Эшворд. Закрытый факультет

Я должна была уехать в Твинвуд на автобусе, который по пятницам ходит из Гравингтона, но задний двор института оказался слишком красивым, чтобы просто пройти мимо. Возможно, дело было не только в красоте: внутри жило странное чувство, будто вечер медленно раскрывает мне обратную сторону Гравингтона, и я обязана остаться — смотреть до конца.

Я бродила между старых огромных деревьев, которые невозможно обхватить в одиночку, разглядывала каменные стены корпусов, слушала, как ветер играет в спиралевидных крон. Когда начало темнеть, я вдруг спохватилась — автобус!

Я почти побежала к выходу, и именно в этот момент, по какой-то дивной иронии судьбы, заметила машину, въезжающую на территорию.

Родители.

Первая мысль была — вот удача. Можно просто подойти и спокойно доехать с ними домой. Но что-то остановило меня. Они припарковали машину не там, где обычно останавливаются посетители: чуть в стороне, почти у бокового входа. А потом и вовсе зашли внутрь именно через него.

Это выглядело... нетипично. А поскольку так поступали именно мои родители — значит, у этого была веская причина. Моё внезапное появление могло бы смутить их, а потому я решила последить за ними тайком.

Я держалась в тени, наблюдая, как они остановились у старого стенда. Родители внимательно его рассматривали, будто искали там что-то важное. Потом свернули в тихий, немного мрачный коридор.

Когда они скрылись за поворотом, я быстро подошла к стенду. Схема Гравингтона. Фотографии. Таблички с именами.

Почти сразу стало понятно, куда они направились. Крыло нейробиологии. Я поправила приподнятый клочок бумаги, приклеенный поверх пожелтевших букв. 

Это удивило меня. Здесь когда-то были и такие факультеты? Это уже не совсем творчество. Скорее — совсем не творчество.

Я осторожно прошла по коридору и повернула в соответствующем направлении.

Родители вошли в один из кабинетов. Их голоса были тихими и далёкими, а потому я не могла расслышать слов.

И вдруг я услышала шаги. Кто-то спускался по лестнице.

Я метнулась к ближайшей двери и быстро проскользнула в приоткрытую коморку уборщика. Пахло моющими средствами и старой тряпкой. Через узкую щель дверного проёма я увидела человека, появившегося в коридоре.

Высокий мужчина с тёмными волосами и густой бородой. Он остановился и посмотрел в сторону коридора, куда ушли мои родители. Замер, словно учуял запах. От моих родителей действительно разит детективами.

Лицо мужчины было совершенно непроницаемым, почти каменным, но всё равно приятным. Через несколько секунд он слегка сощурил глаза и направился туда.

Я задержала дыхание.

Из своего укрытия я могла наблюдать, как мои родители вышли из кабинета и встретились с ним прямо в коридоре. Состоялся недолгий и немного неловкий разговор. Я слушала и никак не могла понять, почему они не сказали, что занимаются расследованием. Они ведь именно для этого здесь. Впрочем, возможно, у взрослых есть какие-то свои правила игры.

Когда разговор закончился, родители вышли из здания. Стало ясно: домой мне придётся добираться другим путём. Но я не могла уйти прямо сейчас. Мужчина в тёмной рубашке всё ещё оставался в коридоре. 

Вдруг он спокойно пошёл к тому самому кабинету, где пять минут назад были мои родители. Он достал ключ. В коридоре тихо прозвучал щелчок.

Он запер дверь.

Я нахмурилась.

Кто он? И откуда у него ключи?

Это показалось мне странным совпадением. Разве что он сторож... напарник Чарли, например.

Мужчина уже собирался уходить, как вдруг остановился в двух метрах от моей коморки. Он медленно повернул голову и ещё раз посмотрел вдоль коридора — так внимательно, словно слушал, не осталось ли здесь чьего-то дыхания.

Я замерла.

Через секунду он спокойно развернулся и ушёл.

Когда в коридоре стало совсем тихо, я осторожно вырвалась из своего укрытия. Коморка уборщика предательски скрипнула дверью, словно не одобряла моего маленького шпионажа.

Я подошла к стеклянной двери кабинета. Она была заперта. Я наклонилась ближе и заглянула внутрь. Ничего особенного. Обычный бывший кабинет: стол, шкаф, аккуратно расставленные папки под слоем пыли. Табличка о ремонте, который, по-видимому, так и не начался. На стене — стенд с фотографиями и портрет женщины.

Я не смогла хорошо рассмотреть лицо из-за бликов на стекле и нахмурилась.

Кабинет выглядел так, будто его просто забыли. Зачем понадобилось родителям проверять его? И почему тот человек после этого запер кабинет на замок?

Ладно, подумала я, разузнаю об этом позже. Возможно, даже спрошу Августа — он наверняка знает больше об истории факультета.

Я ещё раз взглянула в сторону портрета и отошла от двери. После этого направилась к центральному входу и вышла на улицу, как ни в чём не бывало.

Воздух уже стал прохладным. Вечер вступал в свои права, и территория Гравингтона казалась непривычно тихой. 

Когда я подошла к воротам, то неожиданно встретила там Симону. Она выглядела  искренне удивлённой.

— Так разве ты не должна была уехать? — спросила она.

— Опоздала на автобус, — я пожала плечами. — Ничего, застоплю машину.

— Что? Ты серьёзно? — она нахмурилась, не одобряя моего решения.

Я уже собиралась идти дальше, но Симона вдруг остановила меня.

— Постой.

Я обернулась.

— Грегори, наш психолог, как раз едет в город, — сказала она. — Он обещал меня подбросить. Давай с нами.

Я на секунду задумалась. Чего бы мне отказываться?

— Отлично, — сказала я, и встала рядом с ней. 

Мы остались ждать у ворот.

Несколько минут спустя фары машины легко скользнули по дороге. Уже знакомый мне вольво графитового цвета тихо остановился рядом с нами. Я машинально посмотрела на водителя — и замерла.

За рулём сидел тот самый бородатый мужчина из коридора.