Глава 13
Егор сжал руль.
Они о чём-то разговаривали. Егор не слышал слов, но видел, как движутся их губы. Парень что-то рассказывал, жестикулировал, Аня слушала, кивала, смеялась. Её смех — лёгкий, звонкий — долетел до открытого окна, и Егора передёрнуло.
Потом парень сказал что-то, и Аня снова улыбнулась, кивнула. И они... обнялись.
Не так, как обнимаются случайные знакомые. Не как однокурсники. Парень обхватил её за талию, она положила голову ему на плечо, и это продолжалось несколько секунд — слишком долго, слишком интимно, слишком...
Егор почувствовал, как кровь прилила к лицу.
Кто это?
В груди поднялось что-то тёмное, тяжёлое. Он не был ревнивцем — никогда. Кристина могла спать с кем угодно, он не спрашивал, потому что ему было плевать. Но сейчас, глядя на этого парня, который держал Аню за талию, он ощутил животную, первобытную ярость, какую не чувствовал никогда.
Она его. Его. Через месяц она будет носить его фамилию. Через месяц она будет спать в его постели. Как этот ублюдок смеет прикасаться к ней? Отец же клялся, что она невинна и скромна. Что он сейчас тогда видит перед своими глазами?
Егор уже потянулся к дверной ручке, чтобы выйти, подойти, разобраться — словами или кулаками, не важно, — но в этот момент они разомкнулись. Парень что-то сказал, кивнул в сторону парковки, и Аня пошла за ним.
Они не расходились.
Они шли вместе, и парень открыл перед Аней дверцу машины — чёрный BMW, новенький, блестящий, — и она села. Села в машину этого... этого мальчишки.
Егор замер. Кровь стучала в висках, пальцы впились в руль так, что побелели костяшки. Он смотрел, как BMW выезжает с парковки, как сворачивает налево, как исчезает в потоке машин.
И сделал то, что делал всегда, когда хотел получить контроль над ситуацией.
Он завёл мотор. Mercedes ожил с низким, угрожающим рыком. Егор вырулил с парковки, влился в поток, держась на расстоянии, но не теряя чужую машину из виду. Он знал эти дороги, знал, куда они могут ехать. В центре — кафе, рестораны, торговые центры. На юг — элитные жилые комплексы. На восток — его район. Её район.
Он следил за BMW, не отрывая глаз. Парень вёл спокойно, не петлял, не пытался оторваться. Он даже не знал, что за ним следят. Аня сидела на пассажирском сиденье, и Егор видел в зеркалах её светлые волосы, её профиль, когда она поворачивала голову к парню.
Они разговаривали. О чём — не слышно, но это бесило ещё больше.
Что ты ему говоришь? Улыбаешься? Смеёшься?
После подписания договора она не имеет на это никакого права.
Они проехали центр, вырулили на шоссе, и Егор начал понимать. Трасса вела в сторону Рублёвки, к коттеджным посёлкам, где дома стоили как маленькие состояния. Там жил отец Ани. Там жила она.
BMW въехал в посёлок через шлагбаум — охранник пропустил без вопросов, машина была местная, своя. Егор сбавил скорость, подъехал к КПП, опустил стекло. Охранник узнал его сразу — лицо Егора Кораблина знали во всех элитных посёлках Москвы
Егор въехал в посёлок медленно, держась за BMW, который уже сворачивал к знакомому дому — дому Сергея Петровича, дому Ани. Егор остановился в отдалении, за деревьями, откуда было видно всё.
BMW остановился у ворот. Аня вышла, наклонилась к открытому окну, что-то сказала парню, улыбнулась. Парень ответил, и она засмеялась, махнула рукой, пошла к калитке.
Егор смотрел, как она идёт. Белая юбка колышется на ветру, рюкзак на плече, мишка в руках. Она была прекрасна. Но она совершила то, что Егор никак не ожидал от неё.
Он подождал, пока BMW развернётся и уедет и быстро проскочил во двор дома. Аня услышала шорох, обернулась и удивилась.
— Егор? — её голубые глаза расширились вдвое.
— пойдем, нужно поговорить, — мужчина схватил Аню за рукав и потащил в дом. Аня только и успела семенить ножками по каменной тропинке.
Как только они зашли в дом и прошли в гостиную, Аня выпила стакан воды на кухне и развернулась к Егору. Он молчал.
— что-то не так? — спросила Аня, когда они молчали слишком долго.
— как день прошел в университете? — нахмурив брови, поинтересовался вдруг Егор.
— неплохо, как обычно, — усмехнулась Аня, ничего не подозревая.
— ага, — кивнул Егор. — а домой с кем поехала?
— в смысле? — похлопала ресницами Аня.
— в прямом. Я видел, как ты выходила из университета, а потом встретилась с каким-то парнем. Вы так доехали до дома. Ты сидела в его машине. Это что? — грубо спросил Егор, а его кулаки сжались.
— это... это мой друг, близкий. Он меня часто довозит до дома, но ничего большего... — нервно сглотнула Аня.
— друг, — хмыкнул Егор. — ты забыла, что я тебе вчера говорил? Я сказал, что возле тебя никого не должно быть из мужского пола, кроме меня. И на следующий день такое. Память плохая что ли?
— это мой одногруппник всего лишь... — испуганно посмотрела на Егора. — а ты... следил за мной что ли?
— не следил. Хотел забрать тебя и поехать до дома вместе. Но там нашелся другой претендент.
— он просто друг...
— Да мне всё равно, какой он там. Меня волнует, что в принципе он есть. И мне не нужно, чтобы крутился возле тебя. Если ты не понимаешь, то кто угодно может увидеть, перед кем ты крутишь своим хвостом и заснять это. Так и появляются слухи. Ты — моя невеста и я не должен видеть тебя ни с кем другим! — Егор сделал шаг навстречу к Ане, а та опустила взгляд в пол.
— я... ты же говорил, что я могу общаться с друзьями, как и раньше. А он просто друг...
— а ещё говорили, заливали мне с отцом, что ты вся такая невинная нетронутая. Я тут поверил как дурак, а ты крутишься возле мужиков, каких-то мажорчиков, — Егор словно не слышал её, продолжать давить дальше.
— что? Нет... я не кручусь! — на глазах Ани уже наворачивались слёзы.
— ты посмотри на себя. Короткая юбка, блузка с таким декольте... ты за кого меня принимаешь? Знаешь, как называют тех, кто так выглядит? Не буду произносить это слово.
— Егор... я не такая! — по щеке уже скатывались две слёзы, Аня была прижата к стенке, а Егор нависал над ней словно грозовая тёмная туча.
— я вижу, — Егор кинул взгляд на её короткую юбку. — я разочарован в тебе, Аня, — его голос был холодным, строгим, а взгляд пронзал насквозь. — я не думал, что ты такая. Поверил тебе, был нежен, а мог бы взять тебя и опустить на колени прямо на улице возле байка.
— нет, не надо, — Аня задрожала как осиновый лист.
— я увидел твое настоящее лицо, когда без предупреждения приехал к тебе в университет, — продолжал Егор. — отец мне говорил про тебя совершенно другое.
— у меня правда никого и никогда не было! Я ни разу не была в отношениях! — твердила Аня.
— не люблю, когда мне врут. Думаю, отец многого о тебе не знает. Что ж, придется просветить его. И запомни, я никогда не терплю ложь. И об этом я говорил твоему отцу. Так я продолжать наш договор не буду.
— нет, пожалуйста, Егор! — Аня схватила его за руку, но он резко отцепил её от себя.
— я всё сказал, больше мне от тебя ничего не нужно, — Егор отступил, оставив Аню прижатой к стене.
— меня отец убьет за такое... Вы же уже все подписали...
— меня не интересует, что будет с тобой. А соглашался я на другие условия, которые и были озвучены отцом. А не то, что я увидел сегодня. До свидания, — сказал Егор и направился к выходу.
Вылетая из тихого переулка на широкий проспект, Егор вжал газ, чувствуя, как ветер режет лицо, как холодный ночной воздух врывается в лёгкие, но ничто не могло остудить то, что кипело внутри. Злость поднималась из груди, сжимала горло, пульсировала в висках. между рядами машин, не замечая ни светофоров, ни знаков, ни сигналов тех, кого обгонял.
В голове крутились картины. Она выходит из машины. Она смеётся, запрокинув голову, её светлые волосы рассыпаются по плечам. Парень — молодой, смазливый, в дорогой куртке — выходит следом, обнимает её за талию, что-то говорит на ухо. Она не отстраняется. Она улыбается. Она прижимается к нему.
Егор сжал ручку газа так, что побелели костяшки.