Глава 12
Дамиан молча подхватил Скарлетт под локоть и буквально забросил её на пассажирское сиденье её же Lamborghini. Маркус, всё ещё утирая слёзы от смеха, запрыгнул в джип сопровождения, махнув им рукой на прощание.
Рёв мотора разрезал тишину спящего порта. Дамиан вёл машину жёстко, резко переключая передачи, а его профиль в свете встречных фонарей казался высеченным из гранита. На скуле до сих пор горел красный след от её ладони.
Скарлетт сидела, закутавшись в его огромный пиджак, пахнущий порохом и дорогим одеколоном, и чувствовала, как адреналин медленно сменяется ледяным осознанием того, что она только что натворила.
В какой-то момент Дамиан резко свернул с шоссе на просёлочную дорогу, ведущую к обрыву над морем, и ударил по тормозам так, что Скарлетт едва не влетела в лобовое стекло.
Тишина в салоне была такой плотной, что её можно было резать ножом. Дамиан медленно повернулся к ней. Он не кричал. Его голос был опасно тихим и низким, отчего у Скарлетт по спине пробежал холодок.
— Значит, «чертов ублюдок»? — начал он, сокращая расстояние между ними. — «Скотина недобитая»? «Самовлюбленный павлин»?
Он протянул руку и медленно провел пальцем по её нижней губе, заставляя её замолчать.
— Ты устроила мне лекцию по расширению словарного запаса прямо перед моими людьми, Скарлетт. Ты хоть понимаешь, что за половину этих слов я бы приказал отрезать язык любому в этом городе?
Скарлетт дерзко вскинула подбородок, несмотря на то, что сердце колотилось где-то в горле.
— Так отрежь, Дамиан! Или ты только на беззащитных бандитов такой смелый? Ты заставил меня сходить с ума в том особняке! Я думала... я думала, тебя убили!
— И поэтому ты приехала в кружевных трусах и с Глоком? — Дамиан внезапно сократил дистанцию так, что его дыхание опалило её губы. — Ты понимаешь, как ты выглядела? Каждый мой боец теперь будет видеть этот шелк в своих снах. И это бесит меня гораздо больше, чем твоя пощечина.
Он внезапно перехватил её руки, прижимая их к кожаному сиденью.
— Теперь за каждое слово, Скарлетт. Объясняй. «Чертов ублюдок» — это было за то, что я не брал трубку? Или за то, что я не дал тебе допить кофе в бутике?
— За всё сразу! — выдохнула она, пытаясь вырваться. — За то, что ты вломился в мою жизнь, за то, что заставляешь меня чувствовать себя слабой и сильной одновременно! За то, что ты... ты просто Дамиан!
Дамиан замер, глядя ей в глаза. Его ярость начала трансформироваться во что-то гораздо более опасное. Он медленно наклонился к её уху.
— «Идиот». Это было лишним, Скарлетт. Идиот не смог бы купить тебя у твоего отца. Идиот не смог бы удержать тебя рядом больше пяти минут.
Он резко отпустил её руки и вышел из машины, встав у самого обрыва. Ветер трепал его рубашку, пятна крови на которой уже подсохли. Скарлетт вышла следом, кутаясь в его пиджак.
— Зачем ты приехала на самом деле? — спросил он, не оборачиваясь к ней. — Только не ври про «спасение». Ты могла остаться в безопасности. Маркус бы тебя не выпустил, если бы ты сама этого не хотела.
Скарлетт подошла к нему со спины и на мгновение прислонилась лбом к его лопаткам.
— Потому что если бы ты погиб, мне бы не на кого было орать, Дамиан. И некому было бы возвращать эти чертовы отели.
Дамиан обернулся, его рука легла на её затылок, притягивая ближе.
— Отели теперь твои. Но ты... — он посмотрел на её босые ноги на холодной земле. — Ты теперь официально моя самая большая головная боль. Поехали домой. И если я еще раз увижу тебя в этой пижаме за пределами спальни... Глок Маркуса тебе не поможет.
Утро в особняке выдалось оглушительно тихим. После ночного хаоса в порту, криков и бешеной гонки, эта тишина казалась Скарлетт фальшивой. Она проснулась в своей огромной постели, всё ещё чувствуя на коже холод шелковой пижамы, которая стала причиной вчерашнего скандала.
Когда она открыла дверь, чтобы спуститься за кофе, её взгляд уперся в кожаный чемодан, стоящий прямо на пороге. Рядом с ним на полу лежала папка с золотым тиснением «Ривьера».
Скарлетт замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается. В этот момент из тени коридора вышел Дамиан. Он был в свежей белой рубашке, но на его лице залегла глубокая тень усталости, а след от её пощечины превратился в едва заметное потемнение на скуле.
— Что это? — Скарлетт кивнула на чемодан, стараясь, чтобы её голос не дрожал. — Решил, что мой мат слишком сильно ударил по твоему авторитету, «скала»?
Дамиан подошел ближе, заставляя её отступить вглубь комнаты. Он не выглядел злым — он выглядел холодным и решительным.
— Вчера ты показала моим людям, что я не могу тебя контролировать, — произнес он, и каждое слово падало как камень. — В их глазах ты — моя слабость. А в моем мире слабостей не прощают. Энцо Валлоне не добил меня в порту, но он обязательно ударит по тебе, как только поймет, что ты для меня значишь больше, чем просто цифры в контракте.
— И поэтому ты меня выставляешь? — Скарлетт скрестила руки на груди, пытаясь скрыть дрожь.
— Ты переезжаешь в «Ривьеру», — отрезал он. — Пентхаус на последнем этаже. В твоем распоряжении будет целый отель, охрана, которую я лично отобрал, и Маркус, который будет следовать за тобой тенью. Ты будешь жить там официально как владелица. Но в этот особняк ты больше не зайдешь без моего приглашения.
Скарлетт усмехнулась, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Значит, ссылка? Красивая, дорогая, в изумрудах и шелках, но ссылка. Ты просто боишься, Дамиан. Боишься, что в следующий раз я не просто дам тебе пощечину, а заставлю тебя почувствовать что-то настоящее.
Дамиан резко схватил её за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Его пальцы были горячими, а взгляд — обжигающим.
— Я боюсь только одного, Скарлетт. Что если ты останешься здесь, я забуду, что ты — дочь человека, который меня предал. Езжай в свой отель. Играй в хозяйку империи. Привыкай к тому, что теперь ты — мишень.
Он отпустил её и кивнул Маркусу, который стоял в конце коридора с виноватым видом.
— Маркус, отвези её. И проследи, чтобы на этот раз на ней было чуть больше одежды, чем вчера.
Скарлетт молча схватила ручку чемодана. Она не собиралась просить. Она не собиралась плакать.
— Знаешь, что самое смешное, Дамиан? — бросила она уже у самой лестницы. — Ты думаешь, что запираешь меня в башне, чтобы защитить свой авторитет. Но на самом деле ты просто строишь стену вокруг себя, потому что вчера в порту ты испугался не Валлоне. Ты испугался того, что я за тобой приехала.
Она спустилась вниз, не оборачиваясь.