30 глава.
Я проснулась от резкого, металлического лязга где-то у самого уха. Сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Я распахнула глаза и увидела прямо перед собой полуголого Деймона. Он стоял у кровати, его торс блестел от влаги после душа, и он не спеша застегивал ремень, металлической пряжкой постукивая по деревянному изголовью.
— Что ты делаешь?! — выдохнула я, инстинктивно вжимаясь в подушку.
— Наконец очнулась, спящая красавица, — его голос сочился лёгкой, опасной насмешкой. — Тебя уже и на десять минут оставить нельзя.
Я лишь издала неопределённый звук, что-то среднее между фырканьем и вздохом, и отвернулась. Спорить не было сил.
— Идём, — бросил он коротко и вышел из комнаты, даже не обернувшись, уверенный, что я пойду следом.
Я встала. Каждое движение отдавалось тупой, ноющей болью во всём теле. Живот, спина, и особенно между ног — всё кричало о том, через что мне пришлось пройти. Я сделала шаг, потом другой. Медленно, очень медленно, держась за стены. Добравшись до двери, я увидела его в конце коридора у лестницы.
Он стоял, облокотившись о стену, скрестив руки на обнажённой груди, и просто смотрел на меня. Этот взгляд — тяжёлый, давящий, оценивающий — заставил мои и без того неспешные шаги стать ещё тяжелее. Я не знала, куда смотреть, и уставилась себе под ноги, считая шаги, лишь бы не встречаться с ним глазами.
— И долго тебя ждать? — его голос эхом разнёсся по коридору.
Я подняла голову и посмотрела на него. Внутри вскипела злость — глупая, беспомощная, но такая настоящая.
— Сам виноват, — пробормотала я себе под нос, практически шевеля только губами.
— Что ты сказала? Я не расслышал, — его тон стал ниже, опаснее.
— Ничего, забей, — быстро ответила я, чувствуя, как адреналин добавляет сил.
— Я сейчас тебя забью, — пообещал он, и в его голосе послышалась та самая сталь, от которой кровь стынет.
— Да что тебе не нравится?! Иду я! — выкрикнула я, но от крика заболело всё внутри.
— Ты идёшь слишком медленно.
— Я иду так быстро, как могу!
Он оттолкнулся от стены и направился прямо ко мне. Я инстинктивно сделала пару шагов назад, понимая всю бесполезность этого жеста. В следующий миг он уже был рядом, подхватил меня, закинул через плечо, как мешок с картошкой, и развернулся обратно к лестнице.
— Отпусти меня! Я сама справлюсь! — я заколотила кулаками по его голой спине, дрыгая ногами.
— Сама? — усмехнулся он, спускаясь по ступенькам так, будто я ничего не весила. — Мне тебя до завтра ждать?
— Ну не моя вина! — выпалила я, продолжая бессмысленно дёргаться.
В ответ я почувствовала звонкий, но не слишком болезненный шлепок по ягодице. Я замерла от неожиданности, чувствуя, как краска заливает лицо.
— Ай! Ты совсем рехнулся?!
— Заткнись уже, букашка, — его голос прозвучал глухо, но в нём не было злости. Скорее усталая усмешка. — Сиди смирно, уронишь нас обоих.
Я затихла. Не потому что послушалась, а потому что реально испугалась кубарем скатиться с лестницы. Его рука крепко прижимала меня к плечу, и в этом было что-то настолько абсурдное, что хотелось одновременно плакать и смеяться.
— Да чтоб тебя! — выругалась я, когда он бесцеремонно сгрузил меня на холодный пол кухни.
— Хочешь прожить неделю без боли — научись держать язык за зубами, — бросил он, даже не взглянув на меня, и направился к плите.
— Спасибо, что хоть предупредил, — процедила я сквозь зубы, с трудом поднимаясь на ватные ноги и плюхаясь на ближайший стул.
Он стоял у плиты, включил конфорку, поставил сковороду. Я смотрела на его широкую спину и поймала себя на мысли, которая резанула больнее любой физической боли: если бы не эта ситуация, если бы не всё, что он со мной сделал... я бы, наверное, влюбилась в него.
Его внешность — мечта каждой. Идеальные пропорции, мускулистое тело с рельефными шестью кубиками пресса, мощные бицепсы, которые перекатывались под кожей при каждом движении. Спина — широченная, раза в три шире моей, покрытая гладкой, смуглой кожей. На этой коже теперь красовались мои следы: свежие царапины от моих ногтей, которые я оставляла в отчаянии, и глубокие укусы на плечах, там, где я пыталась прокусить его плоть, чтобы остановить боль. Он был не просто красивым. Он был чертовски, пугающе сексуальным. Таким, что заполучить любую девушку для него не составило бы никакого труда.
Почему же он показал мне эту свою тёмную сторону? Почему именно я должна была увидеть монстра внутри этой безупречной оболочки?
Он разбил яйца на сковороду, добавил овощи, ловко орудуя лопаткой. Его движения были точными, уверенными. Он знал, что делает. И на кухне, и в моей жизни.
Я сидела, обхватив себя руками, кутаясь в его футболку, и наблюдала. Где-то глубоко внутри, под слоями страха, боли и ненависти, шевелилось что-то другое. Что-то, чему я отказывалась давать имя. Потому что если назвать это — значит признать, что он сломал не только моё тело, но и что-то внутри меня, что должно было сопротивляться ему до конца..