Глава 13
Прошло две недели. «Ривьера» под управлением Скарлет превратилась из просто дорогого отеля в эпицентр светской жизни, о котором шептались во всех закрытых клубах города. Скарлет приняла правила игры Дамиана, но вывернула их наизнанку: если она «актив», то этот актив должен приносить прибыль, от которой у него заложит уши.
Скарлет стояла на террасе своего пентхауса в алом шелковом платье, которое по смелости могло поспорить с тем самым черным. Внизу, в холле отеля, гремела вечеринка в честь открытия нового казино. Она лично уволила половину старого персонала, наняла лучших поваров и ввела систему «черных карт», доступ к которым был только у элиты.
Она знала, что за ней следят. Камеры в лифтах, охранники у дверей, даже Маркус, который теперь обреченно ходил за ней по пятам, постоянно поглядывая на часы.
— Маркус, — лениво позвала она, не оборачиваясь. — Передай своему боссу, что за сегодняшний вечер чистая прибыль отеля составила триста тысяч евро. Пусть отметит в своем блокноте «успешную инвестицию».
Маркус, стоявший у перил, неловко кашлянул.
— Он... он видит отчеты, Скарлет. В реальном времени.
Скарлет усмехнулась. Она знала больше. Она знала, что в кабинете Дамиана в особняке горит огромный монитор, на который выведены камеры «Ривьеры». Она специально останавливалась перед зеркалами в холле, поправляя прическу чуть дольше обычного, или медленно пила вино, глядя прямо в объектив камеры в пентхаусе, будто заглядывая ему в самую душу.
Тем временем в особняке Дамиана...
В кабинете царил полумрак, разбавляемый только синим свечением мониторов. Дамиан сидел в кресле, сжимая в руке бокал виски. На центральном экране Скарлет как раз выходила из душа, завернутая в полотенце. Она подошла к панорамному окну и замерла, глядя на город.
Дамиан видел, как она медленно провела рукой по стеклу. Он чувствовал этот жест почти физически — как вызов, как пощечину, которую она дала ему в порту. Его авторитет был в безопасности, но его покой был разрушен.
— Черт бы тебя побрал, Скарлет... — прохрипел он, делая глоток.
Он видел, как за эти две недели она расцвела. Она не сломалась в ссылке, она стала королевой этой золотой клетки. Её жесткость в управлении отелем пугала даже его бухгалтеров, а её красота заставляла конкурентов сходить с ума.
Внезапно на экране Скарлет подошла к камере, которая была скрыта в датчике дыма над кроватью. Она наклонилась так близко, что он видел каждую её ресничку. Она подняла бокал с вином, салютуя невидимому зрителю, и одними губами произнесла:
«Я знаю, что ты смотришь, Дамиан. Тебе одиноко в твоей пустой крепости?»
Дамиан с размаху поставил бокал на стол, едва не разбив его. Он не выдержал. Он нажал кнопку селектора:
— Маркус. Машину. Сейчас же.
Дверь пентхауса распахнулась с таким грохотом, что Маркус, стоявший в коридоре, предпочел сразу же испариться в сторону лифтов. Дамиан ворвался внутрь, не снимая пальто, пропахший ночным дождем и табаком. Его вид был диким: галстук развязан, волосы растрепаны ветром, а в глазах горел огонь, который не смогло бы залить всё шампанское «Ривьеры».
Скарлет сидела в кресле у панорамного окна, лениво перелистывая страницы книги. На ней был тот самый шелковый халат, который он когда-то наматывал на кулаки в бутике. Она даже не вздрогнула.
— Ты опоздал на четырнадцать минут, Дамиан, — произнесла она, не поднимая глаз от текста. — Я думала, ты сорвешься еще на моменте, когда я заказала в номер вторую бутылку вина.
Дамиан в три шага преодолел расстояние между ними, вырвал книгу из её рук и отшвырнул её в угол комнаты. Он схватил её за плечи, вынуждая встать и оказаться с ним лицом к лицу.
— Хватит! — прорычал он, и его голос сорвался. — Хватит этих игр с камерами, этих отчетов о прибыли, этих надменных взглядов в объектив! Ты превратила мой лучший отель в свой личный театр, Скарлет!
— Разве не этого ты хотел? — она бесстрашно уперлась ладонями в его грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце под тонкой тканью рубашки. — Ты сам выставил меня сюда. Ты сам запер меня в этой золотой витрине, чтобы любоваться издалека и чувствовать себя в безопасности. Ну как, Дамиан? Твой авторитет вырос за эти две недели? Твои люди стали уважать тебя больше, пока ты каждую ночь пялился в монитор, глядя, как я сплю одна?
Дамиан замер. Его пальцы, сжимавшие её плечи, дрогнули. Он прижал её к себе так сильно, что она почувствовала каждую пуговицу на его жилете.
— В особняке... невыносимо, — глухо признался он, зарываясь лицом в её волосы. — Там пахнет пылью и одиночеством. Я захожу в библиотеку и жду, что ты сейчас выпрыгнешь из-за угла с какой-нибудь дерзостью. Я сажусь завтракать, и Маркус молчит, потому что ему некому поддакивать, пока ты изводишь очередную Бьянку.
Он поднял голову, и в его глазах Скарлет увидела то, чего он никогда бы не признал перед своими врагами — поражение.
— «Ривьера» была ошибкой, — выдохнул он. — Огромной, дорогой ошибкой. Я думал, что смогу контролировать тебя на расстоянии, но оказалось, что я просто отдал тебе пульт от своего рассудка. Собирайся.
Скарлет хитро прищурилась, чувствуя вкус победы.
— Куда это? Ты же сказал, что я больше не зайду в особняк без твоего приглашения.
— Я приглашаю тебя, черт бы тебя побрал! — Дамиан почти закричал, но тут же перешел на хриплый шепот. — Я требую, чтобы ты вернулась. Мне плевать на то, что скажет Валлоне. Мне плевать на то, что подумают мои люди. Я лучше буду каждый день получать от тебя пощечины, чем еще одну ночь смотреть на тебя через этот проклятый монитор.
Скарлет медленно обхватила его шею руками, притягивая его лицо к своему.
— Значит, скала дала трещину?
— Она рухнула, Скарлет, — он коснулся своими губами её губ, на этот раз не требуя, а почти умоляя. — Она рухнула в тот момент, когда ты ворвалась в порт в этой чертовой пижаме.
Внизу, в лобби, всё еще гремела музыка, но здесь, на высоте птичьего полета, существовали только они двое и осознание того, что их война только что превратилась в нечто гораздо более опасное — в союз, который сожжет этот город дотла.