Глава 32
Однажды вечером, после особенно тяжёлой тренировки, Эмма вышла с арены позже обычного. Небо уже потемнело, фонари мягко освещали дорожку. Ноги неприятно гудели от нагрузки, плечи были тяжёлыми, и единственное, чего ей сейчас хотелось — дойти до дома и просто упасть в кровать.
Она шла медленно, почти не поднимая взгляда, когда вдруг услышала знакомый голос.
— Тяжёлый день?
Эмма резко остановилась.
Сэм.
Стоял чуть в стороне, будто и правда оказался здесь случайно. Руки в карманах, спокойный взгляд, привычная лёгкая улыбка — почти такая же, как в тот день в университете. Только теперь в ней было меньше показной насмешки и больше... чего-то мягкого.
— Что ты здесь делаешь? — устало спросила она, даже не пытаясь скрыть раздражение.
Сэм чуть пожал плечами.
— Ждал, — спокойно ответил он. — Не тебя конкретно. Просто... думал, что могу тебя встретить.
Эмма тихо выдохнула и отвела взгляд.
— Не нужно меня ждать.
— Я понял, — кивнул он. — После аэропорта особенно.
На секунду между ними повисла тишина. Эмма сжала губы, вспомнив тот момент — резкий, неприятный, до сих пор отдающийся внутри раздражением.
— Тогда зачем ты здесь? — снова спросила она, уже тише.
Сэм не ответил сразу. Он сделал шаг ближе, но остановился, оставляя между ними расстояние.
— Хотел извиниться, — наконец сказал он. — Я перегнул. Сильно.
Эмма удивлённо посмотрела на него. Этого она явно не ожидала.
— Я не должен был так делать, — продолжил он спокойнее. — Ни в аэропорту, ни раньше. Это было... неправильно. Просто... ты мне правда нравишься. И я, кажется, не очень умею нормально это показывать.
Эмма не ответила. Она смотрела на него, пытаясь понять — искренен он сейчас или это снова какая-то игра.
— Я не прошу тебя сейчас что-то решать, — добавил Сэм. — Просто... дай мне шанс всё исправить. Без давления.
Он слегка кивнул в сторону дороги.
— Давай хотя бы провожу тебя до дома. Без лишнего. Обещаю.
Эмма колебалась. Усталость давила сильнее, чем осторожность. И в его голосе сейчас действительно не было той агрессии, которая пугала раньше.
— Просто дойдем до дома, — тихо сказал он, будто читая её мысли. — И всё.
Она медленно выдохнула. И Сэм едва заметно улыбнулся.
— Договорились.
Они пошли рядом. Не слишком близко. Не касаясь друг друга. И какое-то время молчали.
А на противоположной стороне парковки, почти скрытый в тени, стоял Илья.
Он вышел позже обычного — задержался с Романом, обсуждая тренировку. Разговор был коротким, по делу, но мысли всё равно ускользали куда-то в сторону. И когда он наконец вышел на улицу, первое, что он увидел — её.
Эмму.
Он узнал её сразу. Даже со спины. И почти сделал шаг вперёд. Но остановился.
Потому что рядом с ней был Сэм.
Илья замер, будто врос в землю. Внутри что-то резко сжалось, неприятно, почти болезненно. Он не слышал слов, только видел, как они стоят друг напротив друга.
Как Сэм что-то говорит. Как Эмма сначала напрягается... а потом остаётся. Не уходит, не отталкивает.
Илья невольно сжал челюсть, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлое, глухое чувство — смесь злости, ревности и... чего-то ещё, от чего становилось только хуже.
Он не имел права на эти чувства. Он сам сделал этот выбор — сам оттолкнул её.
Сам сказал, что они просто друзья.
И всё равно сейчас, глядя на то, как рядом с ней стоит другой, он чувствовал, как внутри что-то буквально ломается.
Когда они начали идти вместе, Илья не двинулся с места. Он смотрел им вслед, замечая каждую мелочь.
Расстояние между ними.
То, как Эмма держит руки скрещёнными — как будто закрывается.
То, как Сэм не подходит слишком близко.
Илья резко отвернулся. Провёл рукой по лицу, пытаясь вернуть контроль над собой.
— Отлично, — тихо, почти беззвучно произнёс он.
Малинин глубоко вдохнул, заставляя себя развернуться в другую сторону.
Не смотреть.
Не думать.
И не возвращаться к этому.
------
Три месяца пролетели почти незаметно. Не потому что было легко. А потому что и Эмма, и Илья старались не оглядываться назад.
У Малинина жизнь снова стала похожа на расписание.
Тренировки, восстановление, повторы, ошибки.
Попытки сделать лучше.
Дни складывались в чёткую, почти механическую систему. Утренний лёд, работа с Романом, затем вторая тренировка, физическая подготовка, видеоразборы. Он выкладывался сильнее, чем когда-либо раньше, будто пытался заглушить чем-то внутренний шум.
И у него это почти получалось. Почти...
Потому что были вечера, когда не нужно было никуда спешить, когда тренировки заканчивались, а тело ломила усталость... но мысли в голове были ясными.
И тогда всё возвращалось.
Илья сидел у себя в комнате, в тишине, иногда даже не включая свет, и машинально проводил пальцами по тонкой цепочке на шее. Маленькое сердечко, которое он так и не отдал.
Он не снимал его ни на тренировках, ни дома. Сначала — просто потому что не успел. Потом — потому что не смог.
Это стало чем-то... личным. Тихим напоминанием.
Иногда он включал телефон и открывал галерею. И каждый раз — одно и то же фото.
Они вдвоём с Эммой. Счастливые.
Слишком близко друг к другу, чтобы это можно было назвать случайностью.
Илья задерживал взгляд чуть дольше, чем стоило. Потом резко блокировал экран и отбрасывал телефон.
Он не писал ей. Ни разу. Даже когда хотелось.
Особенно когда хотелось.
------
У Эммы всё было иначе. И в то же время — очень похоже.
Она тоже жила тренировками. С Татьяной они выстраивали программы, доводили до автоматизма дорожки, вращения, заходы на прыжки. Ошибки разбирались сразу, без пауз, без жалости.
Эмма сама требовала от себя больше. Иногда даже слишком многого.
Иногда даже больше, чем могла выдержать.
Но лёд был единственным местом, где мысли хоть немного затихали. Потому что вне его... было сложнее. Она старалась не думать об Илье, не проверять его аккаунты, не возвращаться к тому разговору в отеле, к тому интервью.
«Мы просто друзья».
Иногда получалось. Иногда — нет.
Сэм в жизни Эммы появлялся постепенно.
Сначала — просто случайные встречи. Потом — короткие разговоры.
Он стал провожать её после тренировок. Не всегда, но достаточно часто, чтобы это перестало казаться чем-то странным. Он больше не позволял себе лишнего — держал дистанцию, не касался без разрешения, не говорил ничего резкого.
И это работало.
Эмма не доверяла ему полностью. И вряд ли смогла бы доверять.
Но перестала отталкивать.
Однажды он даже пришёл с цветами. Небольшой букет, без пафоса.
— Это просто так, — сказал он, протягивая их.
Эмма посмотрела на цветы, потом на него.
— Сэм... Я не думаю, что у нас что-то получится, — спокойно сказала она. — Правда. Я не хочу давать тебе ложных надежд.
Он кивнул. Без улыбки, но и без раздражения.
— Я понял, — тихо ответил он. — Я и не прошу ничего сейчас.
Парень всё равно остался рядом, но Эмма не знала, что теперь это просто остается частью его плана.
Со временем что-то в Сэме начало меняться.
Интерес — тот самый, живой, настоящий — постепенно притуплялся. Он уже не думал о ней так часто, как в начале. Не ловил каждое её слово. Не анализировал каждый взгляд.
Но не уходил.
Потому что теперь это было не только про чувства. Это стало про другое.
Про внимание. Про обсуждения. Про популярность.
— Видел цифры? — однажды вечером сказал Нейтан, не отрываясь от ноутбука.
Сэм лениво откинулся на спинку кресла.
— Видел.
— Вы уже почти догоняете новости про Малинина, — добавил отец, чуть улыбнувшись. — Ещё пару таких инфоповодов — и обгоните.
Сэм усмехнулся.
— Серьёзно?
— Абсолютно, — кивнул Нейтан. — Людям нравится эта история. Новая девушка. Новая пара. Драма. Контраст. Ты хорошо работаешь.
Сэм на секунду задумался.
— Я не только «работаю», — тихо сказал он. — Она мне правда нравилась.
— Нравилась? — спокойно спросил Нейтан. — Правильно. Любовь проходит. Сейчас тебе нравится результат в сети.
Сэм не ответил.
— В любом случае, — продолжил Нейтан, — эту историю нужно держать. Как минимум до чемпионата.
Сэм кивнул:
— Держать — так держать.