Глава 36
После чемпионата жизнь Эммы будто резко ускорилась, но при этом внутри оставалась странно пустой. Дни заполнялись тренировками, интервью, короткими встречами с журналистами и редкими часами отдыха, которые проходили почти в тишине. Победа изменила многое — её узнавали, о ней говорили, её обсуждали. Но это не приносило того ощущения спокойствия, на которое она рассчитывала.
Сэм стал частью этого ритма жизни. Каждый день он писал простые сообщения:
— Как самочувствие после перелёта?
— Ты сегодня долго на льду была, да?
— Не перегружай себя.
Эмма отвечала не всегда. Иногда просто читала и откладывала телефон в сторону. Но даже когда не отвечала, он всё равно писал. Без упрёков. Без давления. Как будто ему было достаточно просто... быть где-то рядом.
Потом он начал появляться лично — все чаще и чаще начал встречать Эмму после тренировок. Иногда он приносил кофе, иногда — что-нибудь сладкое.
Один раз снова появился с цветами, но уже не такими демонстративными, как на соревнованиях.
— Просто потому что ты заслужила, — сказал он тогда.
Постепенно он стал частью её привычного маршрута. Человеком, который может идти рядом после тренировки. Который пишет вечером, который иногда молчит вместе с ней.
Сэм уже не раздражал ее.
Он просто... был.
Но чем спокойнее он себя вёл, тем внимательнее он за ней следил. Он замечал всё — как она проверяет телефон, как иногда замирает на секунду, глядя в экран, как быстро убирает его обратно в карман.
Один раз он всё-таки спросил.
— Он тебе не писал?
Эмма резко остановилась. Посмотрела на Сэма.
— Кто?
Сэм чуть пожал плечами, будто вопрос был незначительным.
— Ты понимаешь. Илья тебе не писал больше? После того интервью?
Пауза повисла в воздухе чуть дольше, чем нужно.
— Нет, — спокойно ответила она и пошла дальше.
Сэм кивнул.
— Понятно.
И больше не возвращался к этой теме. Потому что теперь он видел главное — она не отталкивает его. А значит — он уже достаточно близко.
Гораздо ближе, чем был раньше.
------
В жизни Эммы после победы на Чемпионате США по фигурному катанию одно интервью сменялось другим. Журналисты никак не могли от нее отстать, хотя девушке казалось, что она уже ответила на все вопросы, которые только можно было бы придумать в этом мире.
— Вы планируете усложнять контент?
— Будете ли дальше когда-то прыгать на соревнованиях четверные?
— Как оцениваете свои компоненты?
Но потом вопросы начали меняться. Сначала — осторожно.
— В последнее время вас часто замечают с одним молодым человеком...
Эмма на секунду замирала, но сразу же улыбалась — вежливо, почти отстранённо.
— Сейчас я полностью сосредоточена на тренировках и подготовке к следующим стартам.
Она говорила это ровно, без эмоций, и переводила разговор обратно.
На спорт, на работу, на цель.
Журналисты пробовали снова.
— Он вас поддерживает?
— Можно ли назвать его близким человеком?
— У меня много людей, которые меня поддерживают, — спокойно отвечала она. — И я им всем очень благодарна.
Ни одного имени. Ни одного подтверждения.
Она не отрицала, но и не давала ничего, за что можно было бы зацепиться.
Сэм этим воспользовался. Конечно, он не стал делать громких заявлений в лоб. Не дал интервью с прямыми признаниями. Это было бы слишком грубо.
Он сделал иначе.
Очередная публикация в соцсетях.
Обычное фото — они идут рядом, он что-то говорит, она слушает. Ничего откровенного. Ничего прямого.
Но Сэм оставил подпись:
«Иногда рядом оказываются люди, с которыми всё становится проще. Спасибо тебе большое за то, что ты есть в моей жизни».
В комментариях разразилась буря, а на один из них Моррис ответил:
«Можно сказать, что между нами есть нечто большее, чем просто дружба».
Этого оказалось достаточно, новость разлетелась быстро. Заголовки в желтой прессе и, в том числе, в статьях отца Морриса, начали появляться один за другим.
«Эмма Моар и Сэм Моррис: подтверждение отношений?»
«После разрыва с Малининым у Эммы Моар началась новая история?»
Имя Ильи снова оказалось рядом.
Хотя он не имел к этому никакого отношения.
------
В тот вечер Илья вернулся с тренировки позже обычного, хотя сам не мог бы точно сказать, зачем так задержался на льду. Он отработал всё, что было запланировано, и даже больше — прокатал программу дважды, вернулся к прыжкам, которые уже давно получались стабильно, словно пытался не улучшить их, а просто занять себя до изнеможения. Но стоило выйти с арены, как всё вернулось с удвоенной силой.
Дома было тихо. Спокойно. Слишком спокойно для его состояния.
Он зашёл в комнату, скинул вещи, устало провёл рукой по лицу и сел на кровать, на мгновение просто уставившись в пол. Тело было тяжёлым, мышцы неприятно тянули, но это была привычная усталость — та, которую он понимал. Куда сложнее было с тем, что происходило внутри.
Кулон мягко коснулся груди, когда он выпрямился. Илья машинально сжал его пальцами, чуть сильнее, чем нужно, будто проверяя, что он всё ещё здесь. Это движение стало почти привычкой за последнее время — бессознательной, автоматической.
Телефон лежал рядом. Малинин не собирался его брать, но тишина затягивалась, и мысли начинали звучать слишком громко.
И в какой-то момент он всё-таки потянулся к экрану. Просто... посмотреть.
Эмма так и не ответила на его поздравления с победой, хотя уже который день они были в статусе «прочитано». Это расстраивало.
Он открыл социальную сеть и это было ошибкой. Лента обновилась, и первое, что бросилось в глаза — знакомая фамилия.
Моррис.
Пост был свежий. Фото ещё даже не успело полностью прогрузиться, а взгляд уже зацепился за подпись.
Короткую. Чёткую.
И слишком раздражающую.
«...Спасибо тебе большое за то, что ты есть в моей жизни».
Илья нахмурился, чуть сильнее сжав телефон. Он не стал ждать полной загрузки фото — вместо этого пролистал ниже.
Комментарии людей. И ответ Сэма на один из них:
«Можно сказать, что между нами есть нечто большее, чем просто дружба»
Илья медленно выдохнул, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается. Он наконец открыл фотографию.
Эмма и Сэм рядом. Слишком близко. Его рука на её плечах. Её выражение лица — не радостное, не счастливое, но и не отталкивающее.
Он задержал взгляд на экране чуть дольше, чем хотел.
Секунду.
Две.
Потом перевёл его обратно на подпись, еще раз на тот самый комментарий.
Мысли начали складываться сами собой. Он вспомнил все эти новости, намёки, фотографии за последние месяцы. Все эти заголовки, которые раньше казались преувеличенными, раздутыми, выдуманными ради хайпа.
И вдруг понял одну вещь — Эмма ведь никогда не подтверждала их отношения с Сэмом, но и не отрицала их. Все намеки о любви всегда идут от Сэма, но если никаких чувств нет, почему Эмма не может все опровергнуть?
Илья закрыл глаза на секунду, чувствуя, как эта мысль оседает внутри, тяжело и неприятно. Он не знал, что хуже. То, что отношения с Моррисом могут быть правдой. Или то, что она просто... позволяет так думать другим.
Он сжал кулон в руке сильнее, почти до боли. Пальцы напряглись, дыхание на секунду сбилось.
Илья уже проходил через это каждый вечер. Каждый раз говорил себе, что хватит. Нужно отпустить, перестать смотреть, перестать проверять.
Перестать надеяться.
И каждый раз возвращался к одному и тому же.
Снова и снова.
Как будто сам не давал себе уйти.
И сейчас в очередной раз все стало слишком очевидно. Он не сможет забыть её, пока продолжает вот так следить, читать, искать, додумывать.
Илья открыл глаза и ещё раз посмотрел на экран. Уже без попытки что-то понять. Просто как на факт.
Потом медленно заблокировал телефон и отложил его в сторону, откинулся на кровать, не отпуская кулон из руки. Пальцы всё ещё были напряжены, как будто он держался за него не как за вещь, а как за что-то гораздо большее.
Мысли всё ещё были.
Но уже не такими хаотичными. Скорее... тяжёлыми.
Он должен её отпустить. Не на словах, а по-настоящему. Потому что иначе это никогда не закончится.
Илья закрыл глаза, продолжая сжимать кулон в руке. Как последнюю точку, которую он сам себе ставит. Надеясь, что в этот раз — окончательно.
Сон пришёл не сразу.
А на следующее утро всё изменилось.