Узел развяжется сам
Ночь укутала лес в темноту, когда они вернулись в деревню. Т/и не стала ждать ни похвалы, ни благодарности — спрыгнула с Сей'ри, погладила её на прощание и исчезла в темноте, даже не обернувшись. Нетейам смотрел ей вслед, чувствуя, как связь истончается с расстоянием.
С каждым днём она становилась всё слабее. Мо'ат сказала две луны, может, меньше. Связь истончается сама, если не подпитывать её. И они не подпитывали. Они делали вид, что всё нормально. Что они просто два человека, которых случайно связала Эйва, а теперь время идёт, и скоро всё вернётся на круги своя.
Нетейам почувствовал, как что-то внутри него сжимается. Скоро она исчезнет совсем. И тогда он снова не будет знать, что с ней. Где она. Чувствует ли боль. Плачет ли по ночам.
— Иди уже. — Лоак спрыгнул рядом, хлопнул брата по плечу. — Она не убежит, я думаю. Куда ей от тебя? — посмеялся Лоак, но в голосе не было прежней лёгкости. Он тоже чувствовал — связь умирала. Медленно, но верно.
— Заткнись.
— А что я? — Лоак поднял руки в притворной невинности. — Я просто наблюдаю, как мой старший брат превращается в.. — он сделал паузу, подбирая слово, — в того, кто смотрит вслед. Это трогательно, честно. Скоро она перестанет быть твоей проблемой, радоваться надо.
Нетейам развернулся и пошёл к жилищу. Связь пульсировала слабо, едва заметно, как последний уголёк в догорающем костре. Ещё немного и погаснет совсем. И он останется один. Как и всегда был до неё.
~~~
Следующие дни тянулись чередой обычных дел. Т/и занималась работой, которую давали ей. Перебирала ткань и травы, помогала тсахик с заготовками. Работа была скучной, однообразной, но привычной. Она делала её молча, быстро, без лишних движений, и никто не заговаривал с ней, кроме редких указаний.
Иногда, в тихие моменты, она закрывала глаза и пыталась почувствовать его. Связь была, но какая-то далёкая и приглушённая, словно он находился на другом конце мира, хотя была уверена, что он где-то рядом. Время шло, и Эйва отпускала их. Скоро она снова станет собой. Только собой. Без чужого дыхания в груди, без чужой боли в сердце.
Нетейам уходил на патрули и охоту. Границы клана требовали внимания после напряжения между племенами. Он уходил затемно, возвращался, когда солнце уже клонилось к закату, и каждый раз, пересекая границу деревни, первым делом искал её взглядом. Иногда находил. Иногда нет.
Связь всегда подсказывала, вот она, где-то там. Но подсказывала всё тише, всё глуше. Он знал, что скоро этот внутренний голос замолчит совсем. И он снова будет искать её глазами, как ищейка, без всякой гарантии, что найдёт.
И опять сегодня на патруле Лоак включил свою шарманку, ведь только как замечать, что происходит между ними, ему больше нечего делать.
— За сегодня ты три раза поворачивал голову в сторону деревни. — сказал он как-то, когда они сидели, остановившись передохнуть. — Я считал, три раза, Нетейам. Это диагноз. Скоро связь кончится, и ты так и останешься с этой привычкой дёргаться в её сторону. Бедный ты мой.
— Я следил за обстановкой.
— За обстановкой в деревне, которая в двух часах лёту? — Лоак прищурился. — Ты следил за обстановкой у неё за спиной, давай не надо. И связь тут ни при чём уже, сам знаешь. Она почти не чувствуется.
Нетейам промолчал, потому что Лоак был прав. Связь истончилась настолько, что он с трудом различал её присутствие. Иногда ему казалось, что он просто привык к этому ощущению и теперь додумывает его, как фантомную боль.
— Она в порядке? — спросил Лоак тише.
— Не знаю. — честно ответил Нетейам.
— Мо'ат говорила две луны. — сказал Лоак медленно. — Прошло уже..сколько? Полторы? Скоро совсем исчезнет. И что тогда? Ты так и будешь делать вид, что она тебе никто?
— Только связь нас объединяет, — глухо сказал Нетейам. — скоро так и будет. Эйва развяжет нас, и всё вернётся, как было.
— Как было? — Лоак усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Ты серьёзно? Ты думаешь, можно вернуться туда, где ты её не замечал? После всего? После того, как ты чувствовал её боль? После того, как дал ей надежду, что кто-то не отталкивает. Ты думаешь, это можно забыть? Нетейам не ответил.
~~~
Т/и тем временем заканчивала очередную работу. Тсахик попросила её разобрать корни, отсортировать сухие от свежих, старые от молодых. Работа нудная, пальцы в липкой жидкости, запах трав въедается в кожу так, что не отмыть. Она делала это молча, сосредоточенно, и старалась не думать. Не думать о том, как Нетейам ушёл утром, даже не попрощавшись.
— Ты слишком сильно трёшь. — голос Мо'ат раздался из полумрака. Т/и подняла голову, тсахик стояла у входа, смотрела на неё своими мудрыми глазами. — Коренья не виноваты, что ты злишься на кого-то другого.
— Я не злюсь.
— Трёшь так, будто хочешь стереть их в пыль. — она подошла, села напротив, взяла один корень из кучи. — Связь истончается, ты это чувствуешь. И ты злишься на неё или на себя? Или на него?
Т/и опустила глаза.
— Скоро всё закончится. — сказала она тихо. — И я снова останусь одна. Как и было. Как и должно быть.
— Должно быть? — Мо'ат покачала головой. — Ничего не должно быть, дитя. Эйва связала, но вы оба не тянетесь друг к другу. Вы отдаляетесь. И Эйва лишь отражает то, что вы сами выбрали.
— А что я должна была выбрать? — Т/и подняла голову, и в глазах её блеснули слёзы, которые она сдерживала уже несколько дней. — Пойти к нему? Сказать, что я не хочу терять эту связь? Чтобы он посмотрел на меня как на сумасшедшую?
— Ты думаешь о том, чтобы подпитываться связь, но все, что нужно — оставаться рядом. Вам нужно лишь понять, чего хотите. Вы глупцы сбегаете, сваливая на Великую Мать. — мягко сказала Тсахик. — Рано или поздно все закончиться, но связь — это не только нити сплетающие вашу боль. Связь — это когда ваши души принадлежат друг другу навечно. Подумай от этом, дитя.
~~~
Нетейам вернулся, когда солнце уже коснулось горизонта. Т/и сидела у своего маруи, делала вид, что чинит лук, хотя лук был в идеальном порядке. Он увидел её сразу.
Хотел подойти. Сделал шаг, второй. И вдруг кто-то окликнул его — один из старших охотников, с вопросом о охоте, что не терпело отлагательств.
Нетейам обернулся. Т/и подняла голову, увидела, что он смотрит в другую сторону, и отвернулась. Связь не донесла ничего — потому что ей уже было нечего доносить. Только тишина. Гулкая, пустая тишина, которая была хуже любой боли.
Он ответил охотнику коротко, резко, и повернулся обратно, но Т/и уже не было. Только лук, брошенный на циновку, и тень, мелькнувшая между деревьями.
— Т/и! — крикнул он. Она не ответила. Связь молчала. Он рванул следом, но запутался в корнях, споткнулся, потерял несколько драгоценных мгновений. А когда выбрался на открытое место, её уже не было видно.