Не деньгами.

Вика как всегда без остановки что-то печатает на компьютере. Она сидит здесь, наверное, уже часа четыре, пытаясь закончить проект Адель до сегодняшнего вечера.

Секрет того, что её работы всегда получали наилучший балл в том, что она всегда писала их самостоятельно. Никогда не пользовалась источниками для списывания. Она иногда фотки даже сама делала. А преподаватели, скорее всего, чувствуя что работа сделана с душой - всегда ставили "отлично".

Клиентов у Вики всегда было много. На первом курсе она решила, что нужно как-то зарабатывать на жизнь. Сначала просто помогала своим близким подругам с конспектами и самостоятельными, но позже это выросло во что-то наподобие бизнеса.

Денег было много, работа не сложная и Вике доставляло удовольствие, поэтому она полностью устраивала молодую студентку. Вот только она всегда должна была быть осторожнее, ведь если об этом узнают в учительском совете - будет плохо.

— Опять за своими учебниками тухнешь, — её одногруппница Маша ставит перед ней стаканчик с кофе из их буфета, — Не умри хоть.

В кабинете информатики в такое время почти никогда никого не было. Романова усаживается рядом, ставит свою сумку на стол, осматривает подругу сверху вниз.

Вика даже не сразу реагирует. Только когда запах дешёвого буфетского кофе становится слишком навязчивым, она морщится и отрывает взгляд от экрана.

— Я уже умерла, — сухо отвечает она, делая глоток, не отрывая глаз от текста, — Нужно до вечера дописать.

— Капризный клиент?, — усмехается, — И кто на этот раз?

Николаева не спешит отвечать, дописывает длинное предложение и ставит точку в конце. Пожимает плечами, голову в сторону Маги поворачивая:

— Адель.

— Это та, которая наша одногруппница?, — Маша улыбается, — С каких пор ей всрался этот несчастный проект?

Курсор мигает на пустой строке. Она на секунду замирает, будто собирается с мыслями, потом продолжает печатать.

— Честно, понятия не имею, — усмехается, — Она несколько дней назад подошла и попросила. Я вспомнила о нём только утром.

Врёт.

Помнила она о проекте все эти три дня.

Вот только всегда оставляла на потом, как будто это было чем-то незначительным. Вика никогда не откладывала работу. Ни чужую, ни свою. Но в это раз что-то явно пошло не по плану.

Она ловит себя на этой мысли и чуть сильнее нажимает на клавиши, будто пытаясь заглушить её звуком печати.

— И сколько она собирается заплатить?, — Маша отпивает из стаканчика Вики, будто пять минут назад не допила свой собственный.

Николаева на секунду зависает в своих мыслях. Она ведь так и не назвала цену. Вздыхает, ладонь к затылку тянет и пальцами в волосы устало зарывается.

— Я, короче, пошутила, что натурой принимаю, — смотрит Романовой в глаза, — А она согласилась и ушла.

Маша сначала замирает. Прямо с чужим стаканчиком у губ. Потом медленно опускает его на стол и так же медленно поворачивается к Вике.

— Чего-о-о?, — тянется удивлённо.

— Ну, я типа, — Вика пожимает плечами, усмехаясь, — Пошутила. Я же не думала, что она всерьёз вопспримит.

Вика морщится, будто сама до конца не верит в то, что говорит.

— А ты думала, что она не вопспримит?, — руками жестикулируя, — Это же Адель. Ей только дай в вагину залезть.

Вика отводит взгляд, снова утыкаясь в экран, но печатать не начинает.

— Со мной не прокатит.

— Это как раз именно с тобой и прокатит, — доказывает, — Ты же с первого курса по ней сохла.

— Я не сохла!, — оскарблённо начинает.

— Ага, конечно, — Мага согласно кивает, — Ври больше.

Вика закатывает глаза, но ничего не отвечает. Пальцы снова ложатся на клавиатуру, только вот печатать не получается.

— Да, блять, — устало, — Это вообще шутка была!

— Какие ахуенные у вас шутки, — удивлённо начинает, — А с меня ты всегда берёшь деньги!

Вика тихо фыркает, решая пропустить мимо ушей недовольство лучшей подруги.

— Ты мне как сестра, дура.

— И чё, могла просто из доброты душевной, — закатывает карие глаза, рукой поправляя чуть светлое каре.

Вика ничего не отвечает, лишь усмешку давит, снова что-то печатая, дополняя в итак, кажется, идеальной работе. Пальцы быстро стучат по клавишам.

— Слушай… — Маша наклоняется ближе, понижая голос, — А если она реально придёт за этим?

— Не придёт.

— А если придёт?

Вика резко останавливается. Медленно закрывает ноутбук. Поднимает на неё взгляд.

— Тогда я скажу, что пошутила и..., — её слова прерывает слишком громкое уведомление на телефон и они оба переводят на неё глаза.

— Ставлю сотку, что эта Шайба!

Николаева хмурится от странной клички, но молчит. Берёт телефон в руку и чувствует как напряжение медленно катится вверх по пояснице. В горле предательски сохнет, мозг будто плавится. Она боится, что увидит сообщение от неё.

А если, она всерьёз согласилась?

А если она попробует?

Вика боится, что не сможет отказаться.

— Гони сотку, это моя мама!

— Я пошутила!

........

Вот только сообщение приходит на следующий день. Ближе к трём.

Вика уже собиралась уходить домой. Последняя пара закончилась час назад. Сегодня был короткий день и в университете почти никого не было. Закончив с некоторыми делами она уже спускалась по лестнице вниз, как телефон уведомил о входящем сообщение.

Адель Шайбакова. П-3

Ты в универе?

14:36

У Вика будто в прямом смысле глаза выходят из орбит. Она  замерла на ступеньке. Телефон будто прижался к её ладони, а в голове крутилось что-то вроде короткого замыкания.

— Чёрт, — тихо.

Николаева и сама не до конца понимает, чего боится. Реакция Адель может быть абсолютно непредсказуемой.

Адель Шайбакова. П-3

Ты умница, староста. У меня пять.

14:36

Вика едва дышит. Рука с телефоном замерла над экраном. Сердце колотится так, будто сейчас вот-вот выскочит из груди.

Адель Шайбакова. П-3

Я заплачу как только увидимся.

14:37

Николаева думает, как же поступить в этой ситуации. Кинуть свой номер карты?

Что за бред.

Её мозг пытается рационализировать всё, что происходит, но внутри что-то непривычно ёрзает, колотится и дергается.

Она решает проигнорировать сообщение, ответить на него тогда, когда будет далеко от университета. Она быстрыми шагами спускается по лестнице. Шаги громким стуком обдают в пустом коридоре. От спешки дыхание в миг сбивается, кровь прилипает к коже.

Крепкая рука внезапно хватает за предплечье и тянет за угол. Вика успевает быстро вскрикнуть, но ей быстро закрывают рот рукой. Дыхание прерывается, лёгкие горят, а глаза широко раскрыты.

Она смотрит на человека перед собой и вздыхает с облегчением. Адель вяло усмехается, убирает руку с рта девушки, но вот с предплечья - нет. Наоборот, сжимает сильнее.

— Не очень хорошо игнорировать сообщения любимых одногруппников, — проговаривает шёпотом, смотря прямо в глаза.

Николаева не знает, что ответить. Взор бегает от лица Адель к телу, пытаясь в голове сгенерировать ответ.

— Я уже говорила, что ты в них не входишь.

Шайбакова стоит близко, с лёгкой улыбкой. Её вид максимально расслабленный, она стойко выдерживает чужой изучающий взгляд зелёных. Адель слегка наклоняет голову, не теряя зрительного контакта.

— Так что с оплатой?, — в моменте спрашивает, — Ты отлично справилась. Мне прям здесь раздеться?

Вика чувствует, как напряжение между ними растёт, как будто воздух вокруг стал плотнее.

— Две пятьсот.

— Чего?, — Адель хмурится, — Поцелуев?

— Рублей, дура.

Адель улыбается, лёгкая насмешка играет на губах. Она отпускает предплечье Вики, но шаг вперёд делает почти одновременно, сокращая дистанцию снова:

— Так не пойдёт.

Она бегло отвечает, а потом приблизившись к чужому лицу, быстро целует, будто на пробу.

— Мы на другое договаривались.

Николаева стоит в оцепенение несколько секунд, а потом решает что-то сказать. Но её тут же затыкают снова. Поцелуй тянется тягучей сладостью где-то между их губ. Шайбакова целует напористо, с желанием. Руки располагает на чужой бледной шее и сжимая, тянет к себе ближе.

Вика не пытается её оттолкнуть, но и отвечать не спешит. Ощущает, как холодные пальцы проходятся по изгибу спину и давят в стену так сильно, будто вбить старосту в неё намертво хотят. Адель цепко кусает её губы, вздыхает неестественно тяжело, чувствуя, как Вика медленно расслабляется.

— Твой проект покорил всех, — шепчет, отстраняясь всего на секунду, — И много у тебя таких клиентов, как я?

Николаева смотрит в глаза, разглядывает их вблизи. Они ярким пламенем сияют при тёмном каридоре и сверкают сильно. Она выдыхает через рот и отвечает:

— Достаточно.

Адель улыбается, руку тянет к её затылку приближает к себе сильнее и перед очередным поцелуем роняет резкое:

— У тебя всё ещё красивые глаза.

Вика быстро отодвигается, смотрит в упор.

— Я пошутила про натуру, — тихо.

Она делает шаг в сторону, отодвигаясь ещё чуть дальше, но взгляд не отводит. Внезапно в дали каридора слышатся цоканья каблуков. Адель немного отвлекается, пытаясь увидеть какого-нибудь человека, а в этот момент Вика быстро вырывается и широкими шагами идёт прямо к выходу.

Шайбакова смотрит ей в след и на стену облокачивается. Внутри несколько чувств смешиваются в одно, а на лице само собой улыбка появляется.

Адель ощущает лёгкое возбуждение, азарт, удовлетворение от игры, от того, что она контролировала момент, пусть и ненадолго.

А ей понравилось - даже очень.

— Я всё равно заплачу.