Имя на ветру
Холодный ветер бил в лицо. Т/и рванула первой, едва они миновали последнюю тень знакомых скал. Сей'ри под ней чувствовала каждое движение хозяйки, каждое изменение напряжения в мышцах, и отвечала тем же.
— А ну стой! — крикнул Нетейам за спиной, а в голосе смешались возмущение и азарт. Он припал к шее своего икрана, и тот послушно рванул следом.
Они неслись, петляя между парящими скалами. Т/и была быстрее, но он брал опытом, знал, где можно срезать, где поток воздуха подхватит и выбросит вперёд. И потом поравнялся с ней, икраны летели крыло к крылу, почти касаясь друг друга. Теплая и живая связь в груди дрогнула, и Т/и почувствовала то же самое в нём.
— Сдавайся. — крикнул Нетейам.
— Догони сначала! — и она резко ушла вниз, к самой кромке деревьев.
Он нырнул за ней, и на несколько мгновений они исчезли из виду. Лоак даже не пытался найти, он просто летел по прямой, молясь, чтобы они не убили друг друга до того, как они доберутся до места.
~~~
Т/и приземлилась первой. Едва коснувшись земли, она спрыгнула с икрана и обернулась, тяжело дыша, с дикой улыбкой на лице. Нетейам приземлился через несколько секунд, спрыгнул, и улыбался — так же широко, как и она.
— Ты жульничала, — сказал, подходя ближе. — тот проход между скалами, опасный на такой скорости.
— Я быстрее, — усмехнулась Т/и. — признай.
— Ни за что.
— Тогда сделаем вид, что ты не проиграл. Чтобы не позорить честь будущего вождя.
— О, — он прижал руку к груди с притворной обидой. — как благородно.
Лоак приземлился, слез с икрана и уставился на них обоих с выражением, который всё видел и всё понял, но лучше бы не понимал. Они переглянулись и тихо посмеялись над ним.
Т/и никогда не была в этих местах. Здесь, и сейчас, глядя на огни, она чувствовала, как внутри поднимается что-то, похожее на зависть. Другие люди, другая жизнь, где её никто не знает, где она не Тсаха.
— Пойдём, — сказал Нетейам. — не будем заставлять их ждать.
Они пересекли границу в деревню чужого клана под взглядами незнакомых на'ви. Дети выглядывали из домов, женщины перешёптывались, мужчины смотрели настороженно. Нетейам шёл впереди, прямо, с поднятой головой. Лоак чуть сзади, уже без привычной ухмылки, с сосредоточенным лицом. Т/и замыкала, чувствуя на себе чужие взгляды, но не оборачивалась.
В центре их уже ждали. Вождь и старейшины. Лицо Вождя было изрезано морщинами, а глаза, слишком зоркими для его возраста. Рядом стояли двое воинов с оружием, но не угрожающе.
— Оматикайя. — сказал он, голос его был низким. — Вы пришли. С ресурсами?
— С ресурсами. — ответил Нетейам, кивнув. — И с уважением к вашим традициям.
Вождь кивнул, его взгляд скользнул по лицам гостей. И остановился на Т/и.
Смотрел на неё долго, что напряжение стало осязаемым. Нетейам заметил, как Т/и чуть сжала кулаки, а связь дала понять, как сильно бьется её сердце.
— Эта, — вождь чуть наклонил голову. — я не знаю тебя, дочка Оматикайя. Твоё лицо немного другое, чем твоего клана.
— Моя мать из Оматикайя, — сказала она. — мой отец пришёл из другого места. Он был воином.
— Воины приходят и уходят, — кивая, словно что-то припоминая. — но дети остаются. Как твоё имя?
— Т/и, — ответила она. Чётко и громко, так, чтобы каждый услышал. На мгновение в глазах вождя мелькнуло удивление. Он перевёл взгляд на Нетейама, потом снова на неё.
— Т/и. — повторил он, пробуя имя на вкус. — Я слышал другое имя, слухи летят быстрее. Говорят, в клане Оматикайя живёт девушка, которую называют Тсаха. Думал, это легенда, оказывается, нет.
Тишина повисла над ними. Лоак замер, положив руку на нож машинально, на всякий случай. Нетейам сделал полшага вперёд, будто пытаясь заслонить Т/и собой.
— Её зовут Т/и. — сказал он, голос его прозвучал твёрже, чем он сам ожидал. — Так её назвала мать, всё остальное только пустые слова. — вождь посмотрел на Нетейама, в его взгляде появился интерес.
— Ты защищаешь её. — и это был не вопрос. — Сын вождя защищает ту, кого в его клане называют пустотой. Почему?
Нетейам не знал, что ответить. Правда — слишком личная, слишком новая для него самого. Но связь в груди пульсировала, и он чувствовал, как Т/и за его спиной замерла, как её сердце билось быстрее, как она ждала его слов, даже не надеясь услышать что-то, что сможет согреть.
— Потому что имя не делает человека. — сказал он наконец. — А Эйва связала нас. Может, затем, чтобы я наконец научился смотреть, а не только видеть.
— Эйва любит тех, кого другие отвергаю. — сказал тихо вождь. — Она собирает разбитое и делает из него нечто целое. Я вижу это в вас обоих.
Он поднялся, посмотрел на Т/и уже не как на чужую, а как на ту, кого понял.
— Ты не пустота, дочка. Ты место, которое ждёт, чтобы его заполнили. Пусть те, кто называет тебя Тсаха, помнят, даже самая глубокая тьма рождает свет, если в неё заглянуть. Иди с миром, Эйва с тобой.
Он ушёл в темноту, исчез между деревьями. Воины забрали ресурсы и разошлись, оставив их троих посреди чужого места. Лоак выдохнул первым, будто всё это время задерживал дыхание.
— Ну и вождь. — сказал, оглядываясь. — Я думал, сейчас начнётся что-то страшное. А он..почти добрый.
— Он мудрый. — тихо сказала Т/и. Она стояла, глядя в ту сторону, куда ушёл вождь, и её плечи были опущены, словно тяжёлый груз, который она несла всю жизнь, вдруг стал чуть легче.
— Ты как? — спросил Нетейам, подходя ближе. — Он не хотел тебя обидеть.
— Я знаю. Он первый, кто посмотрел на меня и не увидел Тсаху.
Нетейам молчал. Связь тепло и ровно пульсировала, он чувствовал, как внутри неё растёт что-то хрупкое. Похожее на надежду.
— Пойдём, — тронув её за локоть. — надо возвращаться, пока не стемнело совсем.
Т/и кивнула и пошла к своему икрану. Но на полпути остановилась и обернулась.
— Спасибо, за то, что сказал ему. Про Эйву. Про то, что смотришь. — Нетейам хотел ответить что-то лёгкое, как всегда, но слова застряли в горле. Он просто кивнул и улыбнулся.
Лоак не изменял себе. Уже сидевший на своём икране, закатил глаза к небу.
— Эйва. — простонал он. — Дайте мне сил. Они сейчас будут смотреть друг на друга до рассвета, а я замёрзну тут один. Летим уже!
Т/и усмехнулась, вскочила на Сей'ри и взмыла в воздух первой, но на этот раз не для того, чтобы соревноваться. А просто чтобы ветер унёс то, что слишком трудно было держать в груди.
Нетейам взлетел следом, не гоняясь, не обгоняя. И связь между ними пела тихую, ровную песню, такую же древнюю, как слова вождя, и такую же новую, как только что начавшаяся ночь.