Чертова Одесса
— Билли, расскажи, что вдохновляет тебя сейчас? Есть ли новые люди в твоей жизни, которые влияют на твоё творчество?
Я сидела в мягком кресле перед камерой. Яркий свет, оператор, журналистка с вежливой улыбкой и блокнотом в руках. Всё как обычно. Интервью для большого музыкального портала. Вопросы стандартные: про альбом, про тур, про стиль, про планы.
Но этот вопрос заставил меня задуматься на секунду дольше, чем нужно.
— Есть, — сказала я, и уголок губ сам дёрнулся вверх. — Один человек. Не из музыки. Актриса. Она... необычная. Заставляет смотреть на вещи иначе.
Журналистка оживилась, подалась вперёд.
— Можно узнать имя?
— Нет, — ответила я слишком быстро. Поправила волосы, сделала паузу. — Пока нет. Может быть, когда-нибудь потом.
Я улыбнулась в камеру, с лёгким вызовом.
Но внутри всё сжалось. Потому что я знала, о ком говорю. И знала, что не должна была этого говорить.
Но сказала.
Потому что Мэдисон засела у меня в голове, и я ничего не могла с этим сделать.
___
Интервью закончилось. Я вышла из здания, надела тёмные очки, солнце светило прямо в глаза. Достала телефон и увидела пропущенный вызов от Одессы и сообщение:
«Срочно! Нужно выпить кофе! Ты знаешь где».
Я усмехнулась. Срочно у Одессы означало «мне нужно тебя в чём-то убедить» или «я хочу сплетни». В любом случае, сопротивляться было бесполезно.
Я написала: «Жди».
___
Мы встретились в том месте, куда не пускают «простых смертных». Приглушённый свет, кожаные диваны, бариста, который знает наши имена и наши заказы без слов. Здесь можно было говорить свободно, никаких папарацци, никаких лишних ушей.
Одесса уже сидела за столиком в углу. Кудри рассыпались по плечам, голубые глаза блестели. Она что-то быстро печатала в телефоне, но, увидев меня, отложила его в сторону.
— Наконец-то, — сказала она, даже не здороваясь. — Садись. У меня к тебе разговор.
— И тебе привет, милая, — я опустилась на диван напротив. — Тоже рада тебя видеть.
— Не ерничай, — отмахнулась она.
Бариста подошёл и спросил «Как всегда?», я только кивнула, и когда он отошёл, Одесса уставилась на меня в упор. — Про Мэдисон.
— Что — про Мэдисон? — спросила я равнодушно, откидываясь на спинку.
— Как тебе она?
— Нормально. Актриса. Друг твой.
— Билли, — Одесса подалась вперёд. — Не надо. Я вижу, как ты на неё смотришь.
— Никак я на неё не смотрю, — я взяла бутылку с водой со стола, сделала глоток, лишь бы занять руки.
— Ага, — Одесса прищурилась. — Тогда расскажи мне про случай у стены.
Я поперхнулась.
— Что?
— Не притворяйся. Мэдисон рассказала, но не в деталях. Сказала только, что ты её прижала к стене и что-то сказала. А что — не говорит. — Одесса сложила руки на столе. — Колись.
Одесса знала все что было, но надо было проверить Билли
Билли помолчала. Потом усмехнулась невесело, скорее с досадой.
— Она меня бесила. Вела себя так, будто ей всё равно. Улыбалась. Я хотела её напугать. Показать, кто здесь главный.
— И как, получилось? — в глазах Одессы горел живой интерес.
— Нет, — признала я. — Она не испугалась. Сказала, что если я захочу её прижать к стене, то в следующий раз, мне надо сначала предложить ужин.
Одесса рассмеялась, громко, от души.
— Это моя детка! — воскликнула она.
— Ты даже не представляешь, как я её за это люблю.
— Я не закончила, — сказала я тише. — Был ещё момент. Вчера. После ресторана.
Одесса мгновенно перестала смеяться. Её глаза округлились.
— Какого ресторана?
— Она ужинала с Алексом. Я выходила от агента, увидела её... ну, подошла.
— И?
— И отвела в сторону. Спросила, что она здесь делает. С ним. Потом... — я замолчала, вспоминая. — Потом я прошептала ей на ухо «спокойной ночи» и ушла.
Одесса смотрела на меня с открытым ртом.
— Ты... ты серьёзно?
— Ага.
— И что она?
— Ничего. Стояла в шоке, когда я уходила.
Одесса медленно откинулась на спинку дивана, и на её лице расплылась довольная, почти хитрая улыбка.
— А знаешь, — сказала она как бы между прочим. — Это я её отправила на ужин с Алексом.
Я замерла.
— Чего?
— Ну, — Одесса пожала плечами, но улыбалась во весь рот.
— Она не хотела. Говорила, что устанет, что съёмки, что не надо. А я выхватила у неё телефон и написала Алексу от её имени. Она психовала, но было поздно.
— Ты... — я не находила слов. — Зачем?
— А затем, что она слишком много сидит дома, — ответила Одесса.
— И потому что Алекс хороший парень. И потому что... — она сделала паузу, — мне было интересно, как ты отреагируешь.
Я сжала челюсть.
— Ты специально это сделала?
— Агаа, — ни капли не стыдясь, ответила Одесса. — И знаешь что? — Одесса наклонилась ближе.
— Билли, я видела, как ты смотрела на неё тогда, на вечеринке.
— Ничего я не смотрела.
— Врёшь, — спокойно сказала Одесса. — Ты смотрела даже иногда чуть ниже глаз, милая. У неё тогда была облегающая футболка с вырезом. Я всё видела.
Я открыла рот, закрыла. Меня выдало собственное лицо.. Потому что я почувствовала, как щёки начали теплеть.
— Это ничего не значит, — сказала я глухо.
Одесса улыбнулась
— Билли, ты покраснела. Ты никогда не краснеешь. Никогда. Даже когда на сцене сто тысяч человек.
— Это от чая горячо.
— Ты слишком долго пьешь его, он уже остыл.
Я замолчала. Одесса была права, и я это ненавидела.
Она не отступала.
— Билли, скажи честно. Что с тобой происходит?
Я долго молчала. Смотрела в окно на проходящих мимо людей. Потом перевела взгляд на Одессу.
— Она необычная, — сказала я тихо.
— Таких я не встречала. Она не боится меня. Не лебезит. Не пытается понравиться. Она просто... есть. И смотрит на меня так, будто я обычный человек. Не звезда. Не Билли Айлиш.
Одесса молчала, слушая.
— Меня к ней тянет, — продолжила я, и в голосе проступила злость — не на неё, на себя. — Я не знаю зачем. Не знаю почему. Но каждый раз, когда она рядом, я теряю контроль. Я говорю не то. Делаю не то.
— Оооо, Билли, — выдохнула Одесса.
— Не надо на меня так смотреть, — буркнула я.
— Как?
— Все, достаточно.
Одесса усмехнулась, но глаза у неё были тёплые.
— Ну ты влюбилась, подруга
— Что за хрень ты несешь?
— Ты слышала. Влюбилась, — повторила Одесса. — В Мэ-ди-сооон. Которая заставляет тебя краснеть, хотя ты не краснела со школы.
Я прикусила губу.
— Это не...
— Это любовь, Билли, — перебила меня Одесса. — Или, по крайней мере, то, что с неё начинается.
Чертова Одесса..
— Мне надо домой, — сказала я резко, поднимаясь.
Одесса тоже встала, потянулась.
— Мне тоже, — сказала она. — У меня дома Мэдисон до сих пор. Вчера она осталась с ночёвкой, опять, а сегодня у нас обеих выходной, так что она у меня.
Я замерла на полпути к выходу.
— У тебя дома? — переспросила я. Голос звучал странно.
— Да, — Одесса улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то хитрое. — А что?
— Ну а знаешь что, давай я с тобой скатаюсь.
— сказала я слишком быстро.
— Ооууу, Биллиии, кое-кто захотел увидеться с красивой девушкой?? Да?
— Закройся уже. — Сказала я с усмешкой.
— Я тебя тоже люблю, пошли скорее.
Мы вышли из кофейни и сразу сели в мою машину, и поехали.
Милые мои, ставьте звезды, пожалуйста.
___