Глава 47
Олимпиада для Сэма оказалась совсем не такой, какой он себе представлял.
Слишком много людей.
Слишком много шума.
Слишком много чужих историй, которые его не интересовали.
Он стоял с камерой, делал снимки, записывал короткие комментарии, передавал отцу материал — всё как обычно. Механически. Без вовлечённости. Если бы не отец, Сэм бы ни за что сюда не приехал. Но с Нейтаном не поспоришь, поэтому приходилось терпеть счастливые лица фигуристов и фигуристок, гулять в одиночестве по Итальянским улочкам и думать только о ней...
Эмма.
Она была здесь, где-то совсем рядом. В этом же отеле. На этих же этажах. Но при этом — недосягаема.
И это сводило с ума.
Сэм видел её несколько раз. На расстоянии, с трибун, в коридорах. Но она никогда не была одна. Рядом с ней всегда крутился Илья или ее друзья из России.
И это раздражало сильнее всего. Это была не ревность, а что-то глубже.
Жёстче.
Почти болезненное ощущение, что у него отобрали то, что принадлежит ему.
------
За все эти дни пребывания в Милане поговорить с Эммой наедине Сэму так и не удалось. И он понимал — просто подойти и начать разговор, скорее всего, не получится никогда.
Нужно было действовать иначе.
Он начал думать и постепенно внутри сложилась мысль. Простая и логичная.
Если он не может добраться до Эммы напрямую — значит, нужно зайти с другой стороны.
Через Илью.
Илья сейчас на подъёме — занял первое место после короткой, поэтому теперь все точно ждут от него Олимпийского золота. И именно поэтому...
падение будет болезненнее.
Сэм усмехнулся сам себе. Если Илья проиграет... если он сорвётся... если не справится... он сломается. И тогда всё начнёт трещать.
В том числе отношения с Эммой.
Мысль была настолько ясной, что в какой-то момент перестала казаться чем-то неправильным. Наоборот — стала единственно возможной.
На секунду он задумался о том, что, возможно, вообще не хотел бы, чтобы Эмма выступала. Слишком много к ней внимания от других. Слишком много давления.
Но потом он отмахнулся от этой мысли.
— Пусть, — тихо сказал он себе. — Пусть исполнит свою мечту.
В его голосе не было тепла. Только холодный расчёт.
------
На следующий день, после того, как прошла короткая программа у мужчин, Моррис встал рано. Слишком рано для обычного репортёра. Сейчас у него была другая цель.
Коридор отеля был пустым. Сэм стоял у двери номера Ильи, прислонившись к стене, и ждал. Минуты тянулись медленно, но Илья не появлялся.
Сэм нахмурился. Секунда. Вторая.
И вдруг он услышал шаги, но не из номера, а с другой стороны коридора.
Малинин шёл навстречу. Немного растрёпанный, заспанный — как будто только что проснулся. Когда он увидел Сэма, его взгляд сразу стал жестким, прямым.
— Что тебе нужно? — сказал Илья без приветствия.
Сэм улыбнулся, медленно выпрямился и ответил вопросом на вопрос:
— Где ты был?
Взгляд Ильи потемнел, он сделал шаг ближе.
— Тебя это не касается, — сказал жёстче. — Что тебе нужно?
Сэм сделал паузу и посмотрел на Малинина чуть внимательнее. С лёгким, почти ленивым презрением, которое практически моментально сменилось ревностью и злостью.
— Ты был у Эммы? Она моя. Должна быть моей.
Илья сжал челюсть.
— С чего ты вообще это решил? — ответил он. — Оставь её в покое. Тут и без тебя нервы на пределе.
— Ну уж нет, — тихо сказал Моррис.
И в этом спокойствии было что-то опасное.
— Теперь её в покое оставишь ты.
— Что за бред ты опять несёшь? — голос Ильи сорвался чуть резче, чем он хотел.
Сэм даже не дёрнулся.
— Это не бред, — ответил он тихо. — Ты сам всё это уже проходил. Ты хотел выбрать спорт. Олимпиаду. Карьеру. И вот ты здесь. Первое место после короткой. Почти золото в руках. Что тебе ещё нужно? Зачем тебе Эмма? У тебя куча фанаток, которые вешаются тебе на шею. Выбирай — не хочу.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно, — Сэм чуть пожал плечами. — Я люблю Эмму. Я готов быть рядом с ней всегда. Делать всё ради неё. А ты... ты фигурист. У тебя вся жизнь будет состоять из выборов. Спорт или что-то нормальное.
Этого оказалось достаточно. Илья резко сократил расстояние между ними и остановился почти вплотную.
— Хватит, — выдохнул он сквозь сжатые зубы. — Отстань от Эммы и от меня.
Малинин развернулся, направляясь к двери своего номера. Ещё секунда — и этот разговор был бы закончен, но Сэм не собирался его отпускать.
— Хорошо, — спокойно произнёс он за спиной. — Если не хочешь по-хорошему, тогда будет по-плохому.
Илья остановился. Не оборачиваясь.
— Докажи свою любовь к ней, — продолжил Сэм. — Что ты действительно выберешь её. И всегда будешь выбирать ее.
Пауза. Было слышно только тяжелое дыхание обоих парней.
— Проиграй завтра.
Илья резко повернулся.
— Что? — на секунду он действительно подумал, что ослышался.
Сэм смотрел прямо на него. Без улыбки, без колебаний.
— Проиграй в произвольной программе. Займи любое место. Хоть восьмое. Только не поднимайся на пьедестал. И тогда я пойму, что Эмма для тебя важнее. И оставлю вас в покое.
Молчание ударило сильнее любых криков.
— Ты больной, — тихо сказал Илья.
Сэм чуть склонил голову, проигнорировав слова Малинина.
— А иначе... — он выдержал короткую паузу, — я сделаю всё, чтобы проиграла Эмма. И забыла о фигурном катании. А потом и о тебе.
Илья шагнул к нему снова. Резко. Злость вспыхнула мгновенно.
— Никто больше не будет слушать твои угрозы, — жёстко сказал он, глядя прямо в глаза. — И ты не помешаешь нам быть вместе.
— Уверен? — тихо спросил Сэм с вернувшейся лёгкой, почти ленивой усмешкой.
Илья не ответил сразу и это было заметно. Он боялся, переживал. Где-то глубоко внутри — на секунду — что-то дрогнуло. Сомнение.
И когда он все же собрался ответить, сказать, что уверен, Сэм его перебил.
— Мой отец — журналист, — спокойно продолжил он. — Он следит за тобой больше трёх лет. Все это время он также следил за Эммой.
Его голос не повышался, но давление росло.
— Думаешь, я не смогу снова вытащить что-нибудь? Фото. Историю. Слух. Думаешь, Эмма не поверит в придуманные истории, поддельные доказательства?
Тишина.
— Поверь... — Сэм чуть усмехнулся. — Интернет умеет делать из всего... что угодно. И тогда наша девочка не захочет не только заходить в соцсети. Она не захочет видеть тебя.
Сэм нагло положил руку на плечо Ильи. Будто между ними не происходило ничего серьёзного. Илья резко скинул её. Дыхание сбилось.
— Подумай, — тихо сказал Сэм. — Что ты выбираешь?
Он сделал шаг назад. Спокойно. Как будто уже получил всё, что хотел, и чувствовал себя победителем.
— Проигрыш на Олимпиаде... — продолжил он. — И спокойная жизнь с Эммой. Или победа, медаль, признание. Всё, о чём ты мечтал. И Эмма, которая поймёт, что со мной она будет жить намного лучше и счастливее?
Моррис не стал ждать ответа. Развернулся и пошёл по коридору. Как будто разговор ничего для него не значил.