часть 21
Ребята полностью уснули. В комнате было тихо, только изредка где-то за стеной гудела старая отопительная система, да ветер за окном тихонько касался замерзших стекол. Никита и Лина спали рядом — он на краю кровати, она чуть глубже, но посреди ночи, видимо, что-то изменилось.
Лина проснулась раньше Никиты. Первое, что она почувствовала, — тепло. Чье-то дыхание у её шеи, тяжелая рука, невесомо лежащая на талии. Парень рядом мило спал, зарыв нос в её волосах, и выглядел таким беззащитным, что у неё защемило сердце. Она задержала дыхание, боясь разбудить его, и несколько секунд просто смотрела — на его расслабленное лицо, на длинные ресницы, на чуть приоткрытые губы. Септум блеснул в утреннем свете, пробивающемся сквозь шторы.
Осторожно, чтобы не скрипнула кровать, Лина выскользнула из-под одеяла. Босиком, стараясь ступать бесшумно, она быстрым шагом направилась в ванную. Там она умылась холодной водой, привела себя в порядок и переоделась в одежду, в которой приехала вчера — чёрная юбка, блузка. Вещи Никиты аккуратно сложила на край раковины.
Вернувшись в комнату, она застала всё ту же картину — Никита спал, даже не пошевелился. Лина подошла к стулу, где висела её сумка, достала блокнот и ручку. Написала милую записку для Никиты на тот случай, когда он проснётся:
«Доброе утро. Спасибо за вчерашний вечер. За всё. Я поехала домой, не хотела тебя будить. Увидимся. Л.»
Она сложила листок пополам и поставила на стол, придавив краем стакана, чтобы не улетел. Потом снова подошла к кровати. Замерла на секунду, глядя на спящего Никиту. Наклонилась и нежно поцеловала его в щёку — губы коснулись тёплой кожи, и она почувствовала, как внутри разливается что-то тягучее и сладкое.
Он даже не шелохнулся.
Лина выпрямилась, взяла свою сумку и бесшумно вышла из комнаты. В коридоре было тихо — все ещё спали. Она прошла к выходу, обулась, вызвала такси и вышла на крыльцо. Утренний мороз ударил в лицо, но на душе было тепло.
Такси приехало через десять минут. Лина села на заднее сиденье, назвала адрес и откинулась на спинку. В голове крутился вчерашний вечер — его слова, его глаза, его поцелуй. Она улыбнулась своим мыслям и закрыла глаза.
Дома она скинула пальто, прошла на кухню, поставила чайник. Посмотрела в окно на серое утреннее небо и подумала: «Что теперь будет?»
Ответа не было. Но почему-то совсем не страшно.
---
В это время у Никиты.
Парень проснулся от того, что солнечный свет бил прямо в глаза. Он потянулся, привычно потянул руку в сторону — и наткнулся на пустоту. Простыня рядом была холодной.
— Лина? — позвал он спросонья, садясь на кровати.
Тишина. Никто не ответил.
Он огляделся. Её сумки не было, одежда исчезла с вешалки. Может, внизу, подумал он. На кухне. С гостями. Но, когда он заглянул в ванную и увидел аккуратно сложенную стопочкой его одежду — ту самую, которую он дал ей вчера, — надежда развеялась. Она ушла. Тихо, чтобы не разбудить.
Никита вернулся в комнату, сел на край кровати и потёр лицо руками. И тут заметил на столе записку, придавленную стаканом. Он развернул листок, прочитал — и на губах появилась лёгкая улыбка. «Спасибо за вчерашний вечер. За всё.». Он перечитал дважды, потом аккуратно сложил и положил в карман джинсов.
И тут его взгляд упал на тумбочку. Рядом с запиской лежала маленькая серебряная заколка для волос — её заколка. Та самая, которой она вчера поправляла выбившуюся прядь. Он взял её в руки, повертел, узнал. Точно её.
Никита сразу решил, что отвезёт вещь Лине. Ну а что? Ещё один повод увидеться. Он быстро собрался, натянул первые попавшиеся джинсы и свитер, сунул заколку в карман и вышел из дома, на ходу набирая адрес в навигаторе.
По дороге он думал о том, что скажет. Спасибо за записку? Или просто отдаст заколку и посмотрит в её глаза? Вариантов было много, но все они рассыпались, как только он свернул в знакомый двор.
Он подъехал к подъезду Лины, заглушил двигатель и уже хотел выходить.
Но то, что он увидел, повергло его в шок.