Эшворд. Закрытый факультет

Я сажусь в машину, напоминая себе: этот человек меня не знает. Это я видела его тайком — он меня нет. И всё же странно вот так столкнуться снова.

Симона устраивается на заднем сиденье, я – следом. Сажусь прямо за водителем.

В салоне пахнет чистотой и чем-то травяным. Этот запах почему-то напоминает мне лестничную площадку дома, где мы жили раньше, в Портленде. Наш сосед курил травку, и иногда такой аромат задерживался в воздухе. Только здесь он мягче и чище.

Я хмыкаю про себя. Отличительная черта «бородатых людей», — думаю я, хотя... он вообще-то психолог. И вообще я не должна мыслить стереотипами. Я могу и ошибаться.

Пока в голове медленно варился этот странный мусор из мыслей, Симона сказала водителю:

— Это Кассандра, я рассказывала вам.

Я резко повернулась к ней.

В смысле рассказывала? Когда она успела?

— Когда была на приёме сегодня, — шепнула она, будто слышала мои мысли. — Прости, я болтушка.

Она виновато улыбнулась. Улыбка у неё была детская, почти прозрачная по своей искренности.

— Добро пожаловать в Гравингтон, — произнёс психолог. — Я — Грегори. Можешь звать меня просто Грег, если так удобнее.

Он улыбнулся тихо, почти незаметно, но в этом движении губ было что-то странное — едва уловимый скрип, как у давно не смазанных дверных петель.

Я поймала себя на том, что смотрю на него через зеркало заднего вида. Здесь, в машине, он казался другим человеком, не тем, которого я видела в коридоре. В его глазах мелькали огоньки — странное озорство, почти шаловливое, почти дьявольское, почти опасное. У меня невольно перехватило дыхание.

— Кассандра опоздала на автобус, — объяснила Симона, когда мы уже выехали за ворота института. — Повезло, что она встретила меня.

— И что же Вас задержало? Красота заднего двора? — спросил он, обращаясь ко мне формально.

Я нахмурилась. Откуда он знает?

— Не волнуйся, — спокойно сказал Грегори. — Окна моего кабинета выходят на ту сторону. Я заметил, как ты там гуляла.

Я выдохнула почти неслышно.

— Да, так и есть, — ответила я. — Там чудесно. Воздух, деревья...

И тут же, почти случайно, спросила:

— А что задержало Вас до столь позднего времени?

Грег чуть улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги, уходящей в темноту между деревьями.

— Твоя подруга.

Я повернулась к Симоне. Её щёки едва заметно порозовели.

— Я была на консультации, — сказала она легко, почти весело.

Я снова посмотрела в зеркало заднего вида.
Грег не отводил взгляда от дороги, но через секунду его глаза поднялись. Наши взгляды встретились на мгновение — короткое, внимательное.

Я отвернулась к окну.

— Зачем тебе в город? — спросила я у Симоны, лишь бы заполнить тишину.

— Сегодня же пятница, — ответила она. — Иногда я зависаю в Твинвуде с друзьями.

Она говорила почти шёпотом, словно не хотела, чтобы водитель услышал. И будто в ответ Грег мягко протянул руку и включил музыку. Жест был слишком точным, почти выверенным. Салон заполнила спокойная электронная мелодия. The Blaze... — узнала я.

— Я думала, в общежитии следят, чтобы все были на месте.

— Не особо, — ответила Симона. — Хотя в последнее время начали. После того как в городе появился... убийца.

Слово повисло в воздухе, будто врезалось в саму ткань тишины. Водитель никак не отреагировал. Его руки спокойно лежали на руле, длинные, уверенные пальцы удерживали машину ровно.

— С чего ты взяла, что это убийца? Жертв ведь нет.

— Мне так кажется, — пожала плечами Симона.

Я посмотрела на неё.

— Не боишься наткнуться на него? Ночью?

— К ночи я вернусь, — улыбнулась она. — Меня подвезёт... друг. И добавила уже мягче:

— Но это мило, что ты беспокоишься.

Я промолчала.

За окном тянулся лес. Тёмные ели и сосны скользили мимо, как тени. Холодный воздух из приоткрытого окна бил в лицо. Я крепче сжала ремешок сумки и снова посмотрела на водителя. Тёмные короткие волосы, лёгкая небрежность у ушей, густая борода. Худощавое лицо с почти аристократичными чертами. От него пахло порошком для стирки и древесным сандалом — чистым, лесным. Но под этим запахом было что-то ещё. Глаза — тёмно-коричневые, как вода ночью.

Мне подумалось, что он из тех людей, которые умеют сводить с ума просто своим присутствием. Почти дьявольская уверенность, опасная притягательность.

Я снова посмотрела в зеркало — и снова встретилась с ним взглядом. На этот раз он не отвернулся сразу. Лишь чуть улыбнулся.

Я резко отвернулась к окну. Почему мне так неловко?

— Где мне сделать остановку? — спросил Грегори, когда огни Твинвуда показались между деревьями. — Я бы предпочёл отвезти тебя домой, но пойму, если ты не станешь делиться подобной информацией.

— Мы живём у побережья, — сказала я. — Остановите у поворота.

— О, там чудесные места, — спокойно заметил он. — Набережная, океан. По выходным студенты жгут костры и смотрят на корабли.

Машина плавно свернула с дороги.

— Не нужно везти, я дойду, — сказала я настойчиво.

Симона толкнула меня в плечо:

— Да ладно, он не даст тебе идти через лес ночью.

Она была слишком беззаботной — будто в мире не существовало опасности. И на секунду я подумала: возможно, ей действительно известно больше, чем мне.

Мы проехали дальше. Через пару минут машина остановилась у нашего дома.
Я увидела родителей — они сидели на холме и смотрели на океан. Фары скользнули по земле, и они обернулись, но вряд ли могли разглядеть нас. И, честно говоря, я бы не хотела, чтобы они узнали, кто меня подвёз.

— Полагаю, мы на месте, — сказал Грегори.

Я открыла дверь. Холодный морской воздух ударил в лицо.

— Благодарю, — сказала я.

— Хороших выходных! — помахала Симона. — В понедельник жду тебя в общежитии.

Я кивнула и закрыла дверь.
Машина развернулась и исчезла во тьме.

Я прошла через калитку. Мама махала мне рукой, а рядом с ней стоял бамбуковый термос.
Ага. Какао.

— Накидывай куртку, — указала мама, стоило мне опуститься рядом с ними на землю.

Я отказалась, но отец всё равно накинул мне на плечи тёплую куртку. Это было наше правило — ритуал. Сидеть вечером на улице, укутанными, пить чай или какао и смотреть на воду. Раньше — у озера. Теперь — у океана.

Мама налила мне густой напиток. Пар поднялся вверх, и на секунду мне показалось, что в нём проступает борода Грега. Я тряхнула головой, стирая своё видение.

— Кто тебя подвёз? — спросил отец.

— Наш психолог, — ответила я.

— Психолог? Когда ты успела... — начал он, но мама перебила:

— А как же автобус?

— Опоздала, — просто сказала я.

Они не стали расспрашивать дальше.

— Ох, детка... Мы были в Гравингтоне, — сказала мама. Я удивилась, что они не стали скрывать свой визит. — Нужно было набрать тебе. Да и ты могла позвонить...

— Что вы там делали? — спросила я.

— Нужно было заехать, уточнить кое-что о месте, в котором теперь обучается наша дочь, – ответил отец.

— Возможно, это место не так просто, как кажется, — загадочно добавила мама.

Она мягко улыбнулась.
Я не сказала им о том, что видела Грега.
Возможно, эта деталь здорово помогла бы родителям в их расследовании. Но что-то во мне сопротивлялось.

Я хотела оставить эту информацию себе.

Мы сидели втроём. Далёкие волны сталкивались и рассыпались миллионами капель. Холодный ветер бил в лицо.

Плечом к плечу мы провожали пятничный вечер. 13 сентября. Пятница. И до следующего исчезновения оставалась ровно неделя.