~ Глава 13~
Вивиан Уайт:
— Ещё что-нибудь желаете? – поинтересовался у меня официант.
— Нет, спасибо, - ответила я и стала вглядываться в пейзаж за окном: улица Денвера сегодня пульсировала жизнью, пока солнце играло бликами на крышах припаркованных автомобилей и ярких вывесках магазинов. Старые кирпичные молчаливые здания выстроились вдоль улицы, как молчаливые свидетели истории города и историй его жителей, в то время как город не утихал.
Я мирно и тихо ждала Натали Моррис – маму Джулиана. Высокая, статная женщина с тонкими лучиками морщинок вокруг глубоких лазурных, словно два драгоценных камня, глаз. Женщина с густыми, пшеничного оттенка волосами, которые практически во всех случаях её жизни уложены в идеальную, элегантную причёску. Её одежда, образ кричит о безупречности. Никаких излишеств. Всё достаточно просто, но до жути лаконично.
Натали Моррис – человек, излучающий силу, уверенность, женственность. Человек, который знает себе цену и всегда знает, чего хочет. Интеллект – одно из основных её достоинств. Глупой её не назову. Скорее, заносчивой.
Однако, многие описывают её идеальной женщиной.
— Добрый день, - прозвучал уверенный поставленный голос надо мной. Я подняла голову и частично увидела Джулиана. Большая часть внешних черт ему, однозначно, достались от матери.
— Добрый день, миссис Моррис, - ответила я и продолжила после того, как она присела: - Я не буду томить вас долгими и милыми разговорами, думаю, что у вас нет на это времени, а у меня просто желания, поэтому перейду сразу к делу. По телефонному звонку я сообщила вам, что вопрос касается Джулиана, и это действительно так. Я бы хотела попросить вас о том, чтобы вы наконец-то за последние недели подумали о своём сыне, - произнесла я с лёгкой ноткой недружелюбия, стараясь оставаться вежливой, хотя после вчерашнего это было достаточно трудно. У нас и так достаточно натянутые взаимоотношения, а сегодняшний день мог их усложнить намного больше. Однако, пути назад не было. Да и не привыкла я отступать.
— Не поняла, - ответила она, глядя на меня с вопросами в глазах, параллельно метая молнии. Она уже была готова к конфликту со мной. Мне кажется, её воинственный настрой чувствовался за километр.
— Не переживайте, я поясню. Насколько мне известно, в семье у вас достаточно тяжёлый период: развод. Непростая ситуация, понимаю, но попрошу думать, о чём говорите. Изначально ни вы, ни мистер Моррис не сказали Джулиану о том, что разводитесь, а потом взвалили на него всю информацию, при этом полностью игнорируя его попытки что-то предпринять, а самое главное помочь. Думаю, вы должны понимать, что Джулиан всегда видел счастливую семью, а тут такие скандалы, раскрывается некоторая правда и ваша с мистером Моррисом своего рода ненависть друг к другу, которая по итогу разрушает Джулиана. При этом бонусом ко всему этому, когда он решил немного абстрагироваться, прийти в себя и свыкнуться с этой мыслью, вы вчера позвонили ему, накричали и испортили своими обвинениями, что он для семьи ничего не делает, не приезжает, что некрасиво по отношению к нему, а по итогу добавили ко всему обвинение в том, что он весь в отца. Вы не думаете о том, что это значит для него? Я понимаю, тяжёлый период, но не надо свою ненависть, гнев, злость и обиду выплёскивать на Джулиана. Он этого не заслуживает. Во всяком случае, я так считаю. Мне абсолютно всё равно, почему развод, что и как. Это меня явно не касается, но меня волнует Джулиан и его состояние, которое из-за вас пошатывается с каждым днём, хотя у него и так хватает забот. Может вы подумаете над этим, миссис Моррис? Настоятельно прошу. Джулиан ваш сын, и он ни в чём не виноват. Понимаю, что вмешиваюсь не в своё дело, это ваши отношения. Не мой вопрос и не моя проблема. Но Джулиан мой парень, его состояние меня беспокоит, поэтому я решила предпринять попытку улучшить это состояние таким своеобразным методом, - выплеснула абсолютно всю информацию на мать Джулиана я. Он заслуживает счастья, а не такого побитого состояния. Как бы оно не было. В её глазах проскользнула маленькая обида на мои слова. Либо мне так показалось. Она быстро скрыла это за маской равнодушия, но как бы она старалась не показывать этого, я знаю, что в ней также есть эмоции, которые она тщательно прячет от внешнего мира. В них нет ничего плохого, и это не делает ей хуже, но она, видимо, так не думает.
— Ты права, - ответила она, а потом добавила, предварительно выдерживая паузу: - Это не твоё дело, - со сталью в голосе отчеканила миссис Моррис. Её взгляд пытался меня испепелить, но ей не удастся. Не позволю.
— Джулиан и его состояние – моё дело. Поэтому попытаться, однозначно, стоило.
— Я тебе услышала, Вивиан, но с этим я разберусь сама и решу, что и как делать.
— Всё же подумайте и постарайтесь проявить хоть каплю понимания к вашему сына. Насколько знаю, делали вы это и так не часто. Не поздно ещё начать. Благодарю за то, что выслушали, - произнесла я, напоминая о её прежнем отношении к Джулиану, после чего в полном молчании позвала официанта, оплатила счёт и ушла. У меня была и есть надежда на то, что она всё-таки меня услышит и немного, хоть ненадолго, успокоится. Это уже дало бы Джулиану передышку.
Я не была уверена в правильности этого решения и разговора, но сделать что-то надо было, потому что она буквально обрывает ему телефон, не давая нормально работать.
Хоть у них и была счастливая, прекрасная и любящая семья, но холод и какую-то жёсткость Джулиан замечал ранее в матери. Он говорил, что считает, что ему, возможно, показалось, но с этим уже не согласна я. Его мать порой перебарщивает. Даже на некоторых совместных ужинах она вела себя достаточно жестоко, преподнося абсолютно всё под образом шутки. Шутки, от которой было смешно только ей, а остальные за столом, кроме меня и Джулиана, смеялись из вежливости, и, чтобы не начинать скандал. Скандалы их в семье были редкостью, а противоречить Натали Моррис – что-то немыслимое и для большинства с их родословной просто неосуществимое. Легче на костре сгореть, чем сказать ей что-то прямо.
Во всяком случае, несмотря ни на что, я знаю, что хотя бы попыталась. Поддерживать Джулиана я буду и дальше, просто мне проще попробовать устранить человека, из-за которого у другого человека, близкого мне, появляется состояние того, что ему нужна поддержка.
После этого разговора меня ожидали пары, опять подработка и совместное времяпровождение с Джулианом. Последнее время мы что-то даже зачастили с этим, на моё удивление. Пару недель назад я только жаловалась на то, что мы мало проводим времени вместе, а Джулиан не совсем старается это исправить, однако после поездки в Финикс всё изменилось, что стало для меня достаточно удивительным фактором, но приятным.
Конечно, в определённый период, это даже стало казаться невероятно подозрительным, но вроде ничего такого пока что не было. Просто напрягает, когда люди резко меняют своё привычное поведение, но это вывело к более положительному положению наших отношений на данный период времени, что неплохо, хоть тень сомнения закрадываются у меня до сих пор. Как будто пытается оправдаться что ли за что-то. Возможно, это я себя слишком накручиваю и ищу во всём подвох, фальшь, однако меня не покидало ощущение, что не просто так это всё. Подозрение грызло меня изнутри, моментами отравляя радость момента с Моррисом. Я тщательно отгоняла эти мысли, стараясь сосредоточиться на фактах и опираться на логику, но моя интуиция не подводила меня обычно, что настораживало меня ещё больше.
Однако, в очередной раз я оставила это позади себя, позволив себя ненадолго расслабиться, и направилась в университет.
***
«Ну что ж, начнётся мозговой штурм», - пролетела мысль в моей голове, пока в университетской столовой царил хаотичный, гудящий улей студенческой жизни. Студенты, начиная от сосредоточенных ботаников до шумных спортсменов, заполняли всё пространство, окружая меня. Я сидела в жарком углу, ограждая себя от непрерываемого смеха, криков и звуков автоматов с газировкой. Я машинально перебирала вилкой салат, полностью отключаясь от общего шума и сосредотачиваясь на своей первостепенной задаче: угрозы. Угрозы, которых снова нет.
«Итак, Вивиан, начнём. Всё началось с того, что некто пробрался в квартиру, предварительно отключив все камеры видеонаблюдения в подъезде, при этом либо специально, либо выронив оставил браслет. Именно мужской браслет. Браслет, которого сейчас, к сожалению, нет. В последующем был звонок, в котором мне сказали, что я отвечу за всё, что я сделала. Назревает вопрос в том, кому и что я могла сделать? При этом человек сказал, что со временем я сама пойму кто это, что мне стоит оглядываться по сторонам, даже в моменте, когда я дома. Сплошные угрозы. Итог этого было принятое мной заявление мистером Хардом, который в последствии был уволен, а заявление утеряно, написано новое, но мне так ничего и не сообщили. При этом всём на камерах нет никого, а звонок тщательно засекречен. У мамы в этот период ничего не происходит. До сих пор. После всех разговоров мне пришёл в коробке мой мишка Тод, которого я спрятала и никому никогда не рассказывала где. Чисто в теории, найти его мог человек из Голдена, который мог также найти домик в лесу, но человек всё равно должен был бывать у меня дома, чтобы знать про этого мишку либо мои видеть какие-то фотографии с ним. Как вариант, это кто-то, кто мог незаметно за мной проследить, пока я иду в этот домик. В таком случае, количество подозреваемых повышается. Вместе с мишкой была записка, в которой говорилось, что я не пойму, кто это, пока человек сам того не позволит и что правила устанавливает он. Ну или она. Список подозреваемых, который был состоит из трёх конкретных человек и родственников. Начнём с первого: Кельвин. Такое он вряд ли бы сделал даже без действия таблеток, потому что там у него всё на эмоциях, под влиянием собственного разума и галлюцинаций. Здесь же всё выглядит как разумно построенный план. Под таблетками он никогда не делал ничего плохого в мою сторону или сторону матери. Однако, сейчас он в штатах, но нет никаких доказательств его вины. По словам мамы, исподтишка Кельвин ничего не делает, только в открытую. С одной стороны, если смотреть его прошлые действия, то можно предположить, что это он, но шанс действительно безумно мал. И это факт, который я прекрасно осознаю, что не даёт делать его нормальным подозреваемым. Основой, по большей части, являются мои страхи из детства. Вторым человек является Грегори. Однако, шанс также ничтожно мал. Подозрения основаны на моём сне, по большей части, а логики, мотива и разумных причин у него делать нечто подобное в мою сторону у него нет. В городе для того, чтобы сходить в лес он не появлялся, что делает ему какое никакое алиби. Только если он не просил кого-то другого, что также маловероятно. Да и мишку, на моей памяти, он ни разу не видел, ни слышал про него. Третьим человек является Стейси Флорес. Стейси Флорес, которая сейчас заграницей и мстит обычно в шумной манере и с порчей имущества. Опять же, маловероятно. Последними становятся родственники. С ними сложно, потому что, как я и мыслила ранее, нет ни одного, с которым бы я до ужаса разругалась и меня ненавидели настолько, чтобы таким заниматься. Да и нет ни одного, который творил бы подобные шутки. Только если ни один из них не прикидывался волком в овечьей шкуре. Родственников достаточно, в таком случае список для проверки большой. Полиция этим явно заниматься не будет. Итогом этого всего можно сделать, что стоит просмотреть камеры других домов, возможно, нужное мне лицо или знакомое мелькнуло там в день появления браслета в моей квартире. Конечно же, просто камеры мне никто не покажет, полиция не сильный помощник, но попробовать стоит. Из разумных вариантов опять остаётся отец Джулиана – Гарри Моррис, который также по своим связям может проверить хотя бы наиболее подозреваемых родственников. Просить проверить всех – это уже перебор. Осталось решить, кого нужно проверить. Стоит ещё раз подумать, кому и что я успела такого сделать за двадцать один год».
Чувствую себя чёртовым детективом или каким-то следователем. Не думала, что настолько близко окажусь к данной сфере деятельности. А ведь раньше меня достаточно привлекала эта сфера. Судьба, видимо, решила исполнить моё давнее желание: побывать в роли следователя или детектива. Правда не в той форме, в которой мне хотелось бы, но мне, судя по всему, стоило более точно формулировать своё желание.
***
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо над Денвером в мягкие пастельные тона, в то время как я слегка съёжилась от наступившей прохлады. Джулиан заметил это и без лишних слов накинул на меня свою куртку.
— Спасибо, - тихо прошептала я, благодарно улыбнувшись, параллельно кутаясь в мягкую ткань, пахнущую им.
Для нашего сегодняшнего вечера мы выбрали ужин в небольшом ресторанчике, достаточно тихом для того, чтобы тебя никто не раздражал и не мешал, а после решили посетить Cheesman Park, уединившись на лавочке, спрятанной в тени старой ивы. Это наше первое посещение данного парка, но впечатления, в целом, хорошие.
— Знаешь, я всегда думал, что этот парк проклят, - вдруг сказал Джулиан.
— Что ты имеешь ввиду? Почему проклят? – нахмурившись поинтересовалась я.
— Потому что раньше этот парк был кладбищем, - я с удивлением уставилась на него, ожидая продолжение. – В конце 19-го века земля, на которой сейчас находится парк, была кладбищем Prospect Hill. Оно было давно заброшенным, и в 1907 году здесь был открыт парк. Как только было принято решением о преобразовании кладбища в парк, семьям было дано 90 дней на то, чтобы перенести останки своих близких в другие места. Понятное дело, что перенесли далеко не всех, так как там были похоронены бродяги, бедняки и преступники, у которых не было семей и тому подобное, поэтому по итогу Денвер заключил контракт с похоронным бюро, чтобы по итогу перевезти останки на другое кладбище, изначально всё происходило очень даже организовано, но потом похоронное бюро хотели получить больше денег с контракта и натворили делов, после чего контракт был расторгнут и город построил временный деревянный забор вокруг кладбища, начав в 1894 работы по подготовке к созданию парка. Большая часть останков по итогу не была перезахоронена.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да.
— Я, конечно, знала, что такие парки есть, но не какие конкретно.
— Так вот, поэтому есть шанс, что здесь обитают призраки, которые всё еще ищут свои надгробия. Хотя, думаю, им больше нравится наблюдать за хипстерами, играющими во фрисби.
— Может призракам интересно, каким сейчас выглядит мир, кто знает, - ответила я, и мы замолчали, наблюдая за тем, как солнце медленно прячется за горами, отбрасывая длинные тени на траву.
— Слушай, а давай оставим память о нас на этой лавочке? – предложил Моррис.
— И каким образом? – он лишь молча достал наши ключи от квартиры, а я выжидающе уставилась на него, пока он выцарапывал наши инициалы на лавочке, обведя их в сердце. Лёгкая улыбка отразилась на моём лице. Так по-детски романтично что ли. Даёт возможность понять, что нам не обязательно всегда вести себя, как взрослые. Я обняла его в ответ на это действие, позволяя ему дополнительно окутывать меня теплом своего тела. Моя голова мирно устроилась на его плече, а голову на время покинули все мысли, давая возможность насладиться этим временем. И я без сомнения использовала её.
— Я люблю тебя, родная, помни об этом, - прошептал тихо Моррис, нужно целуя мою голову. Я застыла, не зная, что сказать, как практически и всякий раз, когда он это произносил. Не нравится мне такое открытое проявление чувств. Я делаю всё действиями. Я просто промолчала, прижавшись к нему ещё крепче, пока последние отблески заката не погасли и над Денвером не взошла первая звезда.