Айсберг

❝ Каждый живет, как хочет, и расплачивается за это сам. ❞

*Мина

Я проснулась от холода - той стороны кровати, где обычно спал Мерт, уже не было. Моя рука нащупала пустоту, и внутри кольнула знакомая тревога, но голос с балкона сразу вернул меня в реальность.

Мерт стоял там, в утреннем холоде - в одной футболке, с телефоном у уха, и его голос был низким, резким, с металлическими нотками, которые я слышала только в самые опасные моменты.

- Что значит "вторглись"? - его голос прозвучал жёстче обычного. - Нет, ты меня слушай внимательно. Если эти русские пересекли нашу территорию, я хочу знать, кто дал им разрешение. Если никто - значит, это война.

Я села на кровати и замерла.

Русские. Вторжение. Война.

Слова, которые не должны были звучать в моём доме. В моей жизни.

Мерт замолчал на мгновение, слушая собеседника, потом продолжил:

- Собери всех. Я буду через час. И приведи того, кто это видел. Лично.

Он сбросил звонок и замер на балконе, глядя куда-то вдаль, сжимая телефон в руке. Вся его поза была напряжена до предела - плечи, спина, челюсть. Даже отсюда я видела, как работает его желвак.

Я поднялась с кровати, накинула халат и вышла на балкон.

Холодный воздух ударил в лицо - конец зимы ещё не думал сдаваться. Мерт обернулся, увидел меня, и его лицо на долю секунды смягчилось, прежде чем снова стать серьёзным.

- Ты проснулась, - это не было вопросом.

- Что случилось? - я подошла ближе, и он автоматически притянул меня к себе одной рукой, укрывая от холода.

- Проблемы, - коротко бросил он. - Русские перешли границу. На севере. Говорят, они уже заняли два наших склада.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

- Русские? Какие русские?

- Банда, которая работает с Омером. Он использовал их для своей грязной работы, но после его смерти они решили, что могут забрать всё себе. Типично.

Мерт развернул меня лицом к себе, взял за подбородок и заставил посмотреть в глаза.

- Ты останешься сегодня дома. Никуда не выходи. Я оставлю тебе охрану.

- Мерт...

- Без споров, - его голос стал жёстче. - Я не знаю, что они задумали. Они могут попытаться добраться до меня через тебя.

Я хотела возразить, что я не ребёнок, что я хочу быть рядом, что я не хочу снова сидеть и ждать, боясь за его жизнь. Но я посмотрела в его глаза и увидела там страх. Настоящий страх за меня.

- Хорошо, - тихо сказала я. - Я останусь.

Он выдохнул и поцеловал меня в лоб.

- Умница.

Я осталась стоять на балконе, глядя, как он надевает свою черную рубашку и уходит.Через минуту внизу хлопнула дверь, завелся мотор машины, и звук удалился.

Я спустилась вниз, всё ещё чувствуя на себе холод балкона и тяжесть в груди после утреннего разговора Мерта. В доме было тревожно тихо - даже привычная суета Нилюфер на кухне казалась приглушённой.

Гостиная встретила меня напряжённой тишиной.

Аслы сидела на диване, сжавшись в комок, её глаза были красными - она явно плакала. Рядом стояла Руя, скрестив руки на груди, и в её позе читалось всё: и гнев, и растерянность, и что-то похожее на страх.

Они обе посмотрели на меня, когда я вошла.

- Ты знала, - сказала Руя, и это не был вопрос. - Ты знала о них и молчала.

Я остановилась.

- Руя...

- Она сказала мне, - Руя кивнула на Аслы. - Пришла и сказала. Потому что ей стало слишком тяжело молчать. И теперь мы здесь.

Аслы подняла на меня заплаканные глаза.

- Прости, Мина. Я не хотела тебя подставлять. Но я больше не могла одна. Мне нужно было с кем-то поговорить.

Я подошла и села рядом с ней на диван.

- Я понимаю.

- Ты понимаешь? - голос Руи прозвучал резко. - Мы здесь решаем, что делать с тем, что наша сестра встречается с сыном врага. С тем, кого Мерт чуть не убил!

- Он не враг, - тихо сказала Аслы. - Он просто человек, который любит меня.

Руя фыркнула и отвернулась к окну.

- Какая разница? Если Мерт узнает - он убьёт его. На этот раз точно. Или убьёт кого-то из нас за то, что мы молчали.

Я взяла Аслы за руку.

- Это правда. Мерт не простит.

Аслы всхлипнула.

- Но я не могу без него. Я люблю его, Мина. Как ты любишь Мерта. Разве ты не понимаешь?

Я понимала. Больше, чем она думала.

- Понимаю, - сказала я. - Поэтому мы должны решить это тихо.

- Как? - Руя резко развернулась. - Как мы можем решить это тихо, когда весь город узнает? Когда рано или поздно кто-то увидит их вместе и расскажет Мерту?

- Мы можем сказать ему сами, - предложила я, и обе они замерли.

- Ты сошла с ума? - Руя посмотрела на меня, как на безумную.

- Нет. Я говорю, что мы должны сказать ему сами. До того, как он узнает от кого-то другого. Мы сядем, объясним, что это не предательство, что это просто... любовь.

- Мерт не поймёт, - Аслы покачала головой. - Ты знаешь его. Он не прощает.

- Я знаю, - я сжала её руку. - Но я попытаюсь его убедить. Я поговорю с ним.

- Ты? - Руя приподняла бровь. - Ты думаешь, он тебя послушает?

- Я его жена, - сказала я, и в голосе появилась твёрдость. - Он обещал мне, что будет слушать. Я сделаю всё, чтобы он не убил моего брата и не разрушил жизнь твоей сестры.

Аслы смотрела на меня с надеждой.

- Ты правда думаешь, что это сработает?

- Я не знаю, - честно ответила я. - Но я попытаюсь. Ради тебя. Ради Фикрета. И ради нас всех.

Руя молчала, глядя на меня. Я не видела в её взгляде прежней резкости - только усталость и что-то похожее на уважение.

- Хорошо, - сказала она наконец. Но если Мерт начнёт бушевать...

- Я справлюсь, - перебила я. Хотя не так сильно была уверена в своих силах. То,в каких отношениях они были с моим братом,оставляло желать лучшего.

*Мерт

Выезд из дома был быстрым и жёстким. Я сел за руль, даже не дав себе времени на завтрак или на то, чтобы успокоить Мину. Тревога в её глазах была слишком тяжёлым грузом, который я не мог позволить себе нести сейчас. Я оставил ей охрану, обнял на прощание и уехал.

Дорога до склада была пустой - конец зимы, серое небо, дороги, ещё не до конца просохшие от ночного холода. В салоне тишину нарушал только гул двигателя.

На месте меня ждал Бурак. Он стоял у ворот, хмурый, с поджатыми губами, и без слов указал внутрь.

Я вошёл на склад, и то, что я увидел, заставило мою кровь закипеть.

Наши контейнеры были распечатаны. Товары - вывезены. Несколько моих людей лежали у стены - живые, но связанные, избитые, с кляпами во рту. На бетонном полу остались следы ботинок - иностранных, с характерным рисунком протектора.

- Они вскрыли всё, - сказал Бурак, останавливаясь рядом со мной. - Ушли быстро, чисто. Оставили только это.

Он протянул мне лист бумаги - вырванный из блокнота, с одной фразой, написанной от руки:

"Это только начало. Передай привет от старого друга."

Без подписи. Но я знал, кто это.

- Русские, - я скомкал лист и сунул в карман. - Он там, в городе?

- Не знаю, - Бурак покачал головой. - Его не видели. Он отправил людей. Сам не появился.

- Умный, - я усмехнулся, хотя внутри всё горело. - Сначала прощупывает слабые места. Проверяет, как мы реагируем.

- Что будем делать?

- Искать его, - я повернулся к брату. - Имей в виду - он не просто так послал своих людей на склад. Ему нужно что-то ещё. Что-то, ради чего он жертвует своими людьми.

Бурак нахмурился.

- Ты думаешь, он готовит что-то большее?

- Это не просто ограбление, Бурак, - я чувствовал, как в груди нарастает холодное предчувствие. - Это - объявление войны. Он хочет, чтобы я знал, что он здесь, что он сильнее, и что он может добраться до меня когда угодно.

Я вышел из склада, снова посмотрел на серое небо и подумал о доме. О Мине. О том, что этот русский, прячущийся в тени, может ударить в любой момент.

- Охрану домой, - сказал я Бураку. - Вдвое больше.

- Ты думаешь, он пойдёт на дом?

- Я не знаю, что он задумал, - я повернулся к брату, и в моих глазах застыл лёд. - Но я хочу быть готовым ко всему.

Бурак кивнул и ушёл к машине. А я остался стоять на холодном ветру, сжимая в кулаке листок с угрозой.

Этот русский - хитрый, жестокий, безжалостный. Он не похож на Омера и его людей. Он просчитывает на несколько шагов вперёд.

И это делало его опасным. Люблю достойных соперников.

Я подъезжал к особняку, всё ещё чувствуя на пальцах холод металла и запах гари от склада. Голова гудела от мыслей о русских, об их главаре, о том, что он задумал. Мне нужно было увидеть Мину - просто увидеть, чтобы убедиться, что она в безопасности, что дом цел, что я могу выдохнуть.

Но когда я свернул на подъездную аллею, я затормозил.

У ворот стояли две машины. Не наши. Я узнал их.

Машина Левента Ахмета - отца Мины. И рядом - чёрный автомобиль, который я узнал по номеру. Фикрет.

Мой челюсть сжалась до скрежета.

Они приехали. В мой дом. Без предупреждения. Без моего разрешения.

Я вышел из машины, и холодный ветер ударил в лицо, но я не чувствовал его. Я чувствовал только гнев, который поднимался изнутри, как лава.

Охрана у ворот опустила глаза, когда я проходил. Они не стали говорить, что впустили их. Они знали, что я и сам увижу.

В холле, у лестницы, стояли они.

Левент - спокойный, сдержанный, с лёгкой тревогой в глазах. И Фикрет. Мой враг. Брат Мины. Тот, кого я избил до полусмерти, когда он пытался забрать её у меня.

Рядом с ним стояла Аслы. Бледная, но с поднятой головой. Она сжимала руку Фикрета, и я видел - она не собирается отступать.

Мина стояла чуть поодаль, рядом с Руей. Она смотрела на меня с мольбой в глазах.

- Мерт, - начала она тихо. - Мы можем поговорить...

Я не дал ей договорить.

- Что это, мать твою, здесь происходит? - мой голос прозвучал холодно и ровно, но я чувствовал, как воздух вокруг сгущается от напряжения.

Фикрет сделал шаг вперёд, заслоняя Аслы своей спиной. Он смотрел на меня с вызовом, но в его глазах была и усталость, и боль.

- Я пришёл, чтобы попросить руки твоей сестры, Мерт. Я люблю её. Мы любим друг друга.

Я замер.

Секунду. Две. Я смотрел на него, на его лицо, которое помнил по больничной палате - разбитое, сломанное. И теперь он стоял здесь, в моём доме, и говорил мне о любви к моей сестре.

Я шагнул вперёд.

- Ты пришёл в мой дом, - мой голос был тихим, но опасным. - Ты, которого я оставил в живых только потому, что Мина просила, пришёл в мой дом и просишь руки моей сестры?

- Я пришёл, потому что люблю её, - твёрдо ответил Фикрет. - И я готов умереть за неё. Но прежде я хочу попытаться сделать это правильно.

- Правильно? - я усмехнулся. - Ты ублюдок, который хотел уничтожить меня. Ты - сын моего врага. Ты - тот, кого я должен был убить. И ты думаешь, что я отдам тебе свою сестру?

Аслы шагнула вперёд, вставая между нами.

- Мерт, не надо, - её голос дрожал, но был полон решимости. - Я люблю его. Я не оставлю его. Если ты его убьёшь, ты убьёшь и меня.

Я посмотрел на неё. На младшую сестру, которую я оберегал всю жизнь. В её глазах были слёзы, но и сталь.

Левент заговорил первым, чтобы разрядить обстановку:

- Мерт, я понимаю твою злость. Но давай хотя бы сядем и поговорим. Не надо решать всё кровью.

- Ты привёл своего сына в мой дом, - я резко повернулся к нему. - И думаешь, что я сяду с ним за стол и буду обсуждать его брак с моей сестрой?

- Я привёл его, потому что уважаю тебя, - сказал Левент, и в его голосе не было привычной вражды. - Я мог бы сделать это тайно. Я мог бы позволить им сбежать. Но мы пришли к тебе. Как к главе семьи.

Бурак подошёл ближе - я чувствовал его присутствие за спиной. Он не поддерживал меня, но и не мешал.

- Мерт, - тихо сказал он. - Может быть, выслушаем их? А потом уже решим.

Я медленно повернулся к брату. Мои глаза, должно быть, выглядели так, как будто я смотрел на предателя.

- Ты предлагаешь мне выслушать его? - мой голос был тихим, почти спокойным, но я чувствовал, как земля уходит из-под ног. - Ты предлагаешь мне сесть и обсудить брак моей сестры с человеком, который поклялся уничтожить меня?

Бурак открыл рот, чтобы ответить, но я уже не слышал его. Я смотрел на Фикрета - на его лицо, на его руки, сжимающие руку Аслы. На его наглую уверенность. На то, как он стоит в моём доме, в моей гостиной, и смеет просить руки моей сестры.

- Ты, - я шагнул к нему, и голос мой стал низким, опасным, почти шипящим. - Ты, ублюдок, которого я оставил в живых только ради твоей сестры. Как ты, черт возьми, смеешь просить руку моей сестры?!

- Я пришёл, потому что люблю её, - Фикрет не отступил, и это разозлило меня ещё больше.

- Ты не знаешь, что такое любовь! - я заорал, и мой голос эхом разнёсся по холлу. - Ты - ничтожество, которое не достойно даже смотреть на неё!

Я шагнул к нему, схватил за горло и прижал к стене. Лицо Фикрета покраснело, но он не сопротивлялся - только смотрел на меня с вызовом, с которым я не мог смириться.

- Мерт! - Аслы закричала, бросившись к нам. - Отпусти его! Пожалуйста! Пожалуйста, Мерт!

- Замолчи! - я рявкнул на неё, и она замерла, побледнев. Фикрет же кинул ей успокаивающий взгляд,будто меня здесь и не было!

Мина шагнула вперёд, но Бурак поймал её за руку, не давая вмешаться.

- Мерт, - голос Мины был тихим, но твёрдым. - Ты делаешь ошибку. Отпусти его.

- Это моя ошибка! - я закричал, поворачиваясь к ней. - Я могу решать, что делать в своём доме! Он не получит мою сестру! Никогда! Я скорее убью его, чем позволю этому случиться!

Фикрет с трудом выдавил из себя:

- Тогда убей. Но она всё равно будет со мной.

Эти слова стали последней каплей. Я размахнулся и ударил его - в челюсть, так, что голова мотнулась в сторону. Его тело мешком сползло по стене.

Аслы закричала.

Левент шагнул вперёд, но Бурак преградил ему путь.

- Я убью тебя! - я навис над Фикретом, который лежал на полу, вытирая кровь с разбитой губы. - Ты слышишь меня? Ты подохнешь, если ещё раз приблизишься к ней!

Я занёс руку для нового удара, но чьи-то маленькие, но сильные руки схватили меня за запястье.

- Остановись! - Мина стояла передо мной, заслоняя собой Фикрета. Её глаза горели яростью и слезами. - Ты не такой! Ты не должен быть таким!

- Ты не знаешь, какой я! - я попытался вырвать руку, но она держала крепко. Я уже не знал что говорил в порыве гнева.

- Знаю! - она смотрела мне прямо в глаза. - Ты мой муж! Человек, которого я люблю...

Её слова заставили меня застыть.

Мы стояли друг напротив друга - я, сжимающий кулак, готовый ударить вновь, и она, хрупкая, но несгибаемая, заслоняющая собой моего врага.

- Уйди с дороги, - голос мой был пустым.

- Нет, - она покачала головой. - Ты хочешь добраться до него - сначала пройди через меня.

Я смотрел на неё, и внутри меня что-то сломалось.

- Мина...

- Я люблю тебя, - сказала она, и слёзы потекли по её щекам. - Но если ты сделаешь это - я не смогу быть с тобой. Я не смогу смотреть на тебя.

Тишина повисла в холле. Я смотрел на неё, на Аслы, рыдающую в углу, на Бурака, который стоял с каменным лицом.

Я разжал кулак и шагнул назад.

- Убирайтесь, - сказал я, глядя на Фикрета, который медленно поднимался с пола. - Убирайтесь все.

Фикрет, держась за разбитую челюсть, посмотрел на меня.

- Я не откажусь от неё, - тихо сказал он.

- Убирайся! - я заорал, и он, наконец, шагнул назад, к отцу.

Они вышли. Аслы, рыдая, хотела пойти за ним, но я схватил её за руку.

- Ты никуда не пойдёшь. Ты останешься здесь.

- Ты не можешь держать меня взаперти! - она вырвалась.

- Могу! - я смотрел на неё, и в моих глазах был лёд.

Аслы выбежала из холла, и я остался стоять посреди тишины, слыша только своё дыхание и плач Мины, которая стояла рядом и не знала, что делать.

Я стоял в холле, слыша, как затихают шаги Фикрета и его отца. Звук закрывающейся входной двери был как пощёчина. Я смотрел на пустоту перед собой, на туман за окном, но видел только одно - его лицо. Наглое. Уверенное. И моя сестра, держащая его за руку.

Гнев душил меня. Я чувствовал, как он поднимается откуда-то из груди, как кислота, разъедающая всё внутри. Русские. Вторжение. Угрозы. И теперь это - Фикрет в моём доме, смеющий просить руки моей сестры.

Я повернулся к Нилюфер, которая стояла в дверях с бледным лицом.

- Запри её в комнате, - мой голос был холодным, безжизненным. - И не выпускай, пока я не скажу.

Нилюфер открыла рот, чтобы возразить, но я посмотрел на неё так, что она просто кивнула и ушла.

Я знал, что она не одобряет. Но я уже не мог остановиться.

Мина стояла у лестницы, и я чувствовал её взгляд на своей спине. Тяжёлый, осуждающий, полный боли. Я медленно повернулся к ней.

- Ты тоже знала, - сказал я, и это был не вопрос. - Ты знала и молчала.

- Мерт... - она сделала шаг ко мне.

- Не подходи! - мой голос был резче, чем я хотел, и она замерла.

Я подошёл к ней сам. Она не отступила, только подняла на меня глаза, в которых стояли слёзы.

- Я не хотела тебе врать, - тихо сказала она.

- Но ты врала, - я смотрел на неё сверху вниз. - Дни? Недели? Ты знала о них и молчала, когда я думал, что могу тебе доверять.

- Я боялась, что ты сделаешь это, - она кивнула на дверь, за которой скрылся Фикрет. - То, что ты сделал сейчас.

- Ты должна была сказать мне! - я ударил ладонью по стене рядом с её головой, но так, чтобы не задеть её. - Ты моя жена! Моя семья! А ты лгала мне!

Она не вздрогнула. Только смотрела на меня, и в её глазах была не боль, а понимание.

- Ты прав, - сказала она тихо. - Я должна была сказать. Но если бы я сказала, ты бы убил его. Ты бы убил моего брата.

- Он заслужил это!

- Нет! - она повысила голос. - Он не заслужил! Он любит Аслы, а она любит его! Почему ты не можешь это принять?!

Я смотрел на неё, и внутри всё кипело.

- Потому что я не могу доверять никому! - закричал я, и мой голос разнёсся по всему холлу. - Ты понимаешь? Никому! Я каждый день жду удара в спину! А ты, моя жена, та, кто должна быть со мной - ты стоишь на стороне моего врага!

Она замолчала. Слёзы катились по её щекам, но она не отводила глаз. И черт возьми,я проклинал себя за каждую эту каплю. Даже после того как моя жена скрыла от меня правду,я не мог злится на неё в полную меру и это раздражало ещё сильнее.

- Я не на стороне твоего врага, - тихо сказала она. - Я на стороне любви. Такой же, как наша. И если ты не видишь этого - значит, ты потерял себя.

Я смотрел на неё, чувствуя, как её слова врезаются в мою грудь.

- Я не потерял себя, - я сделал шаг назад. - Я просто защищаю свою семью.

- Ты уничтожаешь её, - сказала она, и в её голосе была такая боль, что я не выдержал.

Я повернулся и вышел в кабинет, громко хлопнув дверью.