Глава 35
Произвольная программа у девушек началась и атмосфера на арене ощущалась иначе — плотнее, напряжённее, как будто воздух сам по себе стал тяжелее. Это был уже не просто этап, а тот самый момент, где всё складывается в итог: либо ты справляешься, либо нет.
Эмма выходила на лёд с собранным состоянием, в котором уже не было хаоса.
На трибунах, чуть в стороне, Илья сидел рядом с Романом. Он не отвлекался на лишние разговоры, не реагировал на чужие прокаты так. Он смотрел спокойно, но слишком внимательно.
Чуть выше, через несколько рядов, сидел Сэм. Он занял место не случайно — оттуда открывался хороший обзор не только на лёд, но и на зрителей. В том числе на Илью. Он следил за прокатом Эммы краем глаза, но куда больше его интересовала реакция Малинина.
И он её видел.
Каждое напряжение, каждый взгляд, каждое едва заметное движение.
Это его забавляло.
Программа началась.
Первый каскад прыжков — тройной лутц и тройной тулуп. Приземление с тулупа вышло с недокрутом, и она это почувствовала. На долю секунды в теле появилась жёсткость, но она не дала себе остановиться.
Следующим прыжком был идеально выполненный тройной сальхов и вращение в прыжке четвертого уровня.
Когда пришёл момент тройного акселя, внутри у неё не было паники — только чёткое «делать».
Толчок. Полет. Приземление.
Лёд встретил резко, Эмма слегка пошатнулась, но не упала.
Теперь была лишь одна мысль — выполнить чисто оставшиеся прыжковые элементы.
Музыка звучала, на трибунах люди аплодировали все громче и громче. Эмма чисто приземлила каскад тройного лутца и тройного флиппа, а потом также идеально исполнила сольные трйные прыжки.
Концовка программы прошла собранно, даже мощно. Она докатала до финальной позы, не потеряв ни музыку, ни образ.
Эмма стояла, тяжело дыша, и не могла поверить, что сегодняшняя произвольная программа принесет ей первое место.
Руки чуть дрожали. Она даже не сразу улыбнулась.
Награждение прошло словно в тёплом тумане. Когда ей надели золотую медаль, она невольно сжала её пальцами, ощущая холод металла, как доказательство того, что это действительно произошло.
Она выиграла.
Когда всё закончилось, она почти сразу спустилась и побежала к Татьяне, обнимая её крепко, почти не думая о том, как это выглядит со стороны.
— Спасибо... — выдохнула она.
— Ты это сделала сама, — спокойно ответила Татьяна, но в её голосе слышалась гордость.
В это же время Илья сидел на своём месте, держа телефон в руках. Он долго смотрел на экран, будто решаясь на что-то важное, хотя на самом деле всё уже было решено внутри.
Он видел её прокат, видел ее эмоции. И не написать он не мог.
Пальцы медленно набрали:
«Поздравляю. Ты это заслужила.»
Он нажал «отправить» и замер, глядя на экран.
Именно в этот момент, чуть выше и правее, Сэм это увидел.
Он заметил, как загорелся экран телефона Ильи, как тот начал печатать и как отправил сообщение. Эмме.
Сэм слегка прищурился, переводя взгляд с Малинина на арену. В голове решение возникло быстро, почти без усилий. Он уже знал, что будет делать.
Когда церемония закончилась, Сэм не спеша поднялся со своего места и направился вниз, растворяясь в потоке людей. Он двигался спокойно, без суеты, как человек, которому просто нужно пройти через коридор.
Он видел, как Эмма ушла в сторону раздевалок и понимал, что у него есть небольшой промежуток времени. Он пошел за ней, но старался выглядеть незаметным. Эмма зашла внутрь, оставила сумку и почти сразу вышла — перевести дыхание, взять воды, просто на секунду остаться одной.
Сэм появился через несколько секунд. Быстро и тихо скрылся в дверях раздевалки. Взгляд уверенно нашел сумку Эммы, а после и телефон — внутри.
Конечно тут было новое сообщение от Ильи.
Сэм открыл диалог, прочитал. Один раз. Потом ещё раз. И на его лице появилась лёгкая, холодная улыбка.
Он удалил сообщение, как будто его никогда не существовало.
Выключил телефон, вернул его на место ровно так, как было.
Когда Эмма вернулась, ничего не изменилось. Сумка стояла там же, телефон лежал внутри.
Только она не знала, что одного она уже не увидит — сообщения, которое могло бы изменить слишком многое.
------
Эмма вернулась в раздевалку уже немного спокойнее. Шум арены остался где-то за стенами, эмоции постепенно начинали оседать, превращаясь в приятную усталость. Она на секунду остановилась у своей сумки, будто пытаясь вспомнить, что вообще собиралась сделать дальше, а потом просто выдохнула и провела рукой по волосам.
Она выиграла.
Мысль до сих пор звучала непривычно.
И в этот момент за спиной раздались шаги.
— Ну что, чемпионка.
Сэм.
Эмма обернулась, и он уже стоял рядом — с тем самым выражением лица, в котором смешивались улыбка и какая-то странная уверенность, как будто он всегда знал, что всё закончится именно так.
В руках у него был букет.
— Это тебе, — сказал он, протягивая цветы. — Ты сегодня... действительно была лучшей.
Эмма на секунду замялась. Она не ожидала его здесь увидеть, не ожидала этого жеста, но сил спорить или отталкивать сейчас просто не было. Она аккуратно взяла букет, кивнув.
— Спасибо.
Сэм чуть наклонил голову, внимательно наблюдая за её реакцией, как будто считывал каждую мелочь.
— Можно? — тихо спросил он.
Эмма нахмурилась едва заметно.
— Что?
— Ну... — он чуть улыбнулся, делая шаг ближе, — хотя бы поздравить нормально.
Он не ждал полноценного разрешения. Просто сократил расстояние и легко коснулся губами её щеки. Слишком быстро, чтобы она успела отреагировать.
Слишком уверенно, чтобы это выглядело случайно.
Где-то в стороне, почти незаметно, щёлкнула камера — очередное фото для статей отца Сэма.
Эмма едва заметно напряглась, но не оттолкнула его. Хотя в голове опять вспылыли воспоминания о вчерашних словах Пети.
— Ладно, — тихо сказала она, делая шаг назад. — Мне нужно идти.
Сэм кивнул.
— Конечно.
Он смотрел, как она уходит, с букетом в руках, с медалью на шее, с этим странным выражением лица — смесью счастья и усталости.
И только когда она скрылась за поворотом, его взгляд изменился. Улыбка осталась, но стала другой — более холодной. Более... продуманной.
Он медленно выдохнул и провёл рукой по затылку, будто приводя мысли в порядок. Когда-то всё действительно было проще.
Сначала, в их первую встречу — просто интерес.
Эмма была новой. Не такой, как все. Спокойной, сосредоточенной, будто существовала в своём собственном мире, куда Сэм не мог сразу попасть. И именно это зацепило. Захотелось добиться её внимания. Поймать её взгляд.
Сделать так, чтобы она хотя бы заметила его.
Потом появился Малинин. И всё резко изменилось.
Потому что дело стало уже не только в Эмме.
Сэм слишком хорошо знал, кто такой Илья. Знал, сколько внимания он получает. Знал, как часто его имя звучит в разговорах отца. В статьях. В заголовках. Иногда казалось, что Нейтан вообще смотрит на Илью с большим интересом, чем на собственного сына.
Потому что Малинин приносил просмотры, деньги, охваты.
А Сэм... просто был сыном.
И тогда это стало принципом. Если нельзя быть лучше него в спорте — можно выиграть хотя бы здесь. Забрать у Малинина его любовь. Доказать, что Сэм тоже чего-то может. И он действительно добился.
Но сейчас... Сейчас всё стало другим.
Сэм поймал себя на том, что уже не думает о сравнении. Не думает о том, чтобы просто «победить».
Ему действительно стало мало. Он хотел, чтобы Эмма была рядом. Постоянно.
Чтобы смотрела только на него, чтобы писала только ему, чтобы думала о нём.
Чтобы в её мире не оставалось места ни для кого другого.
Его начинало раздражать даже то, что она столько времени проводит на тренировках. Что у неё есть что-то важнее, чем он. Но здесь он ничего не мог сделать.
Пока.
Сэм поднял взгляд в сторону коридора, куда ушла Эмма, и на секунду задержался, будто мысленно возвращая её обратно.
— Ничего, — тихо сказал он. — Время есть.
Он не собирался спешить. Потому что был уверен — рано или поздно она всё равно окажется там, где он хочет. Рядом с ним.