Бесполезный

– Да как же так?! – житель-зомби ударил по столу своей деформированной рукой.

– Хах, прости, приятель. Настолько уж я крут! – я уже целый час обыгрывал нежить-зомби в камень-ножницы-бумагу. Тот, из-за отсутствия необходимых сухожилий и мышц в своей несчастной ладони, всё никак не мог выкинуть хоть что-то окромя камня. Его искреннее негодование просто не могло меня не веселить. Особенно мне запал в душу момент, когда я решил сыграть камнем вничью, сжалившись над недо-усопшим, прервав тем самым свою серию умопомрачительных побед из бумаги. Нет, ставок никаких не было, мы просто донимали друг друга от нечего делать.

Перед этой несомненно напряженной игрой, ранним утром, я нашёл Винсента – того самого скелета, который встретил нас с Пьюр на входе в Морус. Я захотел назло начать повторять всё, что бы он ни проронил, однако, к сожалению, в той битве я потерпел сокрушительное поражение, а Винсент снова вышел победителем...

Вскоре я оставил азартного мертвеца в покое и забрел в кафе под открытым небом (ну или под открытым потолком сего подземного города – не знаю, какая из двух формулировок предпочтительнее). Мне подали тарелку какого-то щебня... Как оказалось, каменные формы жизни, к коим относятся некоторые антриды, питаются именно кремнием, тем элементом, из которого они, собственно, и состоят. Если так подумать, люди, состоящие их углеродных органических соединений, питаются другими углеродными органическими соединениями, так что, полагаю, какая-то логика в этом была. Я отдал свою увесистую тарелку гаргулёнку, что вертелся у витрины, и с чувством выполненного долга побрел дальше.

Денёк был... довольно ясным? Для подземелья это был едва ли подобающий термин, но по-другому и не скажешь. Повсюду горели кристаллы вместо факелов, что были оформлены как фонарные столбы и настенные светильники. Как я узнал от одного упыря-фонарщика, это были не просто кристаллы, а нечто куда более удивительное! На каждом таком осветительном приборе была насажена эска пещерного удильщика – святящийся мешочек на выросте, который называется иллиций. Такие есть у глубоководных удильщиков, тех страшных рыбин, обитающих в глубинах морей и океанов в моём мире. К биолюминесцентной массе, которая имеет место в подобных мешочках, замешиваются жидкие кристаллы. Впоследствии, получившиеся составные светильники размещаются в качестве источников освещения, таким образом достигается то самое сигнатурное для Моруса потустороннее свечение – слегка приглушенное и преломлённое.

После того как этот жуткий диско-шарик истощает свой запас люминесцентных клеток, его заменяют на другой. Жидкие кристаллы, входящие в состав светильника, – это находящиеся на большой глубине отложения, похожие на разнообразные драгоценные камни, которые под действием тамошней маны становятся мягкими и вязкими. По сути своей – жидкое стекло. На мой вопрос, не резался ли кто при создании этих био-панк-мана-ламп (звучит, как вычурное заклинание), мне ответили, что скелеты на производственные травмы пока не жаловались.

Во время моей прогулки, в какой-то момент моё внимание привлек один экстравагантного вида парнишка, сидевший на углу улочки и игравший на кривой противно пищащей дудке так, будто воспроизводил наипрекраснейшую рапсодию. Не знаю, какого возраста тот был – по виду он был ниже меня, немного больше полутора метра ростом. Одет же он бы в эксцентричный шутовской костюм в черно-белую клетку и узор, которые чередовались на всем его наряде. Даже слегка длинноватые волосы у него были наполовину чёрные, а на другую половину белые, как и раздваивающийся колпак на его макушке. Стильно! Но вот его репертуар, конечно...

– Что вы играете? – я спросил вежливо и, решившись поддержать начинающего артиста, кинул пару монет в... На землю, так как шляпы подле него оказалось...

– Хм? Не ожидал, что этот леденящий душу скрежет хоть кто-то расценит как сколь бы то ни было достойную партию, – он глянул на меня сквозь свою маску, что закрывала его верхнюю часть лица. Да, та была того же черно-белого цвета и паттерна. – Право, какая здесь непритязательная публика!

– Эм... Нет, я бы хотел попросить вас остановиться, звук просто отвратительный... – мне пришлось отстаивать свой музыкальный вкус.

– Да? – к моему удивлению шут запросто разломал об колено свою дудку, попутно нагнувшись дабы подобрать брошенные мной монеты. – Что ж, я ещё найду свой инструмент, мне всё равно никогда не нравились духовые. А за пожертвование благодарю, даже несмотря на то, что в данный момент я не при какой-либо нужде в дополнительных средствах.

– Хах, ну ладно... А что вы здесь делаете, если не секрет? – я спросил, окинув взором город мертвецов. – Не думал, что здесь водятся шуты.

– Ох, я глубоко польщен вашими словами, однако, спешу заверить, что мне ещё не приходилось выступать при дворе, – парнишка поглядел на меня снизу-вверх и гордо упер руки в боки. – Ваш покорный слуга – странствующий скоморох! Как его отец, как отец его отца, как... Ну вы поняли, не буду тревожить своим детским лепетом покой пращуров...

– Скоморох? – ну да, если он не шут и не клоун, то, вероятнее всего он действительно скоморох или арлекин, если последние вообще существуют в этом мире. – У вас довольно-таки... Чудный вид, можно даже сказать немного пафосный. Вам бы к лицу пришлась какая-нибудь коса или кинжалы. По закону жанра, так сказать.

– О, вы меня прочитали, как открытую книгу! – тряхнув запястьями, он представил моему взору блестящие тонкие лезвия, что вывалились из его рукавов. Сверкнув ими, он задрал руки так, чтобы клинки втянулись обратно. – Всё-таки нужно уметь постоять за себя в нашем жестоком мире, особенно человеку моего достаточно... вольного образа жизни, сами понимаете. Ох! Не подскажете, кстати, не приходилось ли вам видеть какую-нибудь группу искателей приключений, собирающихся в скором времени покинуть сию дивную обитель нежити?

– Кажется, возле корчмы «Склеп Подлеца» поутру собиралась компания из людей похожих на авантюристов, – я припоминал.

– Надеюсь, они не будут против взять меня с собой, я был бы очень признателен им за подобный жест доброй воли, – скоморох усмехнулся, медленно отдаляясь. – Морус – наипримечательнейшее местечко, но, каюсь, славы здесь мне никак не сыскать, да и некому тут восхвалять мои таланты, простите за подобную нескромность.

– Ха-ха, ну да, тогда счастливого вам пути, – я помахал ему напоследок, как вдруг он резко сократил дистанцию. Его раздвоенный колпак заиграл у меня перед лицом своими бубенчиками.

– Мои манеры! Лаэтти, рад был с вами поболтать... – я почувствовал пронзающий взор из-под маски, когда он посмотрел на меня исподлобья, слегка приклонив голову в запоздалом приветствии.

– Энн... – я ответил внезапно робко и тоже слегка кивнул. Невзирая на то, что он был меньше меня, я всё равно почувствовал себя совершенно безоружным и беспомощным, от него будто исходила аура чего-то... поистине тревожащего и пробирающего до мурашек.

– Ммм... Интересно, встретимся ли мы ещё? Или, может быть, стоит больше переживать об обстоятельствах будущей встречи? – Лаэтти попятился назад, спрятав руки за спиной, не открывая от меня глаз. – Действительно... Был бы рад узнать ответ на эти вопросы...

Он скрылся за углом. Замечательно. Ещё один подозрительный тип попал в мою коллекцию чудаковатых знакомых. Такими темпами на их фоне я буду выглядеть совершенно ординарным и заурядным человеком... Кем я, собственно, и являюсь, исходя из равнодушной реакции окружающих на моё иномирское происхождение.

...

...

– Вира! Майна! Тьфу ты, бестолковое животное! – кричал тёмный эльф в каске с прорезями для длинных ушей.

Мне довелось стать свидетелем незаурядного процесса реставрации одного из домов, осыпавшихся в результате недавнего землетрясения, которое я, к счастью, не застал. Глубинные жирафы, выступавшие в роли живых подъемных кранов, были весьма упрямыми существами и едва ли слушались команд. А один зверь, тот, на которого кричал тёмный эльф-бригадир, и вовсе принялся лизать кровлю, да так, что та начала осыпаться.

– А мы говорили! Нужно было нанять нас! – снизу собралась целая ватага горгулий. – Вмиг бы управились без лишнего геморроя!

– Да за такие деньги я и сам летать научусь! – рявкнул бригадир, а затем окликнул гоблинов, вальяжно восседавших на хребтах длинношеих животных. – Вы чего там вытворяете? Отцепите уже эту бестию от карнизов, Ахерон вас подери! Мама родная, да тут сейчас всё сложится, как карточный домик!

Пока я бесстыже глазел на сие уморительное действо, праздно шерудя в своих карманах в поисках новообразовавшихся отверстий, мне под руку подвернулась какая-то бумажка, которой раньше там точно не было. Я вытащил и раскрыл загадочный кусочек пергамента, на нём было выведено красивым почерком:

«Глаза поднять – легка задача,

Темнейшей ночью, не иначе,

В очах блеск злата отраженье,

Утаишь,

                  Коль звезды предвидишь нисхожденье.»

И что это такое? Что должен был означать этот замудрённый куплет, и кто его мне подсунул? Быть может какой-нибудь невидимый промоутер? Да нет, тут определённо был какой-то скрытый смысл, двойное дно, текст между строк...

Поднять глаза? Ну... едва виднелся потолок вдалеке, поближе – башенки всякие, крыши домов. Темнейшей ночью... что? Здесь ночь определялась только по карманным или редким настенным часам, а большинству жителей и вовсе спать не было нужды... Две последние строчки вообще какие-то бессмысленные, ерунда какая-то... Утаить блеск злата, нисхождение звезды. Начнём с того, что эта дрянная бумажка не имеет право заикаться о моих сбережениях, а звёзды в подземелье уж точно не падали. Ну и бредятина!

Я перевернул бумажку, на ней уже менее вычурным курсивом было выведено: «Следи за крышами домов по ночам, если не хочешь, чтобы тебя ограбили. Не за что, мой твердолобый друг. – Л»

Лаэтти? Когда он успел это написать и подбросить мне в карман? Мне стало как-то не по себе от действий чёрно-белого скомороха, так ещё и моя честь была смертельно уязвлена – не смог понять простейшее четверостишье! Теперь всё в нём до боли очевидным, неужели я и вправду такой тугодум? А от этого Лаэтти мурашки по коже. Мог бы как адекватный человек поведать о риске быть облапошенным в нашем разговоре, что имел место совсем недавно, зачем же надо было делать вот так? Не ему ведь ходить и оборачиваться теперь...

Значит, следить за крышами по ночам, таков был его совет, да? Вероятно, чтобы не пасть жертвой грабителей, что когда-то обнесли Пьюр, нужно быть глаз да глаз... Если так подумать, гостиница, в которой мы остановились, была окружена зданиями, с крыш которых довольно-таки легко можно было перебраться на окна или балконы. Я твёрдо решился не смыкать очей следующей ночью.

...

...

– Пока найдёшь уборную, все... Цк, хорошо ещё, что мне не срочно нужно было! – стрелки часов показывали час ночи, когда я покинул свой пост, дабы удовлетворить низшие потребности по пирамиде Маслоу. Как оказалось, отхожие места здесь были расположены в отдельном здании, так что мне пришлось немного поплутать, прежде чем их найти. Я был благодарен всем подземным Богам, что нежить вообще догадалась обустроить туалет для личностей, чья пищеварительная система не успела сгнить под гнётом времени! У них тут даже была туалетная бумага! Не думал, что ещё когда-нибудь увижу сей реликт моей прежней жизни... Так что я прихватил с собой один рулончик, – наиценнейший артефакт, как никак. Чтобы совесть особо не мучала, в качестве компенсации я оставил после себя несколько медных монет.

По привычке подняв глаза, в безуспешных попытках найти Лунос под землёй, вместо небесного тела я заметил силуэт, что мелькал между зданием нашей гостиницы и крышами соседних строений! Вор, тот самый, сомнений быть не могло, мойщики окон уж точно так не скачут по карнизам! Я поспешил что есть мочи в комнату, молниеносно преодолев лестничные пролёты, и ворвался в самый разгар бессовестного ограбления.

– Убрал свои руки, мерзавец! – я застал прохиндея, когда тот пытался стащить копьё Пьюр. – А не то я тебе...

Я тщательнее рассмотрел «нисходящую звезду», насколько это позволяло тусклое освещение с улиц, что просачивалось сквозь распахнутые окна. Это была девушка с непослушными тёмными волосами сероватого оттенка, свисающими чуть ниже подбородка. Два черных аки ночь глаза заметались в панике, а... кроличьи уши слегка поникли.

– Кхм... – я слегка замялся, всё-таки я был настроен на бой с суровым супостатом, а не к конфронтации с девушкой-кроликом! Меня застали врасплох во время того, как я сам попытался застать врасплох! Вот уж действительно неловко вышло...

– Ну-ну, продолжай, я слушаю, – крольчиха мигом учуяла мою нерешительность и попыталась на меня надавить.

– Положи на место всё что посмела взять! – дабы не показаться трусом, мне пришлось собрать всю свою решительность в кулак и встать в угрожающую позу с булавой наперевес. Несмотря на то, что я был бесконечно плох в запугивании, однако это оказалось более чем достаточно, чтобы напугать ушастого вторженца!

– И-ик! – девушка-крольчиха ринулась к окну, а я рефлекторно метнул в неё рулон бумаги, который по какой-то непонятной причине всё ещё находился у меня в руках, отчего внезапно высокая эффективность моего прошлого действия меня ещё больше удивила. Он размотался в воздухе и пролетел прямо промеж её ушей, а затем, ударившись об створку окна, отскочил, намотавшись вокруг её лица. – Т-туалетная бумага?! Не-е-ет!!!

– Попалась! – когда преступница безрезультатно отмахивалась от беснующегося по комнате рулона, ещё больше впутываясь в эту бумажную «егозу», я схватил её; будучи истинным джентльменом, я обхватил ушастую воровку за талию двумя руками. Та рвалась, пытаясь выпрыгнуть из окна, которое смотрело прямо на жилой дом через дорогу – видимо, генетика ей позволяла одним прыжком преодолеть даже такое расстояние между соседними строениями.

Я пытался её оттянуть и всячески ей мешал, чтобы та не смогла подобрать удачный угол для своего кульбита, но крольчиха брыкалась как ненормальная! Я едва ли мог совладать с ней, а её удары ногами, которые мне до сих пор удавалось избегать, определенно могли сломать парочку костей....

Вдруг я заметил, что в окнах напротив замелькали глубоко озабоченные лица соседей, принадлежащие не только нежити, но и другим, более «живым» индивидам. Некоторые на нас смотрели со страхом и смущением, другие с явным интересом и азартом, а третьи и вовсе с чистейшим неподдельным удовольствием... Я вдруг осознал, как, должно быть, вся эта сцена выглядела для наблюдателя со стороны... Я ухватился сзади за беснующуюся девушку-кролика, обмотанную, по какой-то причине, туалетной бумагой с ног до головы, и активно пытался её отодрать от оконной рамы, пока та отчаянно сопротивлялась....

Кажется, девушка-кролик и сама поняла всю пикантность сложившейся ситуации, но, к моему безграничному счастью, вместо того, чтобы закричать: «Насилуют!!!» – смутилась так же, как и я. Она перестала бороться, сама отшагнула от окна и просто закрыла его, притупив взгляд. Я, кашлянув, зашторил его от любопытных глаз, прервав тем самым шоу для зрителей, чьи громкие обсуждения произошедшего всё равно просачивались до нас даже свозь каменные стены...

– У-ху-ху, да уж... – я покачался на месте, не зная, с чего начать...

– Уф... – она вся зарделась, и, как я смело мог положить, далеко не только из-за нашей недолгой борьбы в партере. – И как мне теперь людям в глаза смотреть...

– Ты пыталась нас ограбить, начнём с этого, – я решил не мусолить произошедшее больше необходимого. – Не надо было вламываться!

– А как иначе? Я – фантомный вор! Предлагаешь мне перестать тискать вещи?! – девушка-кролик фыркнула и надула щеки.

– У меня была одна подруга, карманница в прошлом, – я вспоминал первую свою встречу с Тинай. – Так вот она смогла избавиться от подобной пагубной привычки, потребовалось лишь получить ножевое ранение в бок, поэтому...

– Ну-ну, сравнил меня с обычным карманным вором! Фантомные, вроде меня, никогда не попадаются, а значит такая судьба меня точно не постигнет! – она гордо упёрла руки в боги, и, закрыв глаза, задрала нос чуть ли не до потолка.

– Эм... А что же тогда сейчас произошло? Дружеский обмен объятиями по случаю неожиданного знакомства? – я скрестил руки и приподнял бровь, спросив с очевидным сарказмом.

– Моя личность останется в тайне, если ты никому не сможешь ничего рассказать, хи-хи-хи... – она убрала одну руку за спину и... Спустя несколько секунд похлопываний по спине в поисках чего-то, что определённо в данный момент при ней отсутствовало, её лицо осунулось и побледнело. – Н-ну... хе-хе, в общем...

– Думаешь, справишься со мной без оружия? – спросил я и слегка приблизился, почуяв уже её нерешительность.

– Я-я владею магией в-воздуха! Ты не устоишь перед силой клинков ветра, да! – она выставила руку перед собой, угрожая дрожащим голоском. – Н-но если ты дашь мне уйти со всеми твоими пожитками, то, так уж и быть, я оставлю вас в покое...

– ... – блефует, наверное. Я решил тоже попытать удачу в этом деле. – Видишь мою спящую подругу? Что у неё на макушке по-твоему?

– Твоя дрыхнущая без задних ног девка-полумедведь, раньше положенного ушедшая в спячку, меня вообще не... – она вновь побледнела, её уши заходили ходуном, глаза забегали по комнате, а лоб заблестел. – Д-демон?!

– Именно! – какая же простачка! Она что, реально ворует у людей, даже толком не осматривая их перед этим? Какая самонадеянность! Думаю, если бы она заметила Пьюр раньше, то сюда бы даже не сунулась – мигом удрала бы куда подальше, едва разглядев угловатые очертания рогов на макушке демоницы. Что-то мне всё меньше и меньше казалось возможным, что она была тем самым вором, стырившим пожитки моей спутницы в первый раз. – Тебе повезло, что мой дорогой товарищ из племени Виол так крепко спит... Но вот если ты решишь на меня напасть, то она точно проснётся, и тебе ой как не понравится то, что произойдёт дальше...

Она вновь попятилась к окну, подергивая своим коротким пушистым хвостиком, пока её уши всё больше и больше прижимались к темени, пытаясь тем самым сберечь её «крышу» от преждевременного схождения.

– Даже не пытайся, комната пропахла тобой насквозь. Отыскать тебя будет проще простого, особенно по твоему амбре трусливого грызуна... – я вошёл в роль и говорил безучастно, будто невзначай. Крольчиха упала на колени.

– Нет... – она содрогнулась, пытаясь родить хоть одно вразумительное словосочетание, чтобы прервать мой наполненным отчаянием поток изречений в её сторону.

– Увы и ах, ты в ловушке, попалась в мышеловку, как иронично! – я куражился и каламбурил. – Теперь уже будет недостаточно просто вернуть вещи и извиниться!

– У-а-а!!! – она внезапно заревела, мучительно содрогаясь. Черт, я перегнул! Она хоть и преступник, но доводить её до слёз в мои планы не входило! Однако не я был злодеем в данной ситуации, правда ведь? Сама виновата...

Вот же, нет, я чувствую себя последним уродом! Вот надо было вселенной специально наслать на меня самого милого вора из всех возможных? Чтобы я потом корил себя за то, что попытался защитить свои кровно нажитые вещи?! Везёт же мне...

– Т-так, полегче, я всего лишь... – я попытался её успокоить, не хватало мне ещё ревущей девушки в этой комнате... Соседи и так, наверное, уже думали, что я совершенно отбитый маньяк-психопат. Одна девушка уже второй день не выходит из комнаты, вторая молит о пощаде... Мне бы даже судиться не пришлось, расстреляли бы на месте!

– Я сделаю всё что угодно, только не убивайте меня, прошу!!! – она взмолилась, вцепившись в мои ноги. Черт, я-то наивно полагал, что все воры в этом мире по выдержке плюс-минус сопоставимы с Тинай. Как оказалось, я очень и очень сильно ошибся!

– Не будем мы тебя...! – я старался отчекрыжить её от себя, попутно произнося стандартные протокольные фразы для приведения в чувства зверолюдов-грызунов. Однако девушка-кролик ухватилась за мою одежду ещё крепче, а затем и вовсе начала ползти прямо по мне, пока в какой-то момент её уши не упёрлись в мой нос, отчего я тут же неистово расчихался.

– Я могу... – она, наконец, перестала щекотать моё лицо шерстью своих животных придатков и робко взглянула прямо на меня своими зарёванными темными глазами-ониксами... Нет, мне совершенно не хотелось дослушивать, что она там намеревалась предложить!

– Да отцепись ты от меня! – я всё-таки смог её от себя отпихнуть. Пронесло. Мне удалось защитить возрастной рейтинг моего путешествия... Подождите, а разве я не должен стараться сделать как раз-таки наоборот? В какою сторону я воюю?! – Просто верни украденное и можешь идти на все четыре стороны!

– И всё? – она остолбенела, посмотрев на меня с неподдельным благоговением.

– Да, – я вздохнул. Знаете, я, в принципе, не был против такого близкого контакта, но сама ситуация определённо была для меня немного непривычная, так что такая моя реакция более чем ожидаема.... Ага, я уже был на стадии торга... – Просто не воруй больше, хорошо?

– Что?! Нет, я же фантомный вор, это моё призвание! – она была непреклонна. Устало взглянув на неё, я отворил дверь в комнату и не двусмысленно указал на проём, крольчиха направилась к выходу. – Но я к вам больше не сунусь, честно-честно!

– Угу, очень на это надеюсь, – я кивнул головой в темноту открывшегося коридора. – Спокойной ночи.

– Я в долгу не останусь, вот увидишь! – девушка-кролик слегка поклонилась и быстренько засеменила прочь. Как же я устал от этого...

...

...

– Я же говорила! – ушастая воровка повстречалась мне вечером следующего дня, когда я праздно фланировал меж улочками Моруса, после очередного поражения в игровом состязании с Винсентом (он одолел меня в гляделки). Она протянула мне блестящий узорчатый кинжал, который прямо-таки кричал о своём благородном происхождении; очевидно он был украден у какой-то важной шишки. Надеюсь, в этот раз вселенная сжалится надо мной, поубавит мой параметр невезенья, и прошлый владелец этого изысканного клинка не придёт по мою душу... – Спасибо, что не рассказал обо мне никому, а то Сальтус задал бы мне та-а-акую трёпку... Дарю! Это мой верный клинок – «Последний Аргумент»! Храни его как зеницу ока и обращайся уважительно, только по имени!

– Хорошо... – мне стыдно будет называть его так на людях... Ещё повезло что крольчиха не являлась «алым демоном», а то название могло быть и похуже, к этому хотя бы можно привыкнуть. Тем не менее орудие действительно было качественным и источало ауру надёжности и высокого качества. Были бы у моей булавы глаза, она бы разрыдалась от зависти горькими металлическими каплями, что размазали бы ржавчину по всей её рукояти. – Теперь мы в расчёте, наверное. Зла не держу.

– Тенери, чего ты там всё копаешься? Нам давно уже пора идти! – с другого конца улицы мою визави окликнул молодой человек, предположительно, являющийся также на четверть кроликом...

Хотя нет, учитывая, что у Тенери, девушки-кролика, были тёмно-серые волосы, а уши, хоть иногда и вставали по стойке смирно, всё же большую часть времени были слегка опущены... Да, определенно, тот не был кроликом. Когда он подошёл к нам, я отчетливо различил седину его волос, они были почти белыми, а уши, которые насквозь пробивали поля его цилиндра, были самую малость длиннее и тоньше таковых у Тенери. Парень-заяц, значит? Я мигом спрятал подаренный мне кинжал от греха подальше.

– А это ещё кто? – он оглядел меня красными глазами, а затем, поправив свой цилиндр и элегантный костюм, переделанный на лад наряда путешественника, с обрезанными рукавами и шортами вместо брюк, вперился в Тенери.

– Эм, ну... – крольчиха замялась. – Попрошайка! Милостыню просит, никак от меня не отстанет...

– Тск, – цокнул Сальтус, и подошёл ко мне поближе. Очень поближе. Некомфортно поближе! Он чуть ли не тёрся своим слегка вздёрнутым носом о мой! Не отводя своих очей от моих, смущенно отведенных в сторону, он завел руку мне за ухо и достал из-за него золотую монетку, которую затем положил мне на ладонь, которую перед этим он бережно взял в свои руки и раскрыл. – Держи, дружок. И не задерживай нас больше, угу?

Ухмыльнувшись, он элегантно развернулся на месте и удалился вместе со своей напарницей, помахавшей мне напоследок. Заяц-фокусник?! Оригинально! Только вот я не помню, чтобы иллюзионисты так себя вели со своей публикой. Что это за посягательство на мою ориентацию сейчас было?! Я на такое не соглашался!!!

Ну, с другой стороны, я стал богаче на целую золотую монету и роскошный кинжал, так что, думаю, этот трюк со временным исчезновением личного пространства был отчасти простителен... Черт, ну когда уже Пьюр проснётся? Чем бы мне заняться таким, что не вовлечет меня в очередную авантюру? Впрочем, не мне, искателю приключений, на это жаловаться, да? Надо было запастись всем необходимым перед отбытием из Моруса... Да, именно это я и должен был сделать. Показать, что я не бесполезен... Ну, по крайней мере не настолько.