~ Глава 11 ~
Вивиан Уайт:
— О, проснулась, завтракать будешь? – поинтересовалась мама, попивая чай.
— Давай, - ответила я, было уже далеко не раннее утро, но как есть.
— Сейчас будет. Ну рассказывай.
— Что?
— Как что? Естественно, как сходила вчера.
— В целом, нормально, хорошо провели время, потом появился Грегори, опять захотел поговорить, мы поговорили, толкового особо ничего с этого не вышло, всё те же самые разговоры, потом он приезжал к нашему дому, мной был дан ответ, что разговаривать я не стану, Тёрнер решил, что лучшим решением будет угрожать мне, что он разбудит весь дом, по итогу я вышла, дала ему пощёчину и предупредила о том, что не стоит больше появляться в моей жизни, иначе я расскажу всё его девушке и разрушу его жизнь. Как-то так. Это если вкратце.
— Веселая ночь у тебя была, однако.
— Не спорю. Есть что сказать по этому поводу?
— Нет, считай последние сплетни я послушала, но вмешиваться, пока тебе это не надо – не стану. Мое мнение ты всё равно знаешь, Грегори мне несильно нравится, но тут уже, что будешь делать и что предпримешь. Твоя жизнь – твой выбор. Поступила правильно.
— Ну никакого другого ответа я от тебя не ожидала, - сказала я, а мама в это время протянула мне тарелку с яичницей с беконом. Я с удовольствием взяла и села кушать. Мама всегда была тем человеком, которым предпочитала оставаться в стороне. Твоя жизнь, как решишь, так и будет. Дабы её потом, при случае чего, не винили во всех возможных грехах. Целиком и полностью разделяю такую позицию. – Уточнила у него, кстати, насчёт того, был ли он вообще в лесу. Смотрел он в тот момент, конечно, на меня, как на сумасшедшую, но мне как-то всё равно. Он сказал, что давно тут не появлялся и Адам подтвердил, поэтому вряд ли это он. Просто моё воображение сыграло свою роль.
— Дорогая, не задумывайся так над этим сильно, в любом случае тот, кто угрожает, рано или поздно проявит себя ещё и на чём-то, да проколется. И мы поймём, кто это. Кельвин или вообще кто-то другой. Старайся не забивать себе этим голову, тебе нужно жить и постоянно крутится вокруг этого не вариант.
— Просто я хочу поскорее разобраться с этим, и даже если это не Кельвин, то понять, кто это и почему он так делает. Конечно, кроме него у меня нет каких-то сильных подозрений, но что ж сделать. Обвинять его только на догадках тоже не вариант, к тому же ты говорила, что на его модель поведения это не сильно похоже. Также, не будем упускать ту вероятность, что он сейчас всё-таки лечится.
— Я пробую сейчас узнать, так ли это. Просто Кельвин в этом плане всегда был скрытным, ходил к частным врачам, а полностью узнать принимает ли он таблетки, мы не сможем, даже если он их покупает.
— Эх, - тяжело вздохнула я. Внутренне было обидно, что по итогу так сложилось, ведь изначально у нас была прекрасная семья, которой мог позавидовать каждый. А Кельвин делал для меня всё возможное, но в нынешний период у меня даже язык не поворачивается назвать его отцом, хоть он и не так ужасен. Просто не могу произнести это и всё. Было время, когда они сидели вдвоём и рассказывали, как познакомились, когда были в одном университете и там сразу стали много времени проводить вместе. Было время, когда я с ними просматривала совместные фотографии, которые они сделали, будучи ещё в моём возрасте, они на них были невероятно счастливыми. И ребенка Кельвин также хотел, хоть я и не была запланированной, а по итогу всё счастливое детство сломало отсутствие таблеток и развивающаяся болезнь. Жизнь перевернулась с ног на голову. Несправедливо, однако. Но справедливости и не существует.
— Ви, он нестабилен из-за диагноза, и ты это прекрасно знаешь, ему и так было тяжело смириться с тем фактом, что он не такой, как все. Представь, насколько бьёт тот факт, что тебе всю жизнь придётся сдерживать себя, принимать таблетки, чтобы не начать вести себя аморально и, при случае чего, никому не навредить. Это бьёт по тебе, полностью меняет устой жизни, и порой, даже самый сильный человек может дать слабину и сорваться, это не просто, я не оправдываю действия Кельвина, но хоть на долю я его понимаю. Такое слишком тяжело переживать. Здесь слишком много факторов, которые сыграли свою роль, - ответила мне развёрнуто мама. Я в какой-то степени его понимала, но оправдать у меня не выходит. Злость, ненависть и ощущение предательства не оставляет меня ни на один день.
— Просто понимаешь, мам, мне действительно страшно, - я впервые открыто произнесла ей. Маме можно доверить практически всё, и это тоже. - Я пытаюсь его понять, но если это он, то я не хочу, чтобы он приближался, я не хочу, чтобы он что-то сделал. С того момента прошло пятнадцать лет, а оно до сих пор свежим отпечатком осталось в моей памяти. Так, будто это было вчера.
— Я понимаю, Вивиан, как никто другой. Это нормально. Главное, не дай своему страху взять над тобой контроль и привести тебя по итогу к бездействию. Это одна из самых ужасных вещей, которая может произойти.
— На словах проще, чем на деле.
— Знаю, так и к тому же, пусть единожды, но ты пережила физическое насилие, а оно не забывается просто так. Оно рождает в сердце страх от опасности повторения, особенно, когда приближается конкретный человек. Но ты сильная, Вивиан, и ты справишься с этим.
— Знаешь, глядя на всю вашу историю, я стала осознавать для себя, что одной любви не достаточно. Она не всегда может пережить всё, какой бы сильной не была. Порой, нужно уйти и закончить всё, несмотря на чувства, ведь так будет, как минимум, в некоторых случаях, безопаснее.
— Ты права. Как бы оно не было и как бы ты не любила, вне зависимости, по какой причине это случилось, если ты видишь, что человек слетает с катушек, срывается и начинает проявлять по отношению к тебе агрессию, пусть на это и есть медицинское оправдание, беги, сразу же. Тебе могут говорить, что бросила человека в тяжелом положении, и ты должна быть рядом в такие моменты, но это не так. Если чувствуешь угрозу, то беги, просто беги, не оборачиваясь назад, - я лишь молча кивнула в ответ на эту фразу, не зная, чем ещё дополнить этот диалог. Во мне просто, как будто, иссякли все силы, которые я только собирала такое количество времени. Я молча докушала и направилась к себе в комнату. С таким не хочется сталкиваться. Большинство по жизни сразу хочет искренней и здоровой, в их понимании, любви, где не придётся задумываться о вещах, что тебе ради своего здоровья и жизни придётся когда-то убегать.
У меня было достаточно много мыслей по этому поводу, и как бы я не храбрилась, всё это вызывало во мне много смешанных чувств. Порой, мне действительно хотелось нормальной семьи, которая у меня была изначально в детстве. Что бы сейчас и не сидеть не думать обо всём этом. До сих пор помню, как мама с теплотой отзывалась об отце и их времяпровождении, несмотря ни на что, она понимала его действия и хоть злилась, но смогла найти в своей душе и принятие, а я до сих пор не могу. Возможно, в силу своей мудрости у мамы вышло это сделать, но у меня оно не так. Да и, честно, не хочу понимать и принимать, кто вообще придумал всё это и кто вообще сказал, что от этого легче. Кельвин, может сам по себе и сильный морально, но тут он дал однозначно огромную слабину, которая стоила перелома жизней сразу троим. Он даже ни на долю секунду не задумался о нас, с чего вдруг во мне должно царить его чёртово прощение. Тут о нём не может быть и речи. Из меня в тот момент словно всю душу вывернули и сколько бы не было хорошего, с ним, почему-то, запомнился момент нашей последней встречи. Только все привыкли вести себя достаточно по-умному и твердить о вечном прощении людей, ведь лучше станет тебе. Только, избавит ли меня это от страха? От всех воспоминаний? Маловероятно. Только уменьшит их воздействий. Пока что я точно не готова его прощать.
Я тяжело вздохнула, осознавая всю абсурдность и комичность ситуации, кто бы мог подумать, что такое бывает. Звучит, как откровенный бред. Нет слов.
— Привет, как ты? - поинтересовалась я, как только на другом конце линии раздался голос Морриса. Тот самый с хрипотцой, но дико уставший, это было очень слышно по его голосу. Да уж, вот так период, у обоих в жизни начался какой-то цирк, который уничтожил всё спокойствие.
— Привет, родная, хорошо, работаю, ты как?
— В целом, тоже неплохо.
— Как прошло день рождение?
— Достаточно хорошо. Всё расскажу, как приеду.
— Есть что?
— Однозначно.
— Смею предположить, что это то, что мне однозначно не понравится.
— Так оно и есть, но тут ничего не сделаю. Да и в любом случае, не сейчас. Как родители? – это однообразие уже начало меня съедать. Каждый раз одно и то же за последнюю неделю.
— Без изменений, я уже просто перестал вмешиваться, вернулся домой, потому что меня просто не хотят слышать. Не вижу смысла там находится. Только одна ругань, - Джулиану было тяжело. Его родители всегда являлись эталоном прекрасной семейной пары, у которых царит гармония и взаимопонимание, а по итогу вот, что вышло. Главное, до сих пор не понять, как они тогда до этого так прожили. У меня, конечной, периодически, возникали смутные сомнения и подозрения, но подтверждающих фактов то нет. А строить теории – это не то же самое, что иметь доказательства у себя на руках. Просто, мне до сих пор интересна причина, почему так. Я уверена, что они много чего друг другу не договорили. И уверена, что остальные много не знают.
— Просто отдохни, оно тебе сейчас не помешает, семья семьёй, но позаботься так же о себе, Джулиан. Понимаю, как никто другой, что такое, когда рушится семья на глазах, но если ты понимаешь, что уже ничего не сделаешь, то примирись с этим и, по возможности, переключись на что-то. Больно. Это факт. Потом притупиться, свыкнется, время научит жить с этим и даст понимание. Возможно, не всего, но хотя бы доли так точно. Не уничтожай себя из-за чужих проблем. Оно не стоит того.
— Понимаю про что ты и вижу здесь толковые мысли, но на деле будто отторжение от всего этого. Есть надежда, что всё будет хорошо.
— Порой надежда может очень сильно погубить. Не упавай на ней.
— Знаю. Ладно, родная, мне пора работать. Все остальное при встрече. Ты ведь сегодня приезжаешь?
— Да, поздно вечером.
— Отлично, я приготовлю ещё нам ужин.
— Спасибо. Это будет кстати, - ответила я и первая положила трубку. В целом, говорить тут было нечего. Перед своим отъездом, мне бы ещё хотелось всё-таки поговорить с Оливией, касательно того, что она сказала. Думаю, что всё-таки стоит уточнить и прояснить этот момент, чтобы потом не возникало недопониманий, а то потом уезжаю и тут уже никто не знает, когда я по итогу приеду назад домой. Не хотелось бы, чтобы потом возникали лишние вопросы. Я списалась с ней, и она было только за встретится. Правда она ещё и близко не представляет, что её ждёт на этой встрече.
***
— Привет, Вивиан. Не ожидала, что так скоро увижу тебя! – радостно взвизгнула Оливия, однако я данной эмоции не разделяла.
— Я тоже, но хочу обсудить и прояснить один момент, чтобы потом не возникало недопониманий.
— Ого, ну раз хочешь, то, конечно, давай, - извини, дорогая, но тут твоё согласие даже не потребовалось бы.
— Хочу перерубить на корню все твои вмешательства в мои отношения и тему Грегори. Говорю один раз, поэтому советую запомнить, по новой объяснять я не стану. Начну с твоих слов о Грегори: мне абсолютно плевать, насколько сильны его чувства по отношению ко мне, просматривает ли он фотографии, говорит ли он что-то и что воспоминает. Грегори – это изжитое себя прошлое. Если он тебе так нужен и нравится, то забирай и будь с ним счастлива. А то, по твоим словам, я самая последняя дура, что не выбрала его. Достаточно с меня темы Грегори. Это всё уже давно закончилось и возвращаться к этому я не намерена, у кого бы что там не ёкало, и кто бы что мне не советовал. Это первое. Второй момент, это то, что не стоит говорить о плохих или недостаточных чувствах Джулиана ко мне. Я его выбрала, значит я во всём уверена. Мне не нужны третьи лица и мнения в моих отношениях. С этим я, пожалуй, разберусь как-нибудь сама. Ты ничего не знаешь о наших отношениях, а с Джулианом вообще пересекалась один раз, поэтому говорить что-то о том, что он как-то не так любит однозначно не стоит. Ты ничего не знаешь, чтобы так утверждать. Это если что никакой не скандал с моей стороны, но всё равно решила с этим разобраться. Прошлое на то и прошлое, чтобы его не возвращать в счастливое настоящее. Надеюсь, ты меня услышала.
— Услышала. Прости, пожалуйста, Вивиан. Не думала, что тебя это так заденет, - жалостливо произнесла Оливия.
— Меня это не задело. Просто решила предупредить, потому что у меня нет желания выслушивать при случае чего нечто подобное ещё раз, - ответила я и развернувшись ушла. Достаточно с меня этого. Уже просто невозможно. Пора ставить все возможные точки в этом вопросе, а то сколько можно уже. Все прекрасно осознают, как я отношусь к подобному, а по итогу делают. И чего они от меня после такого ожидают?
***
— Откройте двери кто-то, - крикнул Хью из кухни. Слышу его голос за всё время дома второй раз. Так, порой, приедешь домой и даже совсем можешь не увидеться. Учёба – это такое дело.
— Сейчас. Это как раз ко мне, - крикнула я в ответ и пошла открывать двери.
— Привет, - проговорила Николь, переступая порог нашего дома, как только я открыла двери. Мы решили встретится до нашего отъезда и нормально поговорить про всё, а также я хотела уточнить у неё про Адама и спросить про её маму, что там вообще да как.
— Здравствуй, Николь, - сказал Хью, который вышел из кухни.
— Здравствуйте, мистер Бейли, как вы?
— Всё замечательно, Николь, ты как?
— Да тоже отлично, вот пришла к Вивиан поболтать.
— Ну и правильно, а то если вы видитесь так же часто, как Вивиан приезжает домой, то, однозначно, стоит, - пошутил Хью.
— Скажите спасибо, что я хотя бы приезжаю, - шутливо в ответ ответила я. С отчимом я действительно виделась редко, но, несмотря на это, у нас сложились весьма хорошие взаимоотношения. Порой, он даёт мне какие-то наставления, поздравляет со всеми праздниками, дарит подарки, помогает, заботится. Относительно заменил отца, хоть им я и не смогла его принимать. Однако, я рада что он появился в жизни матери, и моей также.
— Спасибо большое, - проговорил Хью. – снизошли до простого народа.
— Всегда пожалуйста. Рада помочь, - ответила я. - Ладно, мы пошли ко мне в комнату. Нам поболтать надо, а то мы, стоя в коридоре, ничего по итогу не успеем.
Как только мы зашли в любимые светлые стены, я начала свой максимально подробный рассказ о том, что вообще происходило, как с Грегори, так и с Оливией, она лишь молча сидела кивала, внимательно слушая меня.
— Да, Вивиан, устраиваешь ты им разнос, конечно.
— По-другому никак, мне не нравится тот факт, что отовсюду лезет Грегори. Действительно достаточно, я намерена решить все эти вопросы сейчас, чтобы они больше вообще не поднимались, потому что это действительно невозможно уже.
— Ну и правильно, - одобрила моё решение Николь. – Но ты же понимаешь, что так просто Грегори так не остановится. Не похоже на него. Он получает то, что хочет.
— Получает, да, но не в этот раз. С меня действительно хватит. У меня хватает вопросов, которые стоит решить. Ты мне лучше скажи, как там встреча с маминым мужчиной и что там у тебя с Адамом, - перескочила на другую тему я, стараясь больше про это не говорить.
— С мужчиной этим познакомилась, пока мнение нейтральное, прям сказать особо нечего, странный немного, но как есть, а насчёт Адама сказать нечего, мы просто поговорили вчера, потанцевали и всё. Больше ничего. Он провёл меня вчера домой, мы ещё постояли, поболтали, обсудили всё, что можно и разошлись под утро.
— Начинается интересная история, - провокационно протянула я.
— И тут же заканчивается, ничего особо нет такого, поэтому не думаю. Просто приятный человек в общении, - как отрубила Николь. Я решила не наседать ещё, потому что это могло плохо закончится, у неё и так особо прям настроения не было и мне не хотелось на неё как-то давить. Промолчу пока что. Так будет более правильно, поэтому пусть останется на потом, хотя, конечно, хотелось намного больше подробностей. Ещё немного поговорив, мы были вынуждены разойтись, потому что скоро я планировала уезжать. Николь нужно было немного задержаться в Голдене.
Я вновь окинула взглядом свою комнату. Здесь столько всего происходило. Чёрт, в моей голове до сих пор непонимание, раньше я, по факту, была ребёнком, жила здесь на постоянной основе, а теперь приезжаю сюда раз в пару месяцев. Жизнь буквально летит. Воспоминания сменяются друг другом. То, что для нас недавно являлось прошлым с месячной давностью, стало событиями двух, трёх, а то и больше лет назад. Так, все проходит, а мы по итогу можем это не ценить и не помнить большую часть происходящего.
«Да уж, Вивиан, раньше у тебя мысли были менее депрессивными и серьёзными. Стареешь».