его врач.

Утром, когда я проснулась, я просто лежала и смотрела в потолок. Не могла поверить в происходящее. Будто всё было сном. Бабушка. Больница. Вчерашняя ночь. Его слова. Всё смешалось в один тяжёлый, липкий кошмар.

Вдруг я услышала шаги. Деймон зашёл с подносом, на котором стоял завтрак. Он улыбался — такой чистой, почти мальчишеской улыбкой. Я села на кровать.

— Завтрак в постель заказывали? — подмигнул он.

Я чуть улыбнулась в ответ. Не хотела портить ему настроение.

— Спасибо, — еле выдохнула я.

— Нормально всё? — впервые в его голосе я услышала беспокойство. Я не понимала, фальшивка это или нет.

— Да, — ответила я.

— Тогда приступай к еде.

Я взяла вилку и начала медленно есть. Деймон лёг напротив на бок, опёршись на локоть, и просто смотрел на меня.

— М? — не выдержала я, кивнув в сторону его взгляда.

Он лишь улыбнулся.

— Ничего.

Потом мы оба пошли в ванную и начали вместе чистить зубы, умываться. Со стороны казалось — идеальная пара. Но внутри у меня всё равно было что-то, что я не могла определить. Стыд? Страх? Или эта странная, неправильная благодарность за то, что он был рядом?

Деймон отпустил меня гулять. Сказал, что я могу делать всё, что хочу, целый день. Я выбрала кафе и встречу с единственным человеком, которому ещё могла рассказать хоть что-то.

Анни. Моя коллега с бывшей работы. Она всегда беспокоилась обо мне, всегда была на связи. Именно она предложила развеяться, когда я наконец написала ей про бабушку. Конечно, про Деймона она ничего не знала. Я отмахивалась, говорила, что уехала по новой работе.

Вот мы уже в кафе. Сидим в углу, чашки с кофе стынут.

— Трис! — Анни подалась вперёд, понижая голос. — Ты в своём уме? Почему не рассказала сразу? Почему не позвонила в полицию?

— Ну, дело в том, что... — я отвела взгляд. — Я сама подписала документы.

— То есть он купил твою жизнь, и ты просто согласилась?!

— Анни, тссс, не кричи, — я оглянулась на соседние столики. — И кстати... д-да, это я.

Подруга была в бешенстве. Я это видела по её глазам, по тому, как она сжимала чашку. Она расспрашивала меня о многом, а я говорила правду... ну, частичную. Некоторые моменты я просто не могла произнести вслух.

— Сейчас как? — спросила Анни, чуть спокойнее. — Он нормально к тебе относится?

— Ну... более-менее. После смерти бабушки он вдруг изменился.

— Думаешь, он останется таким же?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Я вообще ничего не знаю.

— Чтобы там ни было, Трис, — Анни накрыла мою руку своей. — Оставайся со мной на связи. И чуть что — сразу звони. Я приеду, куда угодно.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Хорошо, что есть хоть кто-то.

А потом я почувствовала взгляд.

Сначала подумала — показалось. Но это длилось слишком долго. Чей-то пристальный, тяжёлый взгляд, от которого по спине побежали мурашки.

Мне стало не по себе. Сама не замечая, я перешла на шёпот. Анни тоже замолчала, проследив за моим взглядом, но вокруг была обычная кафешная суета — парочки, студенты, женщина с ребёнком.

Из этого состояния меня вывел звук звонка.

— Трис, я отойду, отвечу, — подруга поднялась из-за стола.
— Да, конечно.

Я осталась одна. Ковырялась вилкой в салате, но аппетита не было. Мысли разбегались, ни на чем не задерживаясь.

Я вздрогнула, когда на моё плечо опустилась чья-то рука.

— Биатрис? — раздался знакомый, мягкий голос.

Я подняла голову и замерла.

Передо мной стоял он. Я не видела его несколько месяцев, но он почти не изменился — такие же тёплые глаза, мягкая улыбка, лёгкая небрежность в одежде. Только сейчас в его взгляде было что-то ещё. Беспокойство.

— Марко? — я растерянно моргнула. — Ты... что ты здесь делаешь?

— Искал тебя, — он сел на стул напротив. — Я слышал... про бабушку. Мне очень жаль, Биатрис, соболезную.

Я опустила глаза. Говорить об этом не хотелось.

— Спасибо, — выдавила я.

Повисла пауза. Марко смотрел на меня, и я чувствовала, как он изучает моё лицо, мои руки, мою позу.

— Биатрис, — наконец сказал он тихо. — Я знаю, что ты с ним. Что он держит тебя, это всё из-за тех документов?

- Стой, откуда ты...

- Неважно - перебил он - Важно, что я нашел тебя и могу помочь. Я не хочу, чтобы та страдала. Ни от него, ни от моего отца. Извини, я не могу ничего поделать с отцом, я говорил с ним, у него на уме только власть и деньги. Но ты заслуживаешь большего, свободы, Биатрис.

Я старалась не раплакаться и звучать уверенно.

— Осталось ещё пару дней, — вдруг вырвалось у меня, будто я оправдывалась. — И я вернусь к своей жизни.

Он посмотрел на меня с такой жалостью, что мне стало не по себе.

— К своей жизни? — переспросил он. — Биатрис, я знаю этого человека уже несколько лет. Думаешь, он тебя отпустит?

Я открыла рот, но он продолжил, не давая мне ответить:

— Даже если отпустит, куда ты пойдёшь? К себе домой? Домой, который вот-вот снесут?

— В смысле — снесут? — у меня перехватило дыхание.

— Деймон не рассказывал? — Марко наклонился ближе. — Он сам одобрил снос. Подписал бумаги.

— Да нет... не может быть, — замотала я головой, но внутри всё оборвалось. — Марко, пожалуйста.

— Биатрис, — он говорил тихо, но твёрдо, — сама понимаешь: дом старый, район нежилой. Государству только на руку, если снесут его и построят там что-то новое — жилой комплекс или офисы. А у Деймона связи. Его слово многое решает.

Я сидела, не в силах пошевелиться. В голове гудело. Дом. Мой дом. Который достался от бабушки. Который был единственным местом, куда я могла вернуться. Его хотят снести. И Деймон знал. Знал и молчал.

— Я лишь хочу помочь тебе, — сказал Марко — Дать новую жизнь. Убежать от этих проблем. Держи.

Он положил на стол небольшой кнопочный телефон.

— Там только мой номер. Подумай над моим предложением. Если решишь уйти — звони в любое время. Я приеду. Я спрячу тебя там, где никто не найдёт. Даже он.

Я смотрела на телефон и не могла пошевелиться.

— Биатрис, — он накрыл мою руку своей. — Я не хочу, чтобы ты пропадала. Пожалуйста. Подумай.

— Здравствуйте? — голос Анни заставил меня вздрогнуть. Она вернулась.

Марко поднялся, вежливо улыбнулся.
— Здравствуйте, извините, я уже ухожу. Приятного времяпровождения.

Он кивнул мне, бросил последний взгляд и исчез за спиной.

— Какой красавчик, Биатрис! — Анни плюхнулась на стул, провожая его взглядом. — Это тот самый?..

— Да, — я быстро сунула телефон в карман. — Марко.

— Ничего себе, — подруга присвистнула. — И что он хотел?

— Да так, о бабушке говорил — сказала я, чувствуя, как телефон жжёт кожу через ткань.

Мы провели остаток дня в магазинах. Анни выбирала платья, примеряла туфли, смеялась. Я ходила за ней как тень, думая о словах Марко. О доме, который скоро снесут. О том, что Деймон знал и молчал. О телефоне в кармане, который мог стать билетом на свободу.

Но свобода куда? Дома больше нет. Бабушки нет. Лео далеко. Одна. Совсем одна.

Вечером мы сидели уже в кофейне, пили кофе. И тут мой телефон завибрировал.

«Ну как, букашка? Развеялась? Выходи, я уже здесь».

Я быстро попрощалась с Анни, пообещав созвониться, и вышла на улицу. Его машина стояла у тротуара. Я села на пассажирское сиденье и почувствовала в кармане телефон Марко. Маленький, плоский, с единственным номером. Искушение было почти невыносимым.

— Ну как? — спросил Деймон, заводя мотор. — повеселилась?

— Да, — ответила я, глядя в окно. — Спасибо.

Я не смотрела на него. Боялась, что он прочитает всё по моим глазам. Боялась, что телефон в кармане вдруг зажужжит. Боялась себя. Потому что, когда он спросил, куда поедем, я не сказала «домой». Я сказала: «Куда хочешь». Потому что дома больше не было.

____________
давно не было новых глав, прошу простить. 🫣
ждали?
как думаете, она всё таки выберет Деймона Сальваторе или же сбежит... ?
(лично я буду готова ее прибить, если она выберет второй вариант)