Не деньгами.

Адель, наверное, матерится раз в пятнадцатый за всю пару. Она нервно клацает пальцем кнопку своего ноутбука, пытаясь найти хоть что-нибудь стоящее.

— Да хватит, блять, — уже практически заснувшая Сашка Филина резко тычет локтём ей в бок, — Заебёшь.

— Да, сука, почему это так сложно?, — она рукой указывает на экран собственного ноута, — Неужели нигде нет нормального проекта, который можно скатать?

Тяжело вздыхая, Саша поднимает на неё глаза. Адель в принципе никогда не училась и лишь иногда посещала пары. Только для того, чтобы её к чёрту не отчисляли.

— Не скатывай, она не примет.

— Да я, нахуй знаю, что не примет, — нервно захлопывает крышку устройства, — Уже в третий раз сдаю.

Аудитория душная, будто воздух здесь не менялся со времён основания универа. Где-то впереди преподаватель что-то монотонно объясняет, водя маркером по доске. Половина аудитории делает вид, что слушает, вторая — откровенно страдает.

— Да пусть тройку ставит, — заключает Саша, пожимая плечами.

— Да мне сдать на отлично надо, — Адель вздыхает, подпирая ладонью подбородок, — Мать вообще с ума сошла. Сказала, что если я не закончу универ нормально, выдаст замуж. Меня даже с ним вчера познакомили, блять.

Саша сначала молчит секунду, будто не сразу переваривает услышанное. Потом медленно поворачивает к ней голову.

— В смысле замуж? — она хмурится, окончательно просыпаясь. — Это шутка сейчас была?

Адель коротко усмехается.

— Хотела бы, чтобы да, — она отводит взгляд куда-то в сторону окна, где стекло мутное от пыли, — Нашла какого-то сына своей подруги. Так что теперь я либо идеальная дочь, либо жена в двадцать.

Сашка откидывается на спинку стула, разглядывая её уже внимательнее.

— Жёстко.

Адель только кивает, не глядя.

— Поэтому, — она смотрит подруге прямо в глаза, — Мне нужна эта ебучая пятёрка.

Филина ей медленно кивает, а потом оглядывает аудиторию оценивающим взглядом. Её цепкий взгляд бегает от головы к голове и быстро задерживается на копне чёрных волос.

— Слушай, — внимание Шайбаковой привлекает, — Я покупала свой проект. Но та девушка почти всегда на четвёрку делает. А вот она - всегда на пять.

Указывает кивком на передние ряды, где расположилась их одногруппница и староста группы - Вика. Адель лениво переводит глаза, осматривая силуэт впереди: прямая спина, чуть склонившаяся к тетради. Собранные небрежно волосы и неотрывно записывающие конспект руки.

— А она продаёт проекты?, — скептически спрашивает, не веря этому факту.

— Ага, слышала от некоторых, — хмыкает, — Преподы её обожают. Отличница, тихая, правильная.

Адель поджимает губы, задерживая на Вике заинтересованный взор. С ней они за три года обучения почти никогда не разговаривали. Могли иногда поздороваться, перекинуться парами фраз, и это был их максимум.

— За сколько?

— Смотря на объём.

Шайбакова ещё долго смотрит одногруппнице в спину, разглядывает её движения и наблюдает за прерывистым дыханием. Решает, что она единственное спасение в этой ситуации.

— Подойду к ней после пары, — решает для самой себя, — Спаси меня от двойки, староста.

— И от женитьбы с додиком.

.......

Вика сидела в библиотеке уже несколько часов, дописывала домашнюю работу за одним из своих клиентов. Тишина библиотеки ложится мягко, почти успокаивающе.

Здесь не душно, как в аудитории — воздух прохладный, пахнет бумагой и чем-то старым, почти пыльным.

Вика сидит, чуть сгорбившись над тетрадью. Ручка скользит по строкам быстро и уверенно. Чтобы написать какую-нибудь работу на отлично, ей и не требовалось много усилий.

Рядом лежащий телефон временами загорается от уведомлений, но Николаева настолько сильно увлечена работой, что не замечает этого. Она откидывается на спинку стула, на секунду закрывает глаза, давая себе передышку. Пальцы ноют от постоянного движения.

— Ты всегда такая напряжённая?

Вика быстро поднимает свои удивлённые глаза. Перед ней стоит Адель - одна из её одногруппниц. Руки в карманах, а лицо украшает её привычная усмешка.

Вика медленно смотрит на неё, оценивая.

— Я родилась такой.

Адель без спроса садится к ней за стол, оглядывает её лицо вблизи. Замечает ровный тон, тёмно-зелёные глаза и припухшие от постоянных покусываний губы. Ей нравилось на неё смотреть, почему-то иногда было сложно оторвать взгляд.

— Тебе что-то нужно?, — Николаева спрашивает резко, складывая руки на груди и поднимая на неё свои зеницы.

— Одна твоя услуга.

Староста поднимает одну бровь, смотрит мягко, безэмоционально. Адель наклоняется чуть ближе, тонкий запах сладкого горького шоколада смешивается с библиотечной пылью.

— Что за услуга?

— Нужен проект по психологии, — с лёгкой хрипотцой, — На пять.

Вика усмехается, также наклоняется чуть ближе, всматриваясь в глаза разного цвета напротив. Адель они шли, хоть и Николаева знала, что это просто линзы. Они добавляли в её и так очаровательному образу больше шарма.

— Тогда ты не по адресу.

Шайбакова кивает, оглядывает окружающих в библиотеке и переходит на почти шепот:

— А мне кажется иначе.

В библиотеке тишина, только лёгкое шуршание страниц и редкие шаги между стеллажами.

— А мне кажется, ты ошибаешься.

Адель чуть морщится, будто ей больно слышать отказ, но на лице остаётся привычная лёгкая усмешка.

— Да ладно тебе, староста, — двигая свои руки ближе к её ладоням, — Не отказывай в помощи любимым одногруппникам.

Вика замолкает на мгновение, ощущая, как лёгкий трепет проходит по спине. Она слегка откидывается на спинку стула, но взгляд не отводит.

— Не думаю, что ты входишь в этот список.

Адель лишь усмехается, не отводя глаз, будто вызов её только развлекает.

— Вхожу, просто ты этого пока не знаешь.

В моменте между ними тянется нить из тишины. Николаева отводит глаза в сторону, на миг забираясь в свои мысли. Адель определённо входила в список её "любимых одногруппников" . Ещё с начала первого курса. Она будто и сама не заметила, как начала чаще задерживать взгляд на такой озорной и широкой улыбке, нескончаемой харизме и привлекательной внешности.

Но все свои чувства Вика отвергала, ведь иметь отношение с Адель - это как подписать договор с дьяволом; каждый день с новой девушкой, постоянно на каких-то тусовках, почти всегда под чем-то. Или кем-то.

Вика глубоко вздыхает, пытаясь прогнать мысли, что заполнили голову, и чуть отодвигается на спинке стула, словно создавая между ними невидимую границу.

— Ладно, — вздыхает, — Какая тема?

Адель сразу же оживляется, улыбается чуть шире и открывает свою рабочую тетрадь.

— Отношения в семье, — указывает на какие-то записи, — Мне подойдёт средний размер и чтобы без сложных слов, которые я не могу выговорить.

Вика усмехается, делает пометки, а пальцы Адель случайно касаются её руки. На мгновение возникает лёгкая дрожь, она бежит по позвоночнику вверх, ведя за собой холодные мурашки. Николаева мгновенно отводит взгляд и сосредотачивается на работе.

— Красивые глазки, — подмечает Шайбакова, лицо без привычной ухмылки, просто вкиданные слова, — Не замечала, что они зелёные.

Вика сжимает ручку чуть сильнее, ощущая, как напряжение скользит по телу. Она вдыхает носом воздух и снова переводит глаза на одногруппницу.

— Так какой у меня срок?

— До пятницы, — Шайбакова отвечает, не отводя взора.

Николаева чуть кивает и снова принимается записывать что-то в своей тетради. Мысли обдают холодным потоком, она слышит собственное сердцебиение в ушах и замечает как тяжело вздымается её грудь.

Адель смотрит на неё неотрывно, будто в памяти решает запечатлить этот момент, но быстро приходит в себя и достаёт из кармана свой телефон.

— Номер карты?, — заставляет старосту поднять взгляд, — Я переведу.

Вика чуть моргает, будто совсем не понимает суть сказанных слов, а потом бегло отвечает:

— Я не беру деньгами.

Адель хмурит
тёмные брови и губы тянет в усмешке:

— А чем же?

Но становится совсем не смешно, когда Николаева совершенно серьёзно отвечает:

— Натурой.