследственные гены» в своем клубе.
Уже на подъезде к «Олимпу», когда я сворачивал на парковку, телефон ожил снова. Никитос. Господи, дай мне терпения. Я принял вызов, выходя из машины и направляясь к массивному входу в клуб.
— Я тебя внимательно слушаю, — процедил я, краем глаза замечая у входа дорогую машину отца. Атмосфера накалялась с каждой секундой.
— Мне нужна твоя помощь, — в голосе Никиты было столько паники, будто он банк ограбил.
— Я могу тебя только в дурку запихнуть, Матвеев, — отозвался я, не скрывая сарказма.
— Там тебе самое место.
Реально, почему вокруг меня одни идиоты? Никита, который всегда был самым вменяемым из нас, окончательно поехал кукухой. Увидел какую-то девчонку и всё — «это моя погибшая девушка». Один раз я уже поддался на его уговоры, свозил его к мозгоправу. Так он там такое шоу устроил, что психиатр сам чуть не заикой остался.
— Тимур, это серьезно! — настаивал он.
Я остановился у самых дверей, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. С одной стороны — отец, который сейчас будет читать нотации, с другой — поехавший лучший друг, а в голове — Кострова со своими «правилами».
— Говори быстрее, — я толкнул тяжелую дверь клуба.
— У меня тут сейчас будет сеанс экзорцизма с предками, так что время пошло.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Как только я зашел в клуб, тяжелый бас привычно ударил в грудь, но сейчас он только раздражал. У бара было неспокойно: отец навис над стойкой, и по его спине было видно — он в бешенстве. Снова строит из себя хозяина жизни, хотя это мой бизнес, мой клуб.
Сделав глубокий вдох, я направился к ним, стараясь сохранить хотя бы видимость спокойствия.
— Ты мне дерзить собрался? — голос отца прорезал музыку, в нем так и сквозила эта его старая привычка давить всех, кто ниже по статусу.
— Пап, в чем дело? — я подошел вплотную, становясь между ним и барменом.
Отец даже не обернулся, продолжая сверлить Мишу взглядом.
— Ты какое хамло понабрал?! — выплюнул он, наконец переведя свой колючий взгляд на меня.
Я мельком глянул на Мишу. Парень был на грани. Он так сильно сжимал в руках бокал и полотенце, что костяшки пальцев побелели. Еще секунда — и стекло просто лопнет.
— Миша, ты его сейчас разобьешь, — я кивнул на бокал, стараясь говорить максимально буднично.
— Сходи проверь алкоголь в подсобке. Там с поставкой напутали, разберись.
Миша коротко кивнул, поставил бокал на стойку и буквально сбежал. Я проводил его взглядом и только потом повернулся к отцу. Сложил руки на груди, чувствуя, как внутри закипает глухая злость.
— У тебя нет никакого права так общаться с моими людьми, — я произнес это тихо, но твердо.
— Я их нанимал, я плачу им зарплату, и только мне решать, как они работают.
Отец усмехнулся — этот его фирменный жест, от которого меня всегда передергивало. Он поправил рукав своего дорогого пиджака, будто само мое присутствие здесь было какой-то досадной помехой.
— С твоими людьми? — он выделил последнее слово, издеваясь.
— Тимур, ты слишком быстро забыл, на чьи деньги всё это было открыто. Ты распустил их. Если персонал не боится хозяина, это не бизнес, а шарашкина контора.
— Мир изменился, пап. Те времена, когда можно было просто орать и унижать, давно прошли. Сейчас это так не работает.
— Работает всегда, — отрезал он, делая шаг ко мне.
— Ты слишком мягкий. Весь в мать. Думаешь, что уважение можно купить добрым словом? Люди — это инструмент. Сломанный инструмент выбрасывают.
Я почувствовал, как челюсти сжались сами собой. В горле встал ком. Каждый раз одно и то же: он приходил сюда не выпить, а в очередной раз показать мне, что я «не дотягиваю» до его стандартов.
— Если тебе так не нравится, как я веду дела — дверь там же, где и вход, — я кивнул в сторону охраны.
— Но в моем клубе ты больше не откроешь рот на моих сотрудников. Это последнее предупреждение.
Отец посмотрел на меня так, будто впервые увидел. В его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление, смешанное с яростью. Он ничего не ответил, просто молча развернулся и пошел к выходу, чеканя каждый шаг.
Я остался стоять у бара, чувствуя, как меня начинает потряхивать от адреналина. Ненавижу эти сцены. Больше всего на свете я хотел просто быть собой, а не вечной тенью его амбиций.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
— Ты меня реально уже задрал, — прошипел я, мерно постукивая пальцами по столу. Этот звук в тишине кабинета действовал на нервы не хуже, чем нытье друга.
Никита всё-таки припёрся. Вид у него был такой, будто его только что переехал грузовик, причем дважды.
— Ты мне друг или так, левый чел с улицы? — спросил он, глядя на меня исподлобья. В глазах — смесь обиды и какого-то лихорадочного блеска.
Я тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. У меня своих проблем выше крыши — один визит отца чего стоил, — а тут еще этот со своими призраками.
— Я уверен, что это она. Мы даже в нашу квартиру съездили, — выдал он, будто это должно было всё оправдать.
— Это прям достижение, — протянул я с нескрываемым сарказмом.
— И дальше что было? Экскурсия по местам боевой славы закончилась хэппи-эндом?
— Поцеловались... — Никита замялся, опуская голову.
— А потом она меня ударила и ушла.
Я не выдержал и коротко хохотнул.
— Молодец девочка, так тебе и надо, — отрезал я, откидываясь на спинку кресла.
— Я бы на ее месте тебе еще и прописал для профилактики.
Никита вскинулся, в его взгляде на секунду вспыхнула злость.
— Слышь, ты на чьей стороне вообще?
— Я на стороне здравого смысла, Ник, — я перестал стучать и жестко посмотрел на него.
— Ты чего ждал? Что она растает от одного твоего вида? Ты ввалился в её жизнь, потащил в квартиру, где вы когда-то были счастливы, и сразу полез лизаться. Это не романтика, это клиника. Ты её просто напугал.
Никита ссутулился, сцепив пальцы в замок. Было видно, как его кроет.
— Я просто... я как её увидел, у меня мозг отключился. Я столько лет её искал.
— Ну так включи его сейчас, — я подался вперед, опираясь локтями о стол.
— Если это реально она, то забудь про наскоки. Девочка явно не в восторге от твоего появления. Хочешь её вернуть? Значит, тормози. Не мелькай перед глазами, не лови у подъезда. Дай ей выдохнуть.
— А если она снова исчезнет? — в его голосе прорезалась почти детская паника.
— Не исчезнет, — я усмехнулся, вспоминая, как сам когда-то шел по тонкому льду.
— Не столица, а у тебя связей — вагон. Но если продолжишь вести себя как озабоченный сталкер, она тебя сама заблокирует во всех смыслах. Понял?
Он медленно кивнул, обдумывая мои слова. Похоже, хоть что-то начало доходить до его перегретой головы.
Никита вдруг сменил тон. Его собственные любовные страдания как-то подозрительно быстро отошли на второй план, уступая место ехидству.
— У нас, между прочим, ещё одна проблема, — начал он, и по его лицу я понял: сейчас прилетит что-то тяжелое.
— Точнее, у тебя.
Я замер, глядя на него в упор. Внутри всё так и кричало: «Господи, да за что мне всё это?». Хотелось просто встать, выйти из этого кабинета, сесть в первый попавшийся самолет и свалить на какой-нибудь необитаемый остров. Без связи, без проблем и без этих идиотов, которые называют себя друзьями. Все бесили просто до дрожи в руках.
— Какая ещё, чёрт тебя побери, проблема? — выплюнул я, стараясь не сорваться на крик.
— Аида узнала про спор, — выдал он абсолютно спокойно, будто сообщил прогноз погоды на завтра.
У меня внутри всё на секунду заледенело, а потом обрушилось вниз. Это был финиш. Полный и бесповоротный.
— А ты… ты откуда знаешь? — я ошарашенно уставился на него, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Никита вскинул брови, и его физиономия вытянулась от удивления.
— Погоди, ты тоже в курсе? — переспросил он, мгновенно растеряв всё своё ехидство.
Я шумно выдохнул, едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть в стену тяжелую пепельницу. Голова пошла кругом.
— Она ко мне сегодня заявилась, — прохрипел я, вспоминая её взгляд, от которого хотелось провалиться сквозь землю.
— Устроила такой разнос, что у меня до сих пор уши горят. Отчитала как пацана сопливого и ушла, даже слушать ничего не стала.
Никита невесело хмыкнул и почесал затылок.
— Ко мне тоже приходила. Наорала так, что стёкла дрожали, и свалила.
— Чёрт… — прошептал я, закрывая лицо руками.
Это была катастрофа. Аида — не та девушка, которая поплачет в подушку и забудет. Она уничтожит. Тщательно, методично и со вкусом. Весь мой «гениальный» план пошел коту под хвост, и виноват в этом был только я сам.
— Ну и? Что делать будешь, герой-любовник? — с какой-то издевательской ухмылкой спросил Никита. Он явно наслаждался моим провалом, видя, как меня корёжит.
Я зло зыркнул на него, чувствуя, как закипает последняя капля терпения.
— Да получишь ты свои диски, получишь! — рявкнул я, окончательно выходя из себя.
— Доволен? Всё, поиграл в предсказателя. Сгинь с глаз моих, пока я тебе ещё один фингал для симметрии не оформил.
В клубе я проторчал до самой ночи. Дел навалилось столько, что в какой-то момент башку начало просто разрывать. Цифры, отчеты, терки с поставщиками — всё смешалось в одну бесконечную серую кашу.
Сил не осталось даже на то, чтобы дойти до машины. Я встал из-за стола, дополз до кожаного дивана и рухнул на него, закинув руки за голову. Глаза налились свинцом, веки потяжелели. Только я начал проваливаться в туманный, тяжелый сон, как перед глазами снова возникла Аида.
Черт, да что со мной не так? Почему она не выходит из головы? Веду себя как сопливый пацан, который впервые влюбился. Но я-то знал — это не любовь. Просто дикий, необузданный интерес. Хотелось вскрыть её мысли, узнать, что там внутри под этой колючей броней. Она зацепила меня так, как никто раньше.
Внезапный грохот двери заставил меня буквально подскочить на месте. Я распахнул глаза и уставился на вошедшего сотрудника.
— Стучать, блядь, не учили? — прохрипел я, чувствуя, как внутри закипает ярость.
— Извините, Тимур... там на танцполе драка, — пролепетал он, вжимая голову в плечи.
— Че, сами разобраться не можете? Нахрена я вам плачу? — я медленно поднялся с дивана, чувствуя себя старым и разбитым.
— Уволю всех к чертям.
Я пошел к выходу, по пути застегивая пуговицу на рубашке. Пока спускался на первый этаж, мои парни уже всё разрулили. Охранники стояли над двумя присмиревшими придурками, которые еще минуту назад, видимо, пытались выяснить, кто тут круче.
— И ради этого меня дернули? — прошипел я сквозь зубы, проходя мимо охраны.
— Разберитесь с ними и выкиньте.
Ночной воздух после прокуренного клуба ударил в легкие, но ни черта не освежил. Голова все еще гудела от цифр и образа этой девчонки, Аиды. Внутри копошилось какое-то странное раздражение — не привык я, когда кто-то так плотно застревает в мыслях без моего разрешения.
Я щелкнул зажигалкой, прикрывая огонек ладонью от ветра. Первая затяжка пошла туго, расслабляя забитые мышцы шеи. И тут, сквозь гул проезжающих тачек и басы, доносящиеся из-за закрытых дверей, я услышал визг. Недовольный, резкий.
— Эй, полегче! Руки убери, я сказала! — голос сорвался на крик.
Я повернул голову в сторону парковки. В тени деревьев, чуть поодаль от входа, терлись трое. Двое амбалов — типичное быдло в поисках приключений — зажали у капота девчонку. Та самая блондинка. Помню ее, она в тот вечер с Аидой зажигала. Подруга, значит.
Один из придурков перегородил ей путь, ухмыляясь во всю свою небритую рожу, а второй уже тянул лапы к ее плечу. Девчонка дергалась, пыталась вырваться, но куда там. В глазах у нее застыл реальный страх, смешанный с паникой.
Меня перекосило. Не то чтобы я был святым рыцарем, но после сорванного сна и этой душной ночи мне просто жизненно необходимо было на ком-то сорваться. А тут такой повод — прямо под носом у моего заведения.
Я сплюнул окурок под ноги и, не торопясь, двинулся к ним.
— Слышь, герои, — подал я голос, когда до них осталось шага три.
— Оглохли? Дама, кажется, не в восторге от вашей компании.
Амбалы обернулись. Тот, что покрупнее, смерил меня взглядом, явно не сообразив, кто перед ним.
— Вали мимо, мужик, мы тут просто общаемся, — буркнул он, не убирая руки от блондинки.
— «Общаемся»? — я усмехнулся, чувствуя, как внутри закипает холодная злость.
— А мне кажется, вы на статью напрашиваетесь. Или на пару сломанных ребер. Выбирайте, пока я добрый.
Блондинка, заметив меня, будто выдохнула.
— Тимур! Пожалуйста... — пролепетала она, узнав меня.
Я глянул на нее, потом снова на этих двоих. Вид у меня сейчас, судя по всему, был такой, что даже до самых тупых начало доходить — вечер перестает быть томным.
— Значит так, — я сделал шаг вперед, вторгаясь в их личное пространство.
— Считаю до трех. На «раз» вы отпускаете девушку. На «два» вы извиняетесь так искренне, чтоб я поверил. А на «три» я начинаю бить. И поверьте, это вам не понравится.
— Слышь, ты че такой дерзкий... — начал было второй, но я перебил его коротким, тяжелым взглядом.
— Раз.
Рука парня медленно сползла с плеча девчонки. В воздухе отчетливо запахло проблемами, которые они явно не планировали вывозить.
— Два, — выдохнул я, уже не глядя на них, а просто фиксируя цель.
Тот, что побольше, решил, что он здесь самый смелый. Вместо извинений он дернулся вперед, занося кулак. Зря. В такие моменты у меня мозг переключается в режим холодного расчета: я не злюсь, я просто устраняю помеху.
Я ушел с линии атаки, перехватил его запястье и с хрустом довернул локоть. Чувак взвыл, а я, не давая ему опомниться, впечатал колено ему в челюсть. Короткий, сухой удар. Он сложился пополам, как картонная коробка. Второй рыпнулся было на помощь, но я встретил его прямым в корпус. Дыхалка у парня закончилась моментально — он осел на асфальт, пытаясь заглотить воздух, как рыба на берегу.
— Три не будет, — бросил я, отряхивая ладони.
— Свалили. Пока охрана не пришла и не добавила.
Они не заставили себя долго ждать — подхватили друг друга под руки и похромали в сторону выезда. Я повернулся к блондинке. Она стояла ни жива ни мертва, вцепившись в ремешок сумочки. Плечи подрагивали.
— Эй, — я подошел ближе, стараясь говорить спокойнее, хотя адреналин еще гулял по венам.
— Всё, выдыхай. Ушли они.
— Спасибо... — выдавила она, шмыгнув носом.
— Я думала, всё.
— Пошли внутрь. На улице тебе сейчас ловить нечего.
Я приобнял её за плечи — не из нежности, а просто чтобы дотащить до входа, а то ноги у неё явно подкашивались. Мы поднялись на второй этаж. В коридоре дежурный охранник вытянулся в струнку, но я лишь мазнул по нему злым взглядом. Своих я завтра вздрючу так, что забудут, как спать на посту.
В кабинете я подтолкнул её к дивану — тому самому, где еще полчаса назад мне снилась Аида.
— Садись. Сиди тихо, — я подошел к мини-бару, достал бутылку воды и стакан. Налил до краев и протянул ей.
— Пей. Мелкими глотками.
Она взяла стакан дрожащими пальцами, сделала пару глотков и, кажется, начала приходить в себя. Тушь немного размазалась под глазами, но в целом — симпатичная девчонка. Только вот меня сейчас интересовало не её лицо.
— Как звать-то тебя, «приключение»? — я сел напротив, в свое кресло, закинув ногу на ногу.
— Тая, — она подняла на меня глаза.
— Ну, Тая, рассказывай. Какого черта ты одна на парковке в три ночи забыла? И где твоя подруга? — я старался произнести это как бы между прочим, но внутри всё напряглось.
— Дома она, наверное. Я от неё как раз возвращалась. Машину у своего дома оставила, решила прогуляться, дура… — прошептала Тая, обхватив себя руками за плечи.
Её заметно потряхивало — то ли от ночного холода, то ли от пережитого страха. Плечи подрагивали, а взгляд блуждал где-то по кабинету. Вид у неё был, мягко говоря, паршивый: тушь немного поплыла, волосы растрепались. Совсем не та уверенная в себе куколка, которую я видел рядом с Аидой в клубе.
Я встал рядом, привалившись к стене, и рассматривал её. В голове всё равно крутилась только одна мысль. Вернее, одна девушка.
— Я думал, вы как сиамские близнецы, вместе везде таскаетесь, — зачем-то ляпнул я.
Сам не понял, к чему это было, просто Аида настолько плотно засела в мозгу, что я подсознательно искал её в каждом кадре этой ночи.
Тая медленно, будто через силу, подняла на меня взгляд. От этого её прямого, изучающего вида меня даже слегка передернуло. Неприятное такое чувство в груди шевельнулось. Чёрт, она же лучшая подружка Аиды. Сто пудов они уже обсудили меня вдоль и поперек. Наверняка Аида уже успела вылить на меня ушат помоев и выставить полным придурком.
— Спасибо, что помог, — тихо сказала она, кутаясь в свою тонкую куртку.
Я молча кивнул и, поколебавшись секунду, присел рядом с ней. Внутри всё так и зудело от любопытства.
— А откуда ты вообще знаешь, как меня зовут? — поинтересовался я, стараясь, чтобы голос звучал максимально непринужденно.
На самом деле мне до смерти хотелось, чтобы она сейчас выдала какой-нибудь секрет. Чтобы подтвердила мои догадки: Аида говорит обо мне. Неважно, злится она или материт меня последними словами — главное, что я занимаю место в её мыслях.
Тая сделала глоток воды уже из бутылки, которую я ей сунул пару минут назад, и шмыгнула носом.
— Аида пару раз упоминала… — прошептала она, глядя куда-то в пустоту.
«Пару раз». Ну да, конечно. Прямо так я и поверил. Наверняка жаловалась, какой я наглый тип и как я её достал своим вниманием.
— И что именно упоминала? — я усмехнулся, глядя на свои ботинки.
— Небось, советовала обходить меня за версту?
Тая на мгновение замерла, а потом как-то странно посмотрела на меня — уже без того испуга, что был раньше. В её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие, и это меня задело. Не люблю, когда меня жалеют.
— Она сказала, что ты слишком самоуверенный, — Тая наконец решилась продолжить.
— И что ты не принимаешь отказов. Но знаешь… она ведь о тебе не просто «упоминала». Она бесится каждый раз, когда заходит разговор о тебе. А Аида бесится только тогда, когда ей не всё равно.
Я почувствовал, как внутри что-то довольно щелкнуло. Значит, зацепил. Значит, не зря я лезу к ней под кожу.
— И часто у вас заходят разговоры обо мне? — я прищурился, пытаясь вытянуть из девчонки еще хоть каплю информации.
— Чаще, чем ей хотелось бы, — Тая слабо улыбнулась, и этот ответ был для меня лучше любого комплимента.