часть 23
Концерт шёл своим чередом. Парни отыграли очередную песню, зал взорвался аплодисментами, а Оля стояла за кулисами, наблюдая за Никитой. Он всё так же был мрачен — даже когда Егор подходил к нему во время инструментального проигрыша и что-то шептал на ухо, Никита лишь коротко кивал, но не улыбался.
Вдруг на телефон Оли пришло сообщение. Она взглянула на экран — Лина.
«Оль, привет. Слушай, я, кажется, забыла у вас вчера заколку. Серебряную, с камушком. Ты не видела?»
Оля перечитала сообщение, подумала секунду и быстро набрала ответ:
«Не видела. Но мы сейчас на концерте, дома никого нет. Может, ты в комнате Никиты оставила?»
Ответ пришёл почти сразу:
«Возможно. Я её везде ищу, она для меня очень значимая. Потерять просто не могу».
Оля закусила губу. Она знала, что Никита сегодня сам не свой, и подумала, что это может быть хорошим поводом их снова столкнуть. Тем более, если заколка действительно важная.
«Слушай, давай так, — написала она. — Подъезжай к нашей концертной площадке. Мы скоро заканчиваем, потом поедем домой все вместе. Заодно и поищешь эту заколку. И посидим ещё, раз уж всё равно все собрались».
Лина колебалась недолго.
«Хорошо. Я сейчас выезжаю. Буду через полчаса».
Оля довольно улыбнулась, спрятала телефон и повернулась к сцене. Никита как раз закончил свой куплет и отошёл к краю, вытирая лицо полотенцем. Он выглядел уставшим и потерянным.
«Ничего, — подумала Оля. — Сейчас всё наладится».
Она не стала ничего говорить Никите. Не стала предупреждать ребят. Просто тихо стояла за кулисами и ждала, когда Лина приедет. А заодно прикидывала, как сделать так, чтобы они оказались рядом. Чтобы заколка нашлась. Чтобы он наконец перестал молчать и спросил её о том, что его мучает.
Лина тем временем быстро собралась, схватила сумку, накинула пальто и вызвала такси. Она всё ещё думала о вчерашнем вечере — о его глазах, о его словах, о поцелуе. И о том, как ушла утром, не разбудив. Может, зря? Может, надо было остаться?
Но теперь она ехала к нему. И от этого внутри разливалось что-то тёплое и тревожное одновременно.
Такси остановилось у знакомого служебного входа. Лина расплатилась, вышла и направилась внутрь, на ходу набирая Оле:
«Я на месте. Где вы?»
Только Лина отправила сообщение, как из служебного выхода вышли ребята. Оля сразу налетела на подругу с объятиями — крепко, по-дружески, будто они не виделись целую вечность, а не несколько часов.
— Лин! Ты приехала! — воскликнула Оля, отстраняясь и заглядывая ей в лицо. — Как ты?
— Нормально, — ответила Лина, пытаясь улыбнуться, но взгляд её уже скользнул за плечо подруги.
Егор и Артём тоже подошли поздороваться. Егор коротко кивнул, Артём махнул рукой и сказал:
— Привет, Лина. А мы уже заканчиваем, сейчас домой поедем.
Лина кивнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Она уже хотела протянуть руки для объятий в сторону Никиты, который стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы чёрного пуховика. Она сделала шаг к нему, улыбнулась — робко, неуверенно, но искренне.
Но Никита не двинулся с места. Его лицо было каменным, глаза смотрели куда-то мимо неё — холодно, отстранённо. Он лишь коротко и сухо бросил:
— Привет.
И сразу же отвернулся, уйдя в сторону автомобиля, не дожидаясь ответа, не дав ей даже шанса что-то сказать.
Лина замерла с протянутыми руками. Улыбка сползла с её лица. Внутри что-то оборвалось — больно, остро, неожиданно. Она опустила руки и посмотрела ему вслед, не понимая, что произошло. Ещё вчера он смотрел на неё так, что у неё подкашивались колени. А сегодня — будто она пустое место.
Оля заметила всё. Она перевела взгляд с Лины на удаляющуюся спину Никиты и обратно.
— Не обращай внимания, — тихо сказала она, положив руку на плечо подруги. — Он сегодня сам не свой. Мы не можем понять, что случилось.
Артём и Егор переглянулись, но ничего не сказали. Артём лишь пожал плечами и направился к машине следом за Никитой. Егор задержался, посмотрел на Лину внимательно, будто хотел что-то спросить, но передумал и тоже пошёл к автомобилю.
— Поехали, — сказала Оля, беря Лину за руку. — Не переживай. Всё выясним.
Лина кивнула, но внутри у неё всё дрожало. Она села в машину — на заднее сиденье, рядом с Олей. Никита устроился на переднем пассажирском, даже не обернувшись. Всю дорогу он молчал и смотрел в окно.