его врач.

Мы поехали в парк. Здесь было малолюдно, но очень красиво — листья устилали дорожки, воздух был прозрачным и холодным. Мы молча гуляли некоторое время, но потом я не сдержалась.

— Деймон?
— М-м? — он шёл чуть впереди, руки в карманах пальто, взгляд рассеянно скользил по деревьям.
— Ты же сдержишь своё слово? — спросила я, глядя ему в спину.

Молчание. Только хруст гравия под ногами.

— Деймон! — я остановилась. Он тоже замер и медленно повернулся ко мне. — Я с тобой! — голос дрогнул. — Ты же не отпустишь меня? Я права? Ты изначально не собирался меня отпускать!

Слёзы наворачивались на глаза, но я старалась не плакать. Не при нём. Не сейчас. Но одна предательская слезинка всё-таки скатилась по щеке.

Деймон молчал. Он подошёл ближе, поднял руку и большим пальцем вытер ту слезу. Так осторожно, будто боялся сделать больно.

— Тебе плохо рядом со мной? — тихо спросил он.

Я не понимала, о чём он. Какое это имеет отношение к моему вопросу?

— Деймон, я сейчас совсем о другом, — я покачала головой. — Пожалуйста, ответь.

Он взял моё лицо в свои ладони и подошёл вплотную. Так близко, что я чувствовала его дыхание. Его глаза — тёмные, глубокие — смотрели прямо в мои.

— Биатрис, — сказал он, и в его голосе не было ни насмешки, ни жестокости. Только усталость. — Давай поговорим дома, когда успокоишься. Рановато сейчас думать о том, что будет через несколько дней.

— Деймон, — я схватила его за запястья, — Прошу, не скрывай от меня правду.

Я надеялась. Я правда надеялась, что он расскажет. О доме. О своём плане. О том, что на самом деле происходит. Но он промолчал. Его губы сжались, глаза стали непроницаемыми. От этого молчания было больнее, чем от любой жестокости.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Медленно, почти нежно. А потом крепко-крепко обнял — так, что я почувствовала тепло его тела даже сквозь пальто. Я замерла, не зная, что делать. Обнять в ответ? Оттолкнуть?

Я не знала, чего от него ожидать. Притворяется ли он сейчас? Или говорит правду? Я хотела довериться ему. Очень хотела. Но это было невозможно. Слишком сложно. Слишком страшно.

Мы стояли так посреди парка, обнявшись, а мимо никто не проходил. Будто весь мир замер, давая мне минуту тишины, чтобы подумать. Но думать не получалось. Только чувствовать. Его руки на моей спине. Его дыхание в моих волосах.

— Поехали домой, — сказал он наконец, отпуская меня.

Я кивнула. Слов у меня не было.

Доехали мы молча, слушая песни. Но дома я уже такого не ожидала.

Свет был выключен, только красная подсветка мягко окутывала комнату. На потолке танцевали узоры от проектора — какие-то звёзды, абстрактные линии, будто мы оказались в другом измерении. На полу, усыпая путь к столу, лежали лепестки роз. Бордовые, почти чёрные в полумраке, они вели от порога к накрытому столу. Я невольно задержала дыхание.

Стол был накрыт белой тканью, посередине стояли цветы в вазе, рядом — бутылка красного вина и тарелка с фруктами.

Я замерла на месте. Неужели это всё Деймон? И что с ним происходит? Это было мило, но в какой-то степени пугало. Слишком неожиданно. Слишком не похоже на него.

Я почувствовала его присутствие сзади. Он подошёл вплотную, и я услышала его голос — тихий, почти смущённый.

— Да, вышло так себе, — сказал он. — Сама знаешь, я не романтик.

В его голосе впервые в жизни я услышала неловкость. Неуверенность. Он говорил как мальчишка, который впервые признаётся в чувствах, а не как холодный, жестокий тиран, к которому я привыкла.

Я негромко рассмеялась.

— Деймон... — я повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. — Это чудесно.

"Раз так, будем играть по его правилам. Хотел покорную женщину, получай поразитку. Сперва стоит ослабить его бдительность"
Мысль мелькнула и утонула: уже нечего терять. Я взяла его лицо в свои руки, встала на носочки и поцеловала.

Из нежного поцелуй быстро превратился во что-то глубокое, собственническое. Деймон перехватил инициативу — одной рукой взял меня за талию, прижал к себе так, что я почувствовала жар его тела. Другую запустил в мои волосы, откинул голову назад и языком исследовал каждый сантиметр моего рта.

Когда он отстранился, я издала недовольный стон.

— В спальне тебя ждёт кое-что, — его голос был низким, хрипловатым, но в нём звучал приказ. — Если не сложно, переоденься. А я пока стейк пожарю.

— Хорошо, — тихо ответила я.

Первым делом наверху я надёжно спрятала телефон. Тот самый, от Марко. Сунула в карман пальто, висевшего в шкафу. Деймон не должен его найти.

В спальне меня ждали пакетики. В одном — красивое облегающее платье, которое едва прикрывало пятую точку, с открытыми плечами. В другом — чёрные каблуки с красной подошвой. Лодочки. Дорогие. В третьем — бельё. Красное, кружевное, очень сексуальное.

У Деймона был отпадный вкус. Я не могла этого отрицать.

Ещё были украшения: миленькая цепочка на шею, небольшие серьги-гвоздики и маленький браслет. Кольца не было. Меня это не смутило — мне было как-то без разницы.

Я решилась накраситься как следует. Сделала смоки-айс, ярко выделив глаза, и накрасила губы винным оттенком помады. Сделала укладку — волосы крупными локонами упали на плечи.

Не знаю, сколько времени это заняло. Но когда я спустилась, Деймон уже всё подготовил. Он даже включил какую-то мелодию — негромкую, красивую.

Я цокнула каблуками по полу, переступая через лепестки, и он обернулся.

Замер.

Его взгляд пробежал по мне — от туфель к платью, от платья к лицу. Медленно, изучающе. Я чувствовала, как под этим взглядом по коже бегут мурашки.

— Ну как я тебе? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ты превосходна, — ответил он.

Он подошёл ко мне и поцеловал — коротко, почти целомудренно. А потом отстранился, и в уголках его губ мелькнула та самая опасная, хитрая улыбка.

— Это ещё не всё.

Я вопросительно посмотрела на него.

Он повернул меня спиной к себе, и я почувствовала его дыхание у своего уха.

— Закрой глаза, — прошептал он. — Доверься.

Я послушалась.

Он вдруг просунул руку под платье, провёл пальцами по складкам — не больно, но так, что я вздрогнула. И усмехнулся.

Для меня это было не больше чем игра. Игра, которая когда-то закончится. Если он не отпустит меня, я сбегу от этого тирана. Обязательно сбегу.

Но тело не слушалось разума.

Как бы сильно мозг ни отрицал это, моё тело нуждалось в его ласках. Я уже была мокрой при одной мысли о том, что он может со мной сделать.

— Деймон? — я не сдержалась и простонала его имя.

— Пока рано, букашка, — прошептал он.

У него в руке что-то было. Небольшое. Я не видела, но почувствовала, как что-то холодное коснулось входа.

А потом он засунул это внутрь.

— Деймон! — я запрокинула голову ему на плечо, вцепившись пальцами в его руку.

— Тш-ш-ш, — прошептал он, оставляя влажный след поцелуя на моей шее. — Открывай глаза.

Я открыла. Он развернул меня к себе.

— Что это? — спросила я, чувствуя, как внутри пульсирует что-то маленькое и чужое.

— Узнаешь, — он усмехнулся, отодвигая для меня стул. — А пока сядь.

Я села, чувствуя, как этот маленький предмет внутри меня напоминает о себе при каждом движении. Деймон сел напротив, взял бутылку вина и разлил по бокалам.