Глава 10
Мелис
Босфор сегодня был милостив. Шум волн и холодный ветер постепенно утишали ту бурю, что поднялась во мне на стадионе. Мы с Умутом шли молча, и это молчание не было тягостным. Оно было… защитным.
— Мелис, — Умут остановился у парапета, глядя на огни моста, переливающиеся в воде. — Я не хочу, чтобы ты снова исчезала. Дай мне свой номер. Обещаю, я не буду звонить каждые пять минут, но я должен знать, что ты в порядке.
Я помедлила. Мой старый телефон с треснувшим экраном был почти всегда разряжен, но в этот момент мне отчаянно захотелось иметь эту тонкую ниточку, связывающую меня с ним. Я продиктовала цифры. Умут тут же набрал мой номер, и в кармане моих джинсов раздалась короткая вибрация.
— Теперь ты не «тень», — улыбнулся он. — Теперь ты есть в моей книге контактов.
Но сказка закончилась быстро. К концу недели реальность ударила под дых.
В воскресенье вечером, когда я едва вползла в квартиру после очередной двенадцатичасовой смены, Несрин уже ждала меня на кухне. Она не предложила мне чаю. Она просто протянула руку ладонью вверх.
— Зарплата, Мелис. Живо. Нужно платить за свет и аренду, а Джан разбил вчера очки, нужны новые.
— Денег нет, — мой голос прозвучал глухо. — Я говорила тебе, Несрин. Я неделю работала бесплатно, чтобы меня не уволили после того обморока. Хакан вычел всё.
— Что?! — Несрин взорвалась мгновенно. Её лицо покраснело, жилка на шее вздулась. — Ты, неблагодарная дрянь! Мы тебя кормим, поим, а ты прохлаждаешься в своем университете и даже копейки в дом принести не можешь? Зачем ты нам такая нужна?! Ты — обуза! Паразит на нашем теле!
Она орала так, что зазвенела посуда. И в этот момент что-то во мне лопнуло. Годы приюта, недели боли, унижения в кафе — всё вылилось в один крик.
— Паразит?! — я шагнула к ней, и она отпрянула от ярости в моих глазах. — Я отдала вашему сыну свою почку, Несрин! Я распорола себя пополам, чтобы он жил! Я работаю на износ, отдаю вам всё до последней лиры, мою ваши полы и терплю ваши издевки! Что еще вам от меня нужно?! Мою кровь? Мою жизнь?!
В дверях появился дядя Омер. Он выглядел постаревшим и жалким, в его глазах застыла трусливая вина. Он слышал всё.
— Мелис... — начал он, но его голос был сухим. — Ты это сделала не для нас. Ты сделала это для своего брата. Не попрекай нас этим. Это был твой долг перед семьей.
Долг. Это слово ударило меня сильнее, чем пощечина.
Я ничего не ответила. Просто развернулась и ушла в свою каморку, заперев дверь на защелку. Мои руки тряслись. Я достала из-под матраса заветный сверток.
Один за другим я пересчитывала мятые купюры. Пальцы болели, но я считала снова и снова.
— Еще два дня, — прошептала я, сжимая деньги в кулаке. — Еще две смены. И я смогу снять ту мансарду. Я уйду.
Понедельник в университете стал адом.
Стоило мне войти в холл, как тишина взорвалась смешками. Фотография Умута, рисующего букву «М» на поле, разлетелась по всем студенческим чатам с подписями одна другой гнуснее.
— Смотрите, наша Золушка всё-таки заарканила принца! — Пелин преградила мне путь в коридоре. Её «свита» окружила меня плотным кольцом. — Расскажи секрет, Мелис? Что ты ему пообещала?
Они смеялись, толкая меня плечами. Кто-то нарочно задел мою сумку, и тетради снова полетели на пол.
— Умут Йылдыз не для таких, как ты, — прошипела Пелин мне в самое ухо. — Наслаждайся своими пятью минутами славы, рыжая. Скоро он поймет, что ты просто мусор под его ногами.
Я стояла посреди холла, глядя на свои рассыпанные конспекты. Горло сдавило, а в боку снова начала нарастать та самая тягучая боль. Травля усиливалась, становясь физически ощутимой. Я была одна против этого блестящего, жестокого мира.
Умута нигде не было видно. И в этот момент я впервые засомневалась: а не права ли Пелин?