«honey»
Одесса осталась у меня на ночь.
Мы лежали в темноте, смотрели в потолок и почти не разговаривали. Она не давила, не расспрашивала про ссору. Просто была рядом. Иногда это всё, что нужно.
Утром она собралась, чмокнула меня в щёку и уехала к себе.
А я осталась одна.
И вот тогда всё накрыло.
Я сидела на кухне с чашкой кофе, смотрела в стену и чувствовала, как внутри закипает злость. Не та, быстрая, которая проходит через пять минут. А тягучая, которая прилипает и не отпускает.
— Билли Айлиш, — сказала я вслух. — Ты просто... ты...
Я не находила слов. Вернее, находила, но такие, которые лучше не произносить вслух.
Дрянь. Высокомерная, холодная, эгоистичная дрянь. Которая приезжает, чтобы устроить сцену. Которая задаёт вопросы, не имея на это права. Которая смотрит на меня так, будто я должна ей что-то доказывать. Будто я её вещь.
— Знаешь что? Иди ты куда подальше, — прошептала я, глядя в своё отражение в темном окне.
— Иди. На. Хрен.
Я ненавидела её за то, что она заставляла меня чувствовать. За то, что я не могла выкинуть её из головы. За то, что даже сейчас, когда я хотела её послать, я думала о ней.
Телефон зазвонил. Одесса.
— Мэд, привет! — голос у неё был бодрый, почти слишком.
— Слушай, Квенлин опять устраивает вечеринку. Сегодня вечером. В частном доме недалеко от города. Все свои будут. Ты как?
— Не знаю, — ответила я. — Настроение не очень.
— Вот именно поэтому тебе и нужно выйти из дома, — отрезала Одесса.
— Зависнуть в четырёх стенах с мыслями о... кое-ком — плохая идея.
Я помолчала. Она была права. Я слишком много думала. Слишком много переваривала. Слишком много злилась на того, кто даже не знал об этом.
— Не плохо бы забыться, — признала я. — Ладно. Я приду.
— Отлично! Заехать за тобой?
— Нет, я сама. Скинь адрес.
___
Дом был огромным. Не квартира, а настоящий особняк с садом, подсветкой и открытым бассейном, в котором отражались огни. Внутри играла музыка - не слишком громко, но так, чтобы создавать атмосферу. Паровые машины выпускали белый дым, который стелился по полу, лазеры скользили по стенам и потолку, выхватывая из полумрака лица, столики, бутылки.
Я подъехала на такси, вышла, поправила чёрные широкие штаны и тёмно-зелёную облегающую, футболку.
У входа меня встретили Одесса и Ава.
— О, боже, — Одесса оглядела меня с ног до головы.
— Ты выглядишь так, будто готова кого-то убить. Мне это нравится.
— Я и готова, — усмехнулась я.
— Ооу, — протянула Ава. — Тогда мне нужно держаться подальшее.
Мы зашли внутрь.
За длинным столом в углу гостиной уже сидели почти все. Джейн и Квенлин обсуждали что-то, активно жестикулируя, Нат и Алекс пили что-то из высоких стаканов.
И Билли.
Она сидела напротив пустого места, разговаривала с Соло, но, когда мы вошли, её взгляд скользнул в мою сторону. На секунду. Не больше. Холодный, быстрый, как укол иглой.
Я сделала вид, что не заметила.
— Садись с нами, — Одесса потянула меня за руку и усадила рядом с Алексом.
Напротив. Прямо напротив Билли.
— Отлично, — пробормотала я себе под нос.
— Что? — спросил Алекс, наклоняясь ближе. От него пахло хорошим одеколоном и чем-то уютным, домашним. Ничего общего с холодным цветочным дымом Билли.
— Ничего. Привет.
— Привет, — он улыбнулся. — Рад тебя видеть. Как съёмки?
— Перерыв, — ответила я, чувствуя, как напряжение в плечах понемногу отпускает. — Новая локация готовится, так что у нас мини-отпуск.
— О, мы с Мэд в отпуске! — подхватила Одесса, услышав наш разговор. Она сидела рядом с Билли и говорила громко, чтобы все слышали.
— Две недели почти свободны. Ну, кроме читок сценария и встреч с режиссёром.
Кто-то принёс алкоголь - бутылки, стаканы, лёд. Кто-то заказал безалкогольные коктейли. Я взяла мохито без рома, как всегда. Маленькая традиция, которая делала меня мной.
Алекс начал расспрашивать про сериал, про сложные сцены, про режиссёра. Одесса влезала каждые пять минут, дополняя и перебивая. Это было почти весело. Почти.
Но я чувствовала на себе взгляд.
Холодный. Голубой. Изучающий.
Я подняла глаза.
Билли смотрела на меня. Её губы были сжаты, но уголки чуть приподняты - не улыбка, а что-то вроде насмешки. Она прикусила нижнюю губу, и в её глазах мелькнуло что-то тёмное, тягучее. То, от чего у меня внутри всё переворачивалось.
Я отвела взгляд первой.
И, сама не знаю зачем, приобняла Алекса за плечо. По-дружески. Легко. Но достаточно, чтобы это увидели.
Билли сделала вид, что не заметила. Отвернулась к Соло, что-то сказала ему, и он рассмеялся. Она смеялась тоже, но смех вышел фальшивым, слишком громким.
Я заметила. И, кажется, она заметила, что я заметила.
Билли иногда смотрела на меня. Быстро. Остро. И каждый раз, когда наши взгляды встречались, она не отводила глаза первой.
Я тоже.
Мой стакан почти опустел. Лёд таял на дне, и я почувствовала, что хочу ещё. Не потому что алкоголь, его там не было. А потому что нужно было занять руки. Или голову.
— Я возьму ещё один мохито, — сказала я, вставая.
— Принести? — снова предложил Алекс.
— Нет, я сама. Разомнусь.
Я пошла к барной стойке, чувствуя спиной чей-то взгляд. Я не обернулась.
Билли проводила меня глазами. Я это знала. И знала, что она смотрит, даже не видя этого.
— Мне тоже надо выйти, — услышала я её голос, когда уже отошла на несколько шагов.
Сердце ёкнуло. Я сделала вид, что не слышала.
___
Я подошла к барной стойке, встала у края, дожидаясь бармена. Вокруг было шумно, музыка била по ушам, лазеры резали глаза. Паровые машины выпускали очередную порцию дыма, и на секунду всё вокруг стало белым.
— Минутку, — бросил бармен, и я кивнула.
Ждать надоело. Я решила сначала сходить в уборную поправить макияж, привести мысли в порядок. Или хотя бы сделать вид, что они в порядке.
Уборная была в конце коридора, просторная, с приглушённым светом, мраморными столешницами и огромным зеркалом во всю стену. Я встала перед зеркалом, поправила волосы, проверила, не размазалась ли тушь.
Дверь открылась.
В зеркале я увидела, кто вошёл.
— Только тебя мне не хватало, — сказала я, не оборачиваясь.
Билли закрыла за собой дверь. Щёлкнул замок - она заперла её на защёлку.
Зачем..???
Я развернулась. Закатила глаза.
— Ты что тут делаешь? Опять следишь?
Билли не ответила сразу. Она стояла в двух метрах, засунув руки в карманы своих широких штанов, и смотрела на меня. В её глазах блеснуло что-то. Не холод. Не злость.
Стоп.
Это был флирт?
Она флиртовала со мной?
— А что, если да? — тихо сказала Билли. В её голосе появилась дразнящая нотка.
Я выдохнула. Резко. Зло.
— Знаешь что, Билли? — я сделала шаг вперёд, не отводя взгляда.
— Я устала. Устала от твоих игр. Ты приходишь, ты уходишь, ты шепчешь что-то на ухо, ты прикасаешься ко мне, а потом делаешь вид, что ничего не было.
Она молчала. Смотрела. Слушала.
— Мне не всё равно, — сказала я, и голос дрогнул.
— И это бесит меня больше всего. Потому что ты - дрянь. Ты высокомерная, холодная, эгоистичная дрянь, которая не умеет говорить, что чувствует. И я не знаю, зачем ты это делаешь. Зачем ты со мной играешь. Но если тебе нужна игрушка - найди кого-нибудь другого. Потому что я не буду ею, твою мать.
Билли сделала шаг ко мне.
— Ты меня бесишь. Ты бесишь меня своим молчанием, своими взглядами, своими прикосновениями. Ты бесишь меня тем, что я не могу перестать о тебе думать. И я хочу, чтобы ты ушла. Правда. Просто ушла и оставила меня в покое, *черт с два..
Она сделала ещё шаг.
И ещё.
Я отступала, сама не замечая, пока моя спина не упёрлась в холодную стену.
Билли стояла так близко, что я чувствовала тепло её тела. Её запах - цветочный и дымный - ударил в голову. Она не касалась меня. Но была так близко, что каждый её вдох отзывался на моей коже.
Моё дыхание сбилось. Сердце колотилось где-то в горле.
— Это всё, что ты хотела сказать? — прошептала Билли. Её голос был низким, с хрипотцой, и от этого звука у меня подкосились ноги.
Она наклонилась ближе. Её губы почти касались моих.
— Tell me honey — выдохнула она.
И я сломалась??
Её губы врезались в мои - жадно, требовательно, без капли нежности.
Билли целовала так, будто хотела выпить меня всю. Её ладонь скользнула мне на затылок, пальцы вцепились в волосы, потянули достаточно сильно, чтобы я приоткрыла рот, впуская её глубже.
Я застонала. Не сдержалась. Потому что её язык ворвался в мой рот смело, ища мой, сплетаясь с ним.
Она пахла мятой и чем-то сладким - мохито без рома, таким же, как у меня. Наши дыхания смешались, стали одним горячим, прерывистым звуком.
Мои руки сами нашли её талию, скользнули под край футболки.. Кожа оказалась горячей, гладкой, и я вжалась в неё сильнее, притягивая к себе.
Билли прижалась всем телом, вжимая меня в стену, и я почувствовала каждый изгиб, каждое движение.
Она укусила мою нижнюю губу - не больно,а потом тут же провела языком по укусу, загладила, дразняще, от чего у меня подкосились ноги и всё внутри сжалось в тугой узел.
— Мм... — вырвалось у меня, и Билли проглотила этот звук, углубляя поцелуй, вжимая меня в стену ещё сильнее.
Её рука сжала мои волосы сильнее, запрокидывая мою голову назад, открывая шею, но она не стала целовать ее, только прошлась горячим дыханием.
Вернулась к губам, будто не могла оторваться. Её язык скользил по моим губам, обводил их, дразнил, заставляя хотеть меня больше..
Я не могла дышать. Не хотела. Воздух не был нужен - только её губы, её язык, её вкус.
Билли отстранилась на миллиметр. Наши губы всё ещё касались - влажные, припухшие.
Дыхание смешалось в одно - горячее, прерывистое, слишком громкое в тишине уборной.
Она смотрела мне в глаза. Её голубые глаза потемнели, стали почти чёрными в тусклом свете. В них больше не было льда. Только.. голод..???
*черт с два - устойчивое сочетание, которое в разговорной речи означает несогласие с кем-либо или с чем-либо.
А вот вы не узнаете про кого моя глава)))
Кстати, прекрасная авторша, читайте её тоже mikaelaaasss , люблю тебя, милая)))
___