1 глава
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Aida Kostrova
Утреннее солнце уже пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, разрезая полумрак спальни золотистыми полосами. Воздух в комнате казался тяжелым, пропитанным запахом вчерашнего секса, мужского парфюма и какой-то неуловимой духоты, от которой мне хотелось поскорее сбежать. Я бесшумно скользнула с кровати, ступая босыми ногами по прохладному ламинату, и торопливо начала собирать разбросанную по полу одежду.
Шорох ткани все-таки выдал меня. Позади послышался тихий скрип матраса.
— Не останешься? — хриплый со сна голос заставил меня обернуться.
Егор приподнялся с постели, опираясь на локоть и щурясь от света. Растрепанные светлые волосы, идеальный рельеф обнаженного торса — визуально к нему невозможно было придраться.
Я натянула футболку, пряча за дежурной ухмылкой подступающее раздражение.
— Нет, прости. Очень много дел, — ответила я своей самой очаровательной улыбкой и, не удержавшись, игриво подмигнула. Напускная легкость всегда была моим лучшим щитом.
«Как же ты надоел», — пронеслось в голове, пока я торопливо застегивала обувь в прихожей.
Приклеился как банный лист, честное слово. Я никогда не спорила — в постели он настоящий огонь, там ему равных мало. Каждое касание, каждый стон, его умение чувствовать мое тело — все это было идеально. Но стоило нам начать разговаривать… Боже, какой же он душный. От его бесконечных, тяжеловесных рассуждений и нравоучений у меня буквально сворачивались уши. Хотелось просто нажать на кнопку отключения звука.
Щелчок замка прозвучал как выстрел стартового пистолета. Выбежав из подъезда, я жадно вдохнула утренний воздух. Свежий, по-летнему колкий, он моментально выветрил из легких остатки чужой квартиры. Я плотнее запахнула джинсовку и быстрым шагом направилась в сторону своего дома, наслаждаясь вновь обретенным одиночеством.
Стук каблуков по асфальту задавал ритм моим мыслям. Родись я парнем, наверное, меняла бы противоположный пол как перчатки. Никаких осуждений, никаких косых взглядов — только статус уверенного в себе сердцееда. Но я родилась девушкой.
И хотя моя внешность — это магнит, притягивающий взгляды и провоцирующий желания, я придерживаюсь строгой аккуратности. Я не позволяю себе такую роскошь, как бесконечная череда мимолетных связей, просто чтобы не растрачивать себя впустую.
Хотя, видит бог, многие пытаются затащить меня в постель. Они включают обаяние, сыплют красивыми словами, а добившись своего, вдруг начинают клясться в неземной любви, словно это какой-то обязательный пункт в дурацком сценарии. От этой фальши меня всегда тошнило.
Пожалуй, именно поэтому я всё ещё возвращаюсь к Егору. С ним всё куда проще. Да, он не скрывает своих чувств — его взгляд всегда говорит больше, чем нужно. Но он не давит. Не настаивает на этих приторных клятвах, не требует клятв в ответ и не пытается запереть меня в клетке своих ожиданий. По крайней мере, пока я сама не решу закрыть за собой эту дверь навсегда.
До дома я добралась на автопилоте. Даже не помню, как поднималась на свой этаж — всё было словно в густом тумане. Тихо, стараясь не скрипеть дверью, я проскользнула в квартиру и сразу нырнула в свою спальню.
Адреналин, который держал меня на ногах резко схлынул, оставив после себя лишь звенящую пустоту и дикую усталость. Я даже не стала переодеваться. Просто рухнула на кровать прямо поверх покрывала и моментально провалилась в тяжелый, вязкий сон без сновидений.
Проснулась я, когда солнце уже вовсю било сквозь щели в жалюзи. День. Голова гудела так, будто я вчера мешала шампанское с дешевым виски, хотя я не выпила ни капли. Заставив себя сползти с постели, я поплелась в ванную. Ледяная вода немного привела в чувство, смыв остатки вчерашнего кошмара. Я натянула объемную домашнюю футболку, собрала волосы в небрежный пучок и, нацепив на лицо дежурную улыбку, пошла на запах ванили.
На кухне хозяйничал только папа. Он стоял у плиты спиной ко мне, что-то уверенно помешивая на сковороде.
— Доброе утро, — стараясь звучать как можно бодрее, сказала я и плюхнулась на стул.
Папа обернулся, смерив меня долгим, оценивающим взглядом.
— Необыкновенная картина, — иронично хмыкнул он, опираясь бедром о столешницу.
— Возвращение блудной дочери?
Черт. Надо же, заметил, что я не ночевала дома. Я мысленно отвесила себе подзатыльник за неосторожность.
— Пап, мне вообще-то уже двадцать два, — я закатила глаза, пытаясь перевести всё в шутку.
— А ты отчитываешь меня так, словно мне снова шестнадцать.
— О, сделай одолжение, не напоминай мне про этот кошмарный возраст, — он театрально вздохнул и снова повернулся к плите.
— Я до сих пор с содроганием вспоминаю, что ты тогда творила по ночам. Седых волос мне точно добавилось.
— Да ладно тебе! Ты даже не можешь знать истинных масштабов бедствия, — хмыкнула я.
— Я ведь тогда отбывала наказание в ссылке. В Америке.
— Это абсолютно не меняет того факта, что директор твоей школы звонил мне оттуда чуть ли не каждый день, — парировал папа, оборачиваясь и хитро подмигивая.
— И более того, напомню: в эту «ссылку» ты напросилась сама.
Крыть было нечем. Я состроила максимально трагичное лицо мученицы и со стоном уронила голову на скрещенные руки. Прохладная поверхность кухонного стола приятно холодила разгоряченный лоб.
— Доброе утро, мои хорошие, — раздался в дверях мягкий, сонный голос мамы.
Я почувствовала тонкий аромат её любимого крема для рук за секунду до того, как она подошла сзади и нежно поцеловала меня в макушку. Я чуть повернула голову, снизу вверх глядя на неё.
— Что с ней? — удивленно спросила мама, переводя взгляд с моей распластанной по столу фигуры на папу.
— Папа снова надо мной издевается, — пожаловалась я уже более спокойным тоном, наслаждаясь этим забытым чувством детской безопасности.
— Неужели обиделась? — усмехнулся папа.
Он подошел к столу и с громким стуком поставил передо мной большую тарелку с пылу с жару. Запах свежих, румяных панкейков моментально заполнил кухню, заставив желудок предательски заурчать.
— Ну как я могу обижаться на мужчину, который так готовит? — сдалась я, выныривая из своего укрытия.
Схватив самый верхний, горячий панкейк прямо руками, я откусила большой кусок. Жизнь продолжалась. И мне нужно было как-то научиться жить её дальше.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Мама налила себе свежесваренный кофе и, плавно опускаясь на стул напротив, спросила:
— Когда ты переезжаешь, милая?
Я прожевала сладкое тесто, чувствуя, как внутри немного скребет от этой темы. Переезд. Еще одна взрослая проблема на мою несчастную голову.
— Сегодня отвезу первую партию вещей, — вздохнула я, отодвигая тарелку.
— Тая обещала помочь с коробками. Посмотрим, как пойдет. Если честно, я вообще пока не хочу от вас съезжать. С вами… уютнее. Но от той квартиры до универа пешком минут пятнадцать, а отсюда я уже задолбалась каждое утро по целому часу в пробках трястись.
Не успела мама ответить, как на столе настойчиво завибрировал мобильный. Экран загорелся, высветив имя звонящего. Тая Валуева. Моя лучшая подруга с детсадовских времен и, по совместительству, дочь папиного лучшего друга. Ураган, а не девушка. Я с удовольствием схватила телефон.
— Доброе утро, любимая! — с искренней улыбкой протянула я, откидываясь на спинку стула.
— Ты вообще на часы смотрела, спящая красавица? Обед уже! — тут же прилетело в ответ. В голосе Таи отчетливо слышалась фирменная насмешка.
Я скосила глаза на духовку с электронными часами. И правда, половина первого. Ничего себе меня вырубило после вчерашнего.
— Слушай сюда, — не давая мне вставить ни слова, напористо продолжила подруга.
— Сегодня же Ивана Купала! Нас Кирилл позвал за город, они там масштабную тусовку намечают. Природа, речка, венки. Поехали, а?
Хмм. Я на секунду задумалась, покусывая губу. Прыжки через костер. Шумная компания. Вечер с лучшей подругой вдали от городской суеты. А главное — это идеальный шанс выбить клин клином. Мне просто жизненно необходимо было переключиться
— Я согласна, — выпалила я без раздумий.
— Ого, вот это скорость! Даже уговаривать не пришлось, — радостно присвистнула Тая.
— Тогда мы заедем за тобой ровно через два часа. Будь готова!
Она сбросила вызов, а я отложила телефон на столешницу. Теперь предстояла вторая часть марлезонского балета — пройти родительский фейсконтроль.
Я выпрямила спину, сделала максимально невинное лицо и крепко сложила ладони лодочкой перед грудью. Захлопав ресницами, я умоляюще посмотрела сначала на маму, потом на папу.
— Па-ап… Ма-ам… — затянула я сладким, просящим голоском.
— Отпустите свою взрослую, но такую беззащитную дочь на природу? Праздник всё-таки. Мы с Таей и Кириллом поедем за город отмечать Ивана Купалу. Пожа-а-алуйста!
Я состроила такую жалобную мордашку, что даже кот из «Шрека» нервно закурил бы в сторонке.
Папа тяжело вздохнул, тщетно пытаясь спрятать смешинку в уголках губ. Он прекрасно знал все мои актерские приемы, но, как всегда, был совершенно бессилен против них. К тому же присутствие Таи в этой авантюре служило для него своеобразным знаком качества — ей он доверял как себе.
Он подошел ко мне, наклонился и крепко, по-медвежьи обнял. Я счастливо зажмурилась, утыкаясь носом в его домашнюю футболку, вдыхая родной запах.
— Только не вляпайтесь ни во что, ради бога, — проворчал папа, когда я отстранилась от него с сияющей улыбкой.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Два часа пролетели незаметно. Мы загрузились в машину к Кириллу, и под громкую музыку вырвались из душного, плавящегося от жары города. Дорога до маленькой, затерянной в лесах деревеньки заняла не так уж много времени. По приезде Кирилл, сияя как начищенный пятак, выдал нам настоящий сюрприз: длинные белые платья из плотного льна, щедро расшитые красными славянскими узорами.
И вот теперь мы с Таей сидели на деревянных ступеньках старенького крыльца, подогнув под себя босые ноги. В воздухе густо пахло хвоей, дымом от разгорающихся вдалеке костров и скошенной травой. Мои пальцы, уже слегка позеленевшие и липкие от растительного сока, ловко сплетали непослушные стебли полевых ромашек, васильков и папоротника в один густой венок.
— Как же я всё-таки по тебе скучала , — вдруг тепло произнесла Тая, отрываясь от своего венка и глядя на меня.
— Я тоже, — с искренней улыбкой ответила я, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. С ней всегда было так — просто, уютно и без лишних драм.
— Я, кстати, Барсова тоже звала, — хмыкнула подруга, ожесточенно вплетая в свой шедевр какую-то длинную ветку. — Но он, как обычно, заворчал что-то невнятное в трубку и просто сбросил вызов.
— В его стиле, — спокойно пожала я плечами, хотя внутри тут же шевельнулось привычное, глухое раздражение.
Денис Барсов. Сын еще одного папиного друга и наша общая заноза в заднице с самого детства. Мы росли в одной компании, и сколько я себя помню, этот тип меня дико бесил. А вот моя сестра в свое время по нему буквально сохла, все уши мне прожужжала своими восторгами. Слава богу, потом одумалась, сняла розовые очки и нашла нормального парня.
Я вообще искренне не понимала, какая девушка в здравом уме на него поведется. Да, объективно Барсов — красавчик. Высокий, широкоплечий, всегда в идеальной форме — девчонки на таких обычно вешаются гроздьями. Но было в нем что-то неуловимо отталкивающее. Какой-то холодный цинизм, тяжелый, сканирующий взгляд и эта невыносимая манера общаться свысока, будто он делает тебе одолжение. Не знаю, как это грамотно объяснить словами. Просто бесит, и всё тут.
— Пошли, — скомандовала Тая, прерывая мои размышления. Она легко поднялась с крыльца, отряхивая подол белого платья, и водрузила пышный венок себе на макушку.
— Пора.
Традиция есть традиция. Ивана Купала — это не только костры до небес, но и вода. Считается, что перед тем как пустить венок по течению, нужно обязательно загадать самое сокровенное желание.
Мы спустились к реке, когда сумерки уже начали сгущаться, окрашивая воду в глубокий, почти чернильный цвет. Вдали, на поляне, слышался гул голосов, гитарные аккорды и треск костра, но здесь, у самой кромки воды, было удивительно тихо. Только тихое шуршание камышей.
Я подошла к самому краю, чувствуя, как влажный, остывший песок приятно холодит босые ступни. Сняла свой венок, крепко сжала его обеими руками и прикрыла глаза. Чего я хочу?
«Пусть всё плохое унесет вода. Дай мне сил заново дышать», — мысленно прошептала я.
Я сделала небольшой шаг вперед, позволяя прохладной речной воде омыть щиколотки. Тая стояла рядом, тоже притихшая, погруженная в свои мысли. Мы переглянулись в полумраке, кивнули друг другу и одновременно, с легким размахом, бросили наши венки в темную, бликующую воду.
Тихий всплеск нарушил ночную тишину. Течение подхватило сплетенные цветы почти сразу. Я стояла, обхватив себя руками за плечи, и завороженно смотрела, как мой венок, покачиваясь на мелких волнах, медленно, но верно отдаляется от берега.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Когда мы вернулись от реки на главную поляну, праздник уже набрал бешеные обороты. От масштаба происходящего захватывало дух. Посреди поляны ревел гигантский костер. Языки пламени взмывали так высоко, что, казалось, лизали черное ночное небо, выплевывая снопы золотых искр. Жар от огня чувствовался даже на приличном расстоянии. Вокруг костра творилось настоящее безумие: десятки людей в белых льняных рубахах и платьях водили хороводы, кто-то играл на гитаре, кто-то отбивал ритм на барабанах. Смех, громкие голоса и музыка сливались в один пульсирующий, живой организм.
Мы с Таей стояли чуть поодаль, попивая прохладный ягодный пунш из пластиковых стаканчиков. От адреналина и всеобщей эйфории по венам бежала горячая кровь. Мы болтали без умолку, обсуждая всех подряд — от нелепо танцующего парня с дредами до парочки, которая уже битый час целовалась в тени деревьев.
Именно в этот момент мой взгляд, скользя по толпе, вдруг зацепился за фигуру на противоположной стороне костра.
Высокий парень. Он стоял чуть в стороне от общего хоровода, засунув руки в карманы темных джинсов. Языкастое пламя выхватывало из темноты только его силуэт — широкие плечи, расслабленную, но какую-то хищную позу. Я не могла разглядеть его лица, но кожей почувствовала, что он смотрит прямо на меня. По телу пробежал странный, колючий холодок, несмотря на жару от костра. Я поспешно отвела глаза, делая вид, что очень увлечена рассказом Таи.
Спустя какое-то время танцы стали совсем дикими. Я решила отойти подальше к столикам с напитками, чтобы немного остыть. Развернулась, сделала шаг, и… со всего размаху влетела в кого-то твердого, как бетонная стена.
— Ой, черт! — вырвалось у меня, когда я чуть не потеряла равновесие.
Крепкие мужские руки мгновенно перехватили меня за талию, не давая упасть на истоптанную траву. Я вскинула голову.
Это был он. Тот самый парень.
Свет от костра бил ему прямо в спину, из-за чего его лицо оставалось в глубокой, непроницаемой тени. Я видела лишь жесткую линию подбородка и улавливала запах — смесь костра, ночной прохлады и какого-то терпкого мужского парфюма.
— Осторожнее, — раздался низкий, с легкой хрипотцой голос. — Так можно и прямо в огонь улететь.
— Я сама разберусь, куда мне лететь, — огрызнулась я, стряхивая его руки. Внутри почему-то всё напружинилось. Меня жутко бесила эта ситуация, когда он видит меня как на ладони, а я общаюсь с тенью.
— Спасибо, что не дал упасть.
— Да не за что, — усмехнулся он.
— Хотя, судя по твоей грации, прыгать через костер тебе сегодня точно не стоит. Спалишь подол.
Я возмущенно выдохнула.
— Серьезно? Да я прыгаю лучше половины парней на этой поляне.
— Докажи, — бросил он коротко.
Не дав мне ответить, парень развернулся и уверенным шагом направился прямо к ревущему пламени. Толпа как раз немного расступилась, освобождая место для самых смелых. Он не стал разбегаться. Просто подошел к самому краю, где жар был невыносимым, резко оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Его прыжок был идеальным — мощным, легким, почти кошачьим. Приземлившись на другой стороне, он плавно выпрямился, развернулся ко мне и, глядя сквозь стену огня, вызывающе махнул рукой. Мол, давай. Твоя очередь.
От такой наглости я даже задохнулась.
Тая, которая чудом оказалась рядом, с любопытством переводила взгляд с меня на парня по ту сторону костра.
— Он что, серьезно берет меня на слабо? — возмущенно спросила я, поворачиваясь к подруге. Внутри всё закипало от азарта и ущемленной гордости.
— Покажи ему! — уверенно сказала Тая, пихнув меня локтем в бок и хитро прищурившись.
— Утри этому умнику нос.
Второй раз уговаривать меня было не нужно. Я отбросила стаканчик с пуншем, подхватила длинный подол белого платья, чтобы не запутаться, и сделала глубокий вдох. Адреналин ударил в голову, как крепкий алкоголь.
Разбег. Земля мелькала под босыми ногами. Лицо обдало невыносимым, обжигающим жаром, от которого перехватило дыхание. Я со всей силы оттолкнулась и прыгнула. Секунда в воздухе показалась вечностью: подо мной ревело пламя, вокруг летели искры, а в ушах стоял гул крови.
Я приземлилась на обе ноги. Немного пошатнулась, но устояла, гордо выпрямив спину. Сердце колотилось как сумасшедшее, но по венам разливался чистый кайф.
Я подняла глаза и посмотрела прямо на парня, стоявшего всего в паре метров от меня. Его лицо по-прежнему было скрыто в полумраке, но я могла поклясться, что он удивлен. Широко, победно и чуть дерзко улыбнувшись ему прямо в глаза, я изящно отряхнула платье, резко развернулась на каблуках и с гордо поднятой головой пошла обратно к Тае, чувствуя спиной его тяжелый, прожигающий взгляд.
₊˚ ‿︵‿︵‿︵୨୧ · · ♡ · · ୨୧‿︵‿︵‿︵ ˚₊
Шум костра и громкая музыка остались где-то позади, превратившись в приятный, ритмичный гул. Мы с Таей сбежали от этой суеты и нашли старый деревянный мостик, уходящий далеко в темную воду реки. Скинув сандалии, мы уселись на самый край. Доски были чуть шершавыми и теплыми после жаркого дня, а внизу плескалась прохладная вода, едва касаясь кончиков наших пальцев на ногах.
Воздух здесь был свежим, пахло тиной и ночной прохладой. Я откинулась назад, опираясь руками о доски, и посмотрела на подругу. В свете далекого костра ее профиль казался задумчивым.
— Что между тобой и Кириллом? — решилась спросить я, нарушив уютную тишину.
Этот вопрос крутился у меня на языке весь вечер. Уж слишком часто они переглядывались, и слишком по-хозяйски он придерживал ее за талию в толпе.
— Ничего, — тут же ответила Тая, покосившись на меня. Ее голос прозвучал слишком быстро, слишком ровно. Защитная реакция.
— Да брось, — я расплылась в хитрой, понимающей улыбке и легонько толкнула ее плечом.
— Я же не слепая. Искры летят так, что ваш костер отдыхает.
— Нет, я серьезно, Аид. Мы просто друзья, — отмахнулась она, но я заметила, как она нервно заправила прядь волос за ухо. А потом, решив, что лучшая защита — это нападение, она резко сменила тему:
— А вот тот парень точно на тебя запал.
Я фыркнула, собираясь ответить, что мне сейчас эти «запалы» даром не нужны, но в кармане Таи настойчиво завибрировал телефон. Она вытащила его, глянула на экран и как-то суетливо подскочила на ноги.
— Ой, Кирилл потерял меня. Я на минутку, ладно? Сиди здесь! — бросила она на ходу и, не дожидаясь моего ответа, умчалась по скрипучим доскам обратно к поляне, сверкая белым подолом платья.
Я осталась одна. Тишина снова обволокла меня, даря долгожданное спокойствие. Я прикрыла глаза, вслушиваясь в плеск воды, как вдруг мостик подо мной едва заметно качнулся. Половицы тихо скрипнули под тяжестью чьих-то шагов.
Я не успела обернуться. Кто-то опустился на доски прямо рядом со мной. Настолько близко, что наши плечи почти соприкоснулись. В нос тут же ударил тот самый запах — костер, ночной воздух и дорогой, терпкий парфюм. Мое сердце моментально сделало кульбит, а по коже пробежал колкий холодок.
— Ты крутая, — раздался над ухом низкий, бархатный мужской голос с легкой хрипотцой.
Я медленно повернула голову. Это был он. Мой таинственный оппонент по прыжкам. В тусклом свете луны его лицо всё еще казалось сотканным из теней, но я видела блеск его глаз, направленный прямо на меня. В его взгляде читался откровенный, жгучий интерес и капля уважения.
— Я знаю, — спокойно ответила я, не отводя глаз. Внутри всё сжалось в тугую пружину, но я заставила себя расслабиться и чуть вздернуть подбородок.
— И не сомневалась в этом ни секунды.
Он тихо рассмеялся. Звук получился глубоким, вибрирующим, и от него по моей спине предательски побежали мурашки.
— А ты скромностью не страдаешь, да? — он чуть подался вперед, сокращая и без того мизерное расстояние между нами. От него исходило уверенное, почти осязаемое мужское тепло.
— Редко встретишь девушку, которая готова спалить ноги, лишь бы доказать что-то случайному встречному.
— Ты сам напросился, — я пожала плечами, делая вид, что его близость меня совершенно не волнует, хотя пульс уже стучал в висках.
— Не люблю, когда меня берут на слабо. Особенно самоуверенные незнакомцы, которые прячутся в темноте.
Он снова усмехнулся, его губы изогнулись в кривой, хищной полуулыбке. Он неотрывно смотрел на мои губы, потом поднял взгляд к глазам.
— Исправим это? — его голос стал чуть тише, обволакивая.
— Как тебя зовут, бесстрашная?
В этот момент в моей голове что-то щелкнуло. Я не собиралась так быстро прыгать в новую историю, даже если этот парень заставлял кровь кипеть. Играть — да. Открываться — нет.
Я плавно подтянула ноги, грациозно поднялась с досок и отряхнула подол платья. Он поднял голову, глядя на меня снизу вверх с нескрываемым ожиданием.
— Спокойной ночи, — я одарила его самой загадочной, очаровательной улыбкой, на которую только была способна, развернулась и пошла прочь по мостику.
— Эй! — донеслось мне в спину. В его голосе смешались удивление и легкая досада.
— Имя-то скажешь?
Я не обернулась. Лишь слегка качнула бедрами и растворилась в спасительной темноте ночи, оставляя его сидеть там, у воды, наедине с его вопросом. Впервые за последние сутки я чувствовала себя абсолютно свободной.