Идиотка
Мы подъехали к дому Одессы. Я заглушила двигатель, но не выходила сразу. Смотрела на дверь подъезда и чувствовала, как внутри всё сжимается.
— Ты идёшь? — Одесса уже стояла снаружи, заглядывая в окно.
— Да, — я выдохнула и открыла дверь.
___
Лифт поднимался медленно. Слишком медленно. Одесса болтала о какой-то ерунде, но я не слушала. Я прокручивала в голове, что скажу, когда увижу Мэдисон.
«Привет»? «Как дела»? Или ничего не скажу, просто буду стоять и смотреть на неё?
Что ж делать
Одесса постучалась, дверь была открыта, и мы вошли.
Мэдисон сидела на диване в гостиной, чёрной футболке Одессы, я сразу ее узнала, с чашкой чая в руках. Волосы влажные — видимо, только что из душа. Без макияжа. С веснушками, которые стали виднее.
Она подняла глаза, когда мы вошли. Увидела меня, и её лицо не изменилось. Ни удивления, ни радости.
— Билли, привет, — сказала она спокойно. — Не ожидала тебя здесь увидеть.
— Я подвезла Одессу, — соврала я. — Свободна была.
Мэдисон кивнула, ничего не сказала. Отпила чай.
Одесса почувствовала напряжение, я видела, как она переводила взгляд с меня на Мэдисон.
— Я сейчас, переоденусь, — сказала она и исчезла в спальне.
Мы остались вдвоём.
Я села на диван. Мэдисон смотрела в окно.
— Как интервью? — спросила она без особого интереса.
— Нормально, — ответила я.
Пауза. Неловкая, тяжёлая.
— Слушай, — начала я, не зная, зачем это говорю. — Ты и Алекс... вы теперь встречаетесь?
Мэдисон повернула голову, посмотрела на меня. В её глазах мелькнуло удивление, потом что-то похожее на раздражение.
— Тебе какая разница?
— Просто спросила.
— А я просто ответила.
Я сжала челюсть. Вот опять. Эта её стена. Эта её маска спокойствия, которая бесила меня больше, чем если бы она кричала.
— Ты всегда такая? — спросила я.
— Какая?
— Холодная.
Мэдисон поставила чашку на стол.
— Билли, ты пришла ко мне домой? Или к Одессе? — она сделала паузу.
— Зачем ты здесь на самом деле?
— Я сказала: подвезла Одессу.
— Врешь.
Я усмехнулась, но усмешка вышла злой.
— А ты кто такая, чтобы проверять меня?
— Я никто, — ответила Мэдисон спокойно, но в голосе зазвенел металл.
— Ты сама так сказала. В тот первый раз в баре. Помнишь?
Я помнила. И меня передёрнуло от того, что она помнит.
— Ты обиделась?
— Нет. Просто запомнила, кто я в твоих глазах, — она поднялась с дивана.
— А теперь, извини, мне нужно собраться.
— Что, сбегаешь?
Мэдисон замерла. Повернулась ко мне. В её глазах вспыхнуло что-то горячее.
— Сбегаю? — переспросила она тихо.
— Это я сбегаю? Это ты каждый раз убегаешь, Билли. Прижмёшь к стене - и уйдёшь. Прошепчешь что-то - и уйдёшь. Приедешь - и сразу начинаешь допросы. Скажи честно, тебе просто нравится играть с людьми?
— Я не играю.
— Играешь. И ты знаешь, что играешь.
Я встала с дивана. Мы стояли друг напротив друга, расстояние в два шага, но воздух был напряженным между нами.
— Ты слишком много о себе думаешь, Мэдисон, — сказала я холодно.
— А ты слишком мало думаешь о том, что говоришь, — парировала она.
— Например?
— Например, ты сказала Одессе, что я «нормальная». Что я «актриса». Ты меня не знаешь. Ты просто видишь во мне... не знаю. Игрушку? Соперницу?
Я сделала шаг вперёд.
— Ты так думашь?
— А разве нет? — она не отступила.
— Ты ведёшь себя так, будто я пустое место. Будто я ничего не значу. Но при этом появляешься каждый раз, когда я с кем-то другим. Что это, Билли? Ревность? Или просто желание контролировать?
— Ты ничего не понимаешь, — выдохнула я.
— А ты мне не объясняешь, — она развела руками.
— Каждый раз ты приходишь, делаешь что-то, что сбивает меня с толку, и уходишь. Оставляешь меня одну с мыслями, которые я не просила.
В этот момент из спальни вышла Одесса. И увидела нас стоящих друг напротив друга, с горящими глазами, сжатыми кулаками.
— Девочки, что происходит? — спросила она осторожно.
Никто не ответил.
Мэдисон первой отвела взгляд.
— Ничего, — сказала она. — Билли как раз собиралась уходить.
— Нет, не собиралась, — сказала я.
— Ну тогда я соберусь, — Мэдисон развернулась и пошла в спальню.
— Мэд, не надо, — попыталась остановить её Одесса. — Давайте просто поговорим, как взрослые люди.
— Мы и поговорили, — бросила Мэдисон через плечо.
— Достаточно.
Она зашла в спальню и закрыла дверь. Одесса повернулась ко мне.
— Билли, что ты ей сказала?
— Ничего особенного, — ответила я.
— Очевидно, что-то не то, раз она собирает вещи, — голос Одессы стал твёрже.
— Зачем ты приехала, если только всё испортила?
— Я не...
— Ты всегда так делаешь, — перебила Одесса.
— Ты приходишь, ты провоцируешь, ты делаешь больно, а потом удивляешься, почему люди уходят.
Я промолчала. Потому что она была права.
Дверь спальни открылась. Мэдисон вышла в своих джинсах, своей футболке, с рюкзаком Одессы через плечо. Волосы ещё влажные, но уже собраны в хвост на крабике.
— Мэд, не уходи, — попросила Одесса.
— Я позвоню тебе, — ответила Мэдисон.
Она не смотрела на меня. Вообще. Как будто меня не существовало.
Она прошла мимо, так близко, что я могла коснуться её руки. Но не коснулась.
— Пока, Билли, — сказала она сухо. И вышла в коридор.
Хлопнула дверь. Громко.
Я стояла посреди гостиной и смотрела на закрытую дверь.
Одесса выдохнула, тяжело. А потом я услышала то, что ожидала.
— ВТФ, Билли?! — взорвалась она.
Я обернулась. Одесса стояла, уперев руки в бока, и смотрела на меня так, будто я только что подожгла её любимый диван.
— ЧТО ЭТО БЫЛО?! — её голос разнёсся по всей гостиной. — КАКОГО ХРЕНА, А?!
— Не кричи, — сказала я тихо.
— НЕТ, ТЫ СЛУШАЙ! — она сделала шаг ко мне.
— Ты приезжаешь сюда, ты говоришь, что хочешь её увидеть, ты смотришь на неё своими голубыми, красивыми глазами, а потом ТЫ УСТРАИВАЕШЬ ВОТ ЭТО?!
— Я ничего не устраивала...
— АХРЕНЕТЬ, НЕ УСТРАИВАЛА! — Одесса всплеснула руками.
— Билли, черт возьми, она собрала вещи и ушла! Ты видела её лицо? Она была в бешенстве! Она никогда так на меня не смотрела!
Я молчала. Потому что нечего было сказать.
— Ты спросила её про Алекса, услышала, когда дверь не до закрыла, — продолжала Одесса, расхаживая по комнате.
— ЗАЧЕМ? Какого чёрта тебя вообще волнует, с кем она ужинает? Ладно, она тебе нравится, НО ДЛЯ ЧЕГО СЕБЯ ТАК ВЕДЕШЬ, БИЛЛИ??
— Потому что я полная идиотка, — закончила за неё я.
— ВТФ, ДА! — Одесса развела руками.
— Именно! Спасибо, что сказала это за меня!
Она остановилась, посмотрела на меня. Глаза горят, кудри растрепались.
— Билли, я тебя люблю, ты знаешь. Но иногда я хочу тебя просто тряхануть, чтобы мозги встали на место, — она постучала пальцем по своей голове.
— Она тебе НРАВИТСЯ. Ты ПРИЕХАЛА сюда, чтобы её увидеть. И вместо того, чтобы сказать «привет, как дела, ты красиво выглядишь», ты начинаешь ДОПРОСЫ?! КАКОГО ХРЕНА, БИЛЛИ?! Ты же видела она НЕ ПРОТИВ поговорить.
— Я не умею по-другому, — сказала я глухо.
— НАУЧИСЬ! — рявкнула Одесса. — Черт возьми, ты взрослая девочка! Ты можешь выступать перед стадионами, но нормально поговорить ты не можешь.
Я опустилась на диван. Чувствовала себя маленькой, глупой, никчёмной.
Одесса выдохнула. Подошла, села рядом.
— Послушай меня. Я видела, как она на тебя смотрит. Когда ты не видишь. Там есть что-то. Правда. Но если ты продолжишь в том же духе - она просто пошлёт тебя нахрен. И будет права.
Я сжала челюсть.
— Она не заслужила, чтобы ты обращалась с ней как с куском мяса, — добавила Одесса.
— Она живой человек. С чувствами. Которые ты растраиваешь каждый раз, когда открываешь рот.
— Я не...
— Да, да, да, ты не специально, я знаю, — перебила Одесса, махнув рукой.
Но это не оправдание. Хватит издеваться над ней. Хватит издеваться над собой. Сядь и ПОДУМАЙ, что ты на самом деле хочешь.
Она встала с дивана.
— А теперь я поеду за ней. Потому что она сейчас в такси одна, злая и обиженная. И ей нужен кто-то, кто просто будет рядом. В отличие от некоторых.
— Одесс...
— Я позвоню тебе позже, — перебила она, уже у двери.
— Надеюсь, к тому моменту ты перестанешь быть идиоткой, чертов бог.
И она вышла.
Хлопнула дверь. Второй раз за пять минут.
Я осталась одна.
— Черт, — прошептала я в пустоту.
Одесса была права. Я идиотка.
___