~ Глава 12 ~
Вивиан Уайт:
— Мисс Уайт, я могу только представить, что вы сейчас чувствуете, но не стоит сильно переживать и беспокоиться, с вашим диагнозом всё спокойно можно восстановить, и вы снова будете нормально ходить. Могут лишь в последствии возникать боли в бедре, но это меньшее из всего возможного. Понадобится время. Может быть пару месяцев, полгода, а может и чуть больше. У каждого разный результат, но тут важен итог. Это тяжело, понимаю, но вы смогли пережить ту страшную аварию, сможете и это. Правда, придётся повременить с учёбой, но медицинский отпуск никто не отменяет, мы предоставим вам все необходимые документы. От вас главное соблюдать наши рекомендации.
В моей голове вспыхнули слова моего врача, как только я почувствовала пульсирующую, ноющую боль в бедре, пока пейзажи сменяли меня один за другим.
В ту ночь, когда я попала в аварию, в тот день, когда врач сообщил мне неутешительную информацию, мир словно рассыпался на осколки. Звучало, как приговор, вынесенный безжалостным судьёй. Да, всё можно было восстановить, и это главное, но само понимание того, что твою жизнь, которая раньше была наполнена активностью, энергией и планами, придётся поставить на стоп. Пусть и ненадолго, но придётся. Единственное о чём ты сможешь думать, это как быстрее бы вновь начать свою прежнюю жизнь.
Тогда я буквально была наполнена отрицанием, а мысль держалась за воспоминания о том, как я увидела письмо о том, что поступила, о том, как ко мне прибежала Николь, и мы вместе строили планы на совместную учёбу в университете и совместное получение диплома, а по итогу я год восстанавливалась, пока она училась. Все планы рухнули.
Мной была совершена попытка встать и пойти, после того как врач покинул комнату, но я потерпела сокрушительную неудачу. Ярость наполнила меня с ног до самой макушки от собственной беспомощности. Внутри кипела дикая злость на своё тело, на жизнь, ситуацию и судьбу. Хотелось кричать, ломать, крушить, лишь бы хоть как-то облегчить эту жгучую внутреннюю боль.
Ощущения, впечатления, эмоции, чувства, мягко говоря, были оглушительными. Как взрыв. Взрыв, который оставил от моей жизни руины и заставил собирать свою жизнь заново.
Я знала и понимала, что справлюсь с этим, восстановлюсь, но смириться было трудно. Меня держал на плаву тот факт, что я жива, мама жива и не получила серьёзным ранений, а близкие для меня люди будут рядом и поддержат при необходимости, хоть нужды в этом не было. Я могла сама. И могу.
Авария изменила многое в моей жизни, не только в плане здоровья. В плане меня. Она перевернула всё с ног на голову, многому меня научила. Я до сих пор помню всё так, словно это было вчера.
— Вивиан, держись крепче, - со страхом произнесла мама.
— Что происходит? – с негативным внутренним ощущением произнесла я, как только увидела выражение лица мамы и осознала интонацию ее голоса. Паника уже тихо начинала подбираться всё ближе.
— Тормоза не работают, - переломная фраза.
Тот период научил меня тому, что стоит ценить каждый момент жизни, как бы банально оно не звучало. Ценить, для многих базовую, возможность ходить. Потому что потом, когда сталкиваешься с таким, осознаёшь, как мог до этого пренебрежительно относится к подобному.
Боль в бедре нарастала вместе с воспоминаниями. Ноющая и изматывающая, но уже привычная. Привычная боль, которая подкрадывается и назойливо напоминает о себе каждый раз. Как испытание, требующее терпения, силы и воли, как постоянное напоминание о прошлом. Я была вынуждена остановиться на обочине, чтобы позволить себе выпить таблетку и притупить свои болевые ощущения, которые не хотели отпускать меня, даже после полного курса лечения. Поэтому теперь по утрам, в период занятия каким-либо спортом, в холодные или нервные времена я периодически закидываюсь таблеткой, которая помогает мне функционировать дальше.
Каждый год я невольно задумываюсь о том, что меня ожидает в этот раз. Моя жизнь вечно разворачивается калейдоскопом событий, столь стремительно и непредсказуемо, что порой у меня складывается впечатление, будто это бесконечная лента кино, в которой у героя никак не заканчиваются происшествия. Одно действие, словно по волшебству, сменяется другим, порой, не давая совершенно никакого отдыха и жизни. Но жить ещё хочется. Как никак, дома меня ждёт Джулиан с безумно вкусным ужином. Это напоминание стало для меня ласковым солнечным лучом, пробивающимся сквозь нескончаемые тучи. Мысль о Джулиане встряхнула меня, отгоняя меланхолию. Я с решимостью завела машину, в то время как звук мотора, словно призыв к действию, заполнил салон. Я улыбнулась своему отражению в зеркало заднего вида и нажала на газ, продолжая свой путь к огням Денвера.
***
— Я дома! - достаточно громко крикнула я, хлопнув дверью. Ко мне тут же подскочил Моррис и прижал к себе. Он был лишь в шортах без футболки. Я кинула рюкзак на пол и прижалась к нему, укутывая себя его руками. Горячее тело Джулиана играло большим контрастом на фоне моих холодных рук, что давало свою особую атмосферу. – Как ты тут без меня?
— Безумно скучно и грустно, но ты вернулась, поэтому всё снова замечательно, как будто никто вовсе и не разводится, - смеясь, но с долей горечи в голосе произнёс он.
— Пытаешься шутить. Уже хорошо. Это меня радует. При чём очень даже. Одобряю такой подход, - подбадривающе старалась произнести я. – Что у нас сегодня на ужин?
— Паста в сырно-сливочном соусе и невероятно вкусная запечённая курочка.
— Оу, лишь за то, что это уже стоит на столе, я готова тебя расцеловать.
— Так что же тебе мешает? – его тон сразу же сменился на игривый.
— Вкусный ужин, запах от которого дошёл уже сюда, - ответила я и направилась на кухню, выскользнув из его объятий.
— Родная, мне показалось или ты действительно решила поиздеваться?
— Ты что, какие издевательства, меня что ли не знаешь? – со своей любимой ухмылкой произнесла я.
— Знаю, поэтому и спрашиваю, - ловко прилетел мне ответ. Джулиан тем временем тихо следовал за мной по пятам.
— Иди ты, пошли лучше кушать, - ответила я, и мы зашли на кухню с уже накрытым столом, на который я была готова накинуться прямо сейчас. Мы сели ужинать.
— Знаешь, мне сейчас вспомнился один прекрасный вечер, - с долей ностальгии в голове произнёс Джулиан.
— Какой?
— Как мы готовили с тобой наш первый совместный торт, - произнёс он сказочно. Я мечтательно с приятным теплом в груди задумалась о прошлом:
— Так, нам нужны яйца, мука, сахар, разрыхлитель, какао-порошок. Это для теста. Для крема нужна сметана, сахар, ванильный сахар и отдельно несколько бананов. Мы замешаем тесто, сделаем крем, как тесто будет готово, подготовим из него коржи и начнём сборку.
— Отлично, звучит достаточно просто. Осталось дело за малым: осуществить.
— Как будто бы, звучит очень легко.
— Надеюсь на деле оно и также, - произнёс мой блондин, и мы принялись за готовку. На удивление всё вышло достаточно хорошо, чисто и аккуратно. Мы по итогу ничего не разбили, не спалили и не рассыпали.
— Я считаю, что это успех.
— Солидарна, - ответила я, украв у него часть его торта, когда доела свой. Я подумала, что более гениальной идеей будет красть его торт, а не брать себе отдельный кусок. Джулиан ничего не сказал, лишь посмотрев на меня с мягкой улыбкой и блестящими глазами. Я обняла его и чмокнула в щёку.
Моё невинное прикосновение губ, лёгкое, словно пёрышко, обернулось по итогу неудержимым водопадом страсти, уносящим нас с Морисом прочь от реальности, прямиком в спальню. Это всё выглядело так, как будто от маленькой искорки вспыхнул пожар.
Чувства и ощущения начали накаляться с каждым действием всё больше. Дразнящее прикосновение пальцев Джулиана к моему подбородку, словно предостережение перед бурей, заставило сердце забиться быстрее. Его палец, как искусный художник, нежно очерчивал линию моей челюсти, пробуждая каждый нерв и заставляя кожу гореть под его невесомым касанием.
Мягкие и податливые губы Джулиана накрывали мои с диким желанием, при этом сохраняя нежность и долю страсти по совместительству с томительным ожиданием. Мы слились в единое целое, теряя счёт времени и пространства, существуя лишь в этом моменте.
Опустившись на кровать, я потянула Джулиана за собой, не желая разрывать эту связь. Мне хотелось почувствовать его непозволительно близко ко мне, во всех возможных аспектах. Он пока не был близок физически, лишь немного, но этого было достаточно, чтобы разжечь во мне пламя и заставить всё тело трепетать в предвкушении.
В этот момент меня не волновало ничего, кроме того, как Джулиан заставляет меня себя чувствовать. Когда он рядом, меня пронзает острая, щемящая нежность. Наслаждение, горячее и настойчивое, закручивалось в моём животе тугим узлом, лишая рассудка, заставляя отдаться во власть ощущений.
Его рука легла на мою грудь, нежно покручивая сосок сквозь тонкую ткань футболки. Это было лёгкое, дразнящее прикосновение, но оно произвело эффект разорвавшейся бомбы. Тихий стон сорвался с моих губ, непроизвольный и искренний. Джулиан играл с моими грудями, даря невероятные ощущения, заставляя тело извиваться от наслаждения. Его прикосновения были одновременно нежными и требовательными, пробуждая самые сокровенные желания. Каждый его жест, каждое прикосновение обещало неизведанные удовольствия, и я, задыхаясь от страсти, уже была готова утонуть в этом океане нежности. Мои пальцы оказались в тот же момент под его футболкой на мускулистой спине, слегка оставляя отметины. Джулиан явно был не против.
С каждым его прикосновением, с каждым выдохом, отдававшимся эхом в тишине спальни, напряжение нарастало, словно струна, натянутая до предела. Я чувствовала, как дрожит каждая клеточка моего тела, словно в предчувствии чего-то невероятного. Его глаза смотрели на меня с такой нежностью и страстью, что я готова была растаять от одного взгляда.
Осторожно, словно боясь разрушить волшебство момента, Джулиан медленно стянул с меня футболку, открывая взору мою грудь, горящую от его прикосновений. Он опустил голову, нежно касаясь губами сначала одного соска, потом другого, заставляя меня стонать от удовольствия. Его дыхание обжигало кожу, а язык творил чудеса, заставляя тело извиваться.
Он медленно спустился ниже, оставляя за собой дорожку поцелуев, исследуя каждый изгиб моего тела. Его руки гладили мои бедра, заставляя кожу мурашки бежать по коже. Я чувствовала, как во мне разгорается огонь, и мне нужно было больше, чем просто поцелуи и ласки.
С трудом оторвавшись от моих губ, Джулиан прошептал:
— Родная, ты прекрасна. И ты сводишь меня с ума, - слова, от которых у меня перехватило дыхание. Я помогла освободится ему от одежды, и он предстал перед мной, позволяя без капли стыда и стеснения жадно скользить глазами и руками по его телу, заставляя желание вспыхнуть с новой силой.
Моррис потянулся к тумбочке, доставая оттуда контрацептивы. Безопасность была превыше всего. Не говоря ни слова, он нежно раздвинул мои ноги и занял свое место между ними. Я почувствовала его твердость, прижавшуюся к моему входу, и тихо застонала от нетерпения. Он медленно, осторожно вошел в меня, заполняя собой все пространство. Удовольствие пронзило меня, нарастая с каждым толчком и движением. В это время его пальцы оказались на мом клиторе, помогая достичь конца.
Я обхватила его ногами, притягивая к себе еще ближе, желая слиться с ним в одно целое. Он двигался медленно, ритмично, разжигая во мне пламя страсти. Мои руки крепко вцепились в его спину, царапая кожу, а губы жадно искали его.
Движения Джулиана становились все более быстрыми и сильными, унося меня на вершину блаженства. Я чувствовала, как тело наливается свинцом, а в голове кружится вихрь ощущений. Волна оргазма накрыла меня, а из меня вырвался протяжный стон. Джулиан тоже достиг пика наслаждения спустя несколько толчков. Тяжёлое, прерывистое и возбуждённое дыхание коснулось моего уха, когда Джулиан вышел из меня.
Я смотрела на него с улыбкой и долей подозрения, потому что ряд сомнений присутствовал, касательно того, что он вспомнил не только готовку торта, но и последующие события.
— Играешь с огнём, Джулиан Моррис.
— Стараюсь не отставать от вас, Вивиан Уайт. В данном вопросе вы пока что, однозначно, занимаете лидирующие позиции.
— Тогда вам стоило бы ещё поучиться.
— Согласен. И, пожалуй, начну прямо сейчас, - со смешком произнёс он.
***
— На прошлой лекции мы обсуждали транскрипцию и ее основные регуляторные механизмы. Сегодня мы углубимся в тему эпигенетики – наследуемых изменений в экспрессии генов, не связанных с изменением последовательности ДНК. Это поле, которое стремительно развивается и становится критически важным для понимания развития, болезней и даже старения. Как вы помните, ДНК в ядре эукариотической клетки организована в хроматин – комплекс ДНК и белков, в основном гистонов. Эта организация – не просто упаковка, она играет ключевую роль в регуляции доступности генов для транскрипции. И именно модификации гистонов, а также метилирование ДНК, являются основными механизмами эпигенетической регуляции. Сейчас мы с вами рассмотрим таблицу с перечислением различных модификаций гистонов, обратите свой внимание на слайд и посмотрите на эту таблицу. Здесь представлены наиболее известные модификации гистонов: ацетилирование, метилирование, фосфорилирование, убиквитинирование. Каждая из них вносит свой вклад в регуляцию. Например, ацетилирование обычно связано с активацией транскрипции, делая хроматин более "рыхлым" и доступным для транскрипционных факторов. Метилирование, напротив, может быть связано как с активацией, так и с репрессией, в зависимости от аминокислоты, на которой происходит модификация, и контекста гена, - я сидела и слушала преподавателя, стараясь как можно больше окунуться в предмет и то, что нам на нём рассказывают. Проблемы проблемами, но биологию никто не отменял. Мой ненормальный фанатизм так и не прошёл по ней, что я пошла учится на преподавателя, в частности, по биологии. Для меня это стало отдельным миром. Когда-то я учила её и днём и ночью, с каждым разом удивляясь количеству новых знаний. Тогда мама с Хью не могли заставить меня даже поесть. Я была самым настоящим ботаником. Сейчас всё, конечно, стало менее напряжённо и так утрированно, но тем не менее слушаю я по биологии практически всё.
— Мам, я знаю, куда планирую поступать?
— И куда же? – заинтересованно спросила она, откладывая все свои дела и полностью перенаправляя внимание на меня.
— В университет, который в Денвере. На преподавателя, в частности, по биологии, - с искорками в глазах и настоящим внутренним счастьем произнесла я.
В тот момент, когда я поняла, чем хочу заниматься и кем хочу быть по жизни, внутренняя гармония настигла на меня, а энтузиазм и энергия на выполнение цели била через края. Как будто в голове вспыхнул прожектор и осветил мне ясную, чёткую тропу, которая ведёт меня к счастливой жизни.
Тревога, растерянность отступили и оставили меня в полном покое. Блаженство. Внутри буквально растворилась уверенность, мощная и устойчивая. Я помню, как тогда решила даже пообщаться с людьми и понять решили что-то ли они, но их просто накрывало смятение. Отдельная радость за себя плескалась через края.
С тех пор, как я осознала для себя всё, сомнения ни разу не проникли в мою голову, а мысли о том, что я на своём месте всегда рядом со мной. Непередаваемые ощущения.
А с учётом того, что некоторые пошли туда, куда им не нравится, или их заставили родители, это совсем по-другому ощущается и понимается. Как на самом деле мал список людей, которым посчастливилось найти себя, свою профессию и призвание, любимое дело. Действительно мал. Это звучит слишком грустно и больно. Но я искренне и до конца радуюсь тому, что я попала в список счастливчиков, везунчиков, не знаю, как это ещё назвать. И бонусом, мама и Хью никогда не были против выбранной мной сферы деятельности, а только всегда поддерживали. Это дорогого стоит.
Хью, например, всегда считал, что мне надо заниматься тем, что хочу, и мама точно так же. Они помогли со всем, что мне было нужно, и делают это по сей день. Я до сих пор не смогла выразить до конца им всю свою благодарность, потому что она была ни с чем не соизмерима. Они делали для меня всё, что могли по максимуму. Всегда. И во всём.
***
Закончив полностью с учёбой, я направилась на подработку бариста. Я работаю там с прошлого курса. За этот период я уже хорошо познакомилась с коллегами и начальством, появилось много знакомых и по классике постояльцев.
Помню, как изначально возненавидела это место. Не из-за начальства и коллектива. Не из-за внешнего вида. Из-за клиентов. Попадались просто отвратительные люди, которые, порой, не видели никаких проблем, думали, что я и кафе, в частности, им всё должны. В один момент, казалось, что я их поубиваю, но по итогу как-то работаю здесь уже больше полугода. Удивительно, однако. Особенно для меня.
К счастью, в кафе не часто попадаются ненормальные, потому что оно приютилось на уголке двух тихих улиц. Да и само по себе, оно было очень приятным. Снаружи фасад выкрашен в мягкий оттенок персика, широкие окна, которые пропускают тёплый солнечный свет, добавляли своей атмосферы. А у входа, в больших глиняных горшках, цветут пышные гортензии, добавляя красок этому месту.
Внутри присутствует запах свежемолотого кофе по совместительству с запахом корицы. Стены выкрашены в тёплый кремовый цвет и украшены картинами жены хозяина кафе. Она местная художница и рисовала для кафе специально картины. Полки внутри были уставлены книгами, начиная от старой доброй классики и заканчивая современным романами и фэнтези. Мечта для читателей.
Столики сделаны из светлого дерева, на каждом из которых стояла маленькая вазочка с живыми цветами. Мягкие кресла и диваны позволяли клиентам расслабиться и настроиться на нужный лад. Тут проводили часы напролёт ряд посетителей.
Дизайнерская часть кафе изначально меня очень привлекла, отчего мой выбор пал на это место. У этого кафе был особый американский уют, поэтому в момент, когда я искала себе работу, увидела объявление о том, что кафе нужен бариста, поняла, что внешне оно мне нравится, а девушка бариста была безумно очаровательной, я решила, что точно нужно пробовать. И не прогадала. Это было правильным решением.
Несмотря на некоторых недовольных клиентов, у меня работа в хорошем месте, с приятной зарплатой и бонусами, а также дружным коллективом и понимающим начальством. Одни из самых важных вещей для работы. Да и график подстроен очень удобно, что у меня получается работать после пар.
— Привет, - произнесла я Аманде, как только вошла внутри. Это та самая очаровательная девушка, которая обучала меня абсолютно всему. Чаще всего, именно с ней я меняюсь в середине дня, так как такой график подходит нам обеим. Конечно, изредка, я встречаюсь и с другими коллегами, но чаще всего это Аманда.
— Как сегодня с клиентами? – уточнила я. Надо было понимать, к чему готовиться.
— Нормально, как обычно примерно. Скандальных пока не было, к счастью, - ответила она.
— Надеюсь и не будет, - ответила ей я, веря в свои пророческие силы. – Пойдём я переоденусь и поменяем смены, - предложила я, чтобы преступить к свой работе. Я быстро направилась в комнату для персонала, но по итогу сразу поплатилась за это, ударившись бедром о столешницу, которое отозвалось сразу мне ноющей болью, и в будущем, уверена, синяком. Травмированному бедру, однозначно, не понравились такие шутки. Оно старалось не соприкасаться с угловыми поверхностями, но моё умение управлять своим телом делали эти обстоятельствами достаточно тяжело осуществимыми.
К счастью, Аманда не знала об аварии, потому что после мамы, Хью, Николь, Джулиана и всех моих друзей и их вечной паники я старалась никогда не упоминать об этом факте. Просто после того, как восстановление заняло более полугода, со мной в последствии возились, как с маленькими ребенком и переходили границы со своей заботой. Я понимала их переживания, но иногда это буквально раздражало. Я для них стала в моменте просто хрустальной вазой. К счастью, сейчас я отбила себе нормальное отношение к моей травме, хоть периодически они забывали про то, что всё нормально.
От всей травмы по итогу у меня остались боли и нежелательная рекомендация к большому спорту и сильной нагрузке.
В конце концов я переоделась, Аманда ушла и мне пришлось приняться за работу, оставив все мысли позади.
***
— Джулиан, ты дома? – крикнула я, оказавшись внутри квартиры, когда за окном уже сгущались сумерки. В ответ на мой вопрос последовало лишь молчание.
«Работает ещё», - подумала я и, переодевшись, направилась на кухню приготовить нам ужин. Джулиан достаточно много сил вкладывал в работу и уставал, поэтому готовая еда явно должна скрасить его день. К тому же, вероятнее всего, как обычно, голодный придёт. Я включила себе на фоне музыку, создавая нужную атмосферу и принялась за готовку.
Прошёл почти час, прежде чем открылись двери, и я услышала:
— Родная, ты дома?
— Да, я почти приготовила ужин, поэтому мой руки и иди за стол, - крикнула я, и тут передо мной резко возник букет красных роз. Джулиан придерживал меня за талию одной рукой, а другой держал в меру большой букет.
— Это тебе, родная, - с нежностью произнёс он.
— А что за повод?
— Никакого повода нет, просто хочу тебя порадовать, я же знаю, что это твои любимые цветы, вот шёл мимо цветочного и решил купить. Ты сегодня и работала, и училась, и ещё вот ужин готовишь. Однозначно, день тяжёлый. В нём должно быть что-то хорошее. Но в следующий раз поднимай, пожалуйста, телефон. Я тебе звонил, чтобы предупредить о том, что взял нам еду на вынос, так как посмел предположить, что ты устала. Но, в целом, раз уж ужин готов, то еду на вынос можно оставить на завтра, - тепло разлилось в моей груди от внимания, заботы и чуткости Джулиана. Мои взгляд перемещался с него и еды на букет. Улыбка расцвела на моём лице сама собой, искренняя и светлая. Я в который раз за этот день оказалась счастливой от того, что в моей жизни всё идёт так хорошо.
— Спасибо, - со всеми своими положительными эмоциями и чувствами произнесла я. – Я приготовила поесть, знала, что уставший будешь, тоже не захочешь ничего готовить, а телефон на беззвучном стоит, - этот вечер наполнился семейной атмосферой. Мне стало очень приятно и волнительно, тепло на душе от такого проявления беспокойства. Мы оба знали, что будем уставшими, оба позаботились друг о друге. Взаимность. Та самая важная составляющая отношений, о которой так мало говорят. При чём взаимность во всём. Не только в словах о любви.