Глава 9
Мелис
Субботнее утро впервые за много лет не началось с грохота кастрюль Несрин. В доме было странно тихо. Я встала с кровати, и вместо того чтобы натянуть рабочую юбку, подошла к зеркалу. Сегодня был матч. Мой первый настоящий выход в свет за пределами библиотеки и кухни.
Я выбрала свою лучшую белую блузку — ту самую, которую берегла для экзаменов. Она выгодно подчеркивала бледность кожи и заставляла мои рыжие волосы гореть еще ярче. Простые джинсы, чистые кеды и легкий мазок помады. Я выглядела… нормально. Почти как они.
Стадион университета «Коч» гудел, как встревоженный улей. Флаги, кричалки, запах попкорна. Я пробралась к кромке поля, где в яркой форме разминались игроки. Умут заметил меня сразу. Он что-то шепнул Керему, и оба направились ко мне.
— Мелис! Ты пришла! — Умут сиял. На нем была форма с номером «10», и он выглядел в ней как настоящий капитан.
— Я же обещала, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Удачи вам. Керем, покажи им, на что способен юридический факультет!
— Ради такой группы поддержки я готов разнести эти ворота! — Керем подмигнул мне и убежал к команде.
Свисток. Игра началась. Я сидела на трибуне, вцепившись в перила. Команда противника была сильна — они быстро сравняли счет, и на табло застыли цифры «1:1». Последние минуты матча превратились в нервную свалку. И тут это случилось. Керем виртуозно перехватил мяч в центре поля, обошел двоих защитников и ювелирным пасом вывел Умута один на один с вратарем.
Удар! Мяч вонзился в сетку. Стадион взорвался.
Я вскочила, аплодируя и смеясь от чистого восторга. Но то, что произошло дальше, заставило мое сердце пропустить удар. Умут не побежал обниматься с командой. Он остановился, повернулся к моей трибуне и четко, медленно вычертил пальцем в воздухе букву «М». А потом указал прямо на меня.
В ту же секунду сотни глаз обратились в мою сторону. Радость мгновенно сменилась ледяным душем.
— Смотрите, это та самая официантка? — донесся шепот с соседнего ряда. — Неужели Йылдыз серьезно выбрал её?
— Какая нелепость, — фыркнула девушка в брендовых очках. — Она же выглядит как моль рядом с ним. Наверняка приворожила.
Смех и язвительные комментарии посыпались со всех сторон. Мне стало нечем дышать. Счастье рассыпалось в прах. Я подхватила сумку и, не дожидаясь финала, почти сбежала со стадиона.
Умут Йылдыз
В раздевалке стоял ор. Ребята обливались водой, празднуя победу, Керем хохотал, пересказывая свой пас. Но я не слышал их. Я быстро переоделся, даже не зайдя в душ. Мой взгляд был прикован к пустому месту на трибуне, где десять минут назад сидела Мелис.
«Почему я не взял её номер? Какой же я идиот!» — злился я на себя, выбегая на улицу.
Я нашел её почти сразу. Она сидела на скамье у входа на стадион, сгорбившись, и плечи её мелко дрожали.
— Мелис! — я подбежал к ней, задыхаясь. — Почему ты плачешь? Что случилось?
— Да так... — она быстро вытерла глаза, не глядя на меня.
— Скажи, кто тебя обидел? — я присел рядом, готовый прямо сейчас вернуться и разобраться с любым, кто посмел её расстроить.
— Умут, никто меня не обидел.
— Значит, ты тут просто сидишь и плачешь, когда десять минут назад радовалась моему голу?
— Умут... зачем? — она наконец подняла на меня свои зеленые, полные слез глаза. — Зачем ты показал эту букву «М»? Зачем указал на меня? Все вокруг начали смеяться, обсуждать... Мне плевать на их мнение, но теперь все думают, что мы пара. Ты понимаешь, какой это скандал для твоего круга?
Я замер, пораженный её словами.
— Не обращай внимания на этих идиотов, Мелис. Ты из-за них расстроилась, что ли?
— Да не расстроилась я! — упрямо выкрикнула она, хотя слезы снова потекли по щекам.
— Вижу, — я смягчился. — Покажи мне, кто смеялся? Кто они? Дай мне только имя.
— Умут, я хочу домой, — она встала, поправляя сумку.
— Подожди. Я с тобой, провожу хотя бы. Но... — я посмотрел на вечернее небо Стамбула. — Может, не сразу домой? Давай прогуляемся по Босфору? Тебе нужно проветриться.
Она помолчала, глядя на огни города, и тихо ответила:
— Конечно. Идем.
Мы шли вдоль набережной. Ветер с Босфора был соленым и свежим, он растрепал её рыжие локоны, возвращая им тот самый живой блеск.
— Знаешь, — начал я, когда мы дошли до моста. — Та буква «М»... Она не была для них. Она была только для тебя. Я хотел, чтобы ты знала: эта победа — твоя. Без твоей поддержки я бы не забил.
Мелис остановилась, опираясь на перила. Огни города отражались в темной воде.
— Умут, ты не понимаешь. Твой мир — это сияние и успех. Мой — это тени и борьба. Когда ты указываешь на меня, ты вытягиваешь меня на свет, к которому я не готова. К которому меня не подпускают.
Я подошел ближе, так что между нами осталось всего несколько сантиметров.
— Значит, я буду стоять рядом, пока ты не привыкнешь к свету, — тихо сказал я. — Потому что ты сама — свет, Мелис Танери. Просто ты так долго жила в темноте, что забыла об этом.
Она посмотрела на меня, и в её взгляде больше не было страха. Только тихая, осторожная надежда. В этот вечер Босфор шептал нам о чем-то важном, а буква «М», нарисованная в воздухе, навсегда отпечаталась в моем сердце.