его врач.

Всю ночь я пролежала в полудрёме, то проваливаясь в тяжёлый сон, то просыпаясь от шагов за дверью. Один раз я точно видела, как дверь приоткрылась, и в щель проник луч света, а затем тихо закрылась. Заходил ли он ещё — не знаю.

Утром я чувствовала себя уже лучше. Слабость отступила, но тело было ватным. Спустившись вниз, я застала Деймона за столом. Он сидел с планшетом в руках, но взгляд был затуманенным, он часто щурился и потирал глаза, будто не спал всю ночь.
Я стояла в том же халате.

Он поднял на меня взгляд. Его глаза были уставшими, но не менее пронзительными.

— Выглядишь намного лучше.

— Да, спасибо, — прошептала я, скорее для самой себя.

— Садись завтракать.

Он вернулся к планшету. Я налила себе кофе, села напротив. На столе уже всё было готово: аппетитные сырники, нарезанный авокадо, творог, орехи, ягоды. Мы завтракали в тишине, нарушаемой лишь щелчками его стилуса по экрану. Я тихо ела сырник, пытаясь не привлекать внимания.

— Кто приготовил? — спросила я вдруг, сама удивившись своей смелости.

— Сам.

— Вкусно, — пробормотала я уже себе под нос, но кажется он услышал.

Он поднял на меня взгляд. Усталый, но всё такой же оценивающий, холодный.

— В гостиной есть пакет. После завтрака надень то, что там. Через полчаса приедет доктор поставит капельницу. Не хочу ещё целый день возиться с тобой.

Я опустила глаза в чашку с кофе, не в силах выдержать его пристальный взгляд. Через пару минут ему позвонили, и он встал и вышел.

Я помыла посуду, убрала за собой и нашла в гостиной тот самый пакет. Внутри были мягкие тёмные худи и простые спортивные штаны. Через полчаса, как он и сказал, приехал врач, молча поставил капельницу, что-то коротко сказал Деймону и уехал.

Деймон сел в кресло напротив меня и стал просто… смотреть. Его взгляд был тяжёлым, изучающим. Так прошло, наверное, минут десять. Мне стало не по себе от этой тишины и его внимания.

Потом он вдруг спросил:
— Любишь читать?

Вопрос был таким неожиданным, что я на секунду растерялась.

— Д-да…

Он выдохнул, встал и ушёл. Через несколько минут вернулся с книгой в руках и швырнул её на диван рядом со мной. Это был роман в толстой обложке.

— Не знал, что ты любишь, поэтому хотя бы это прочитай.

Я подумала, что раз он может дать книгу, то, может быть… Может быть, даст телефон, если очень-очень попросить? Нужно было проверить, как бабушка. Тревога грызла изнутри.
Я колебалась, пока он не начал снова уходить.

— Деймон? — позвала я его, заставив себя.
Он обернулся, подняв бровь.
— Ммм?
— Я это… ну…
— Нууу?
— М… можно телефон?
— Нет.
— Ну, пожалуйста…
— Это не обсуждается.
— Прошу-у-у!
— Биатрис! — он резко повысил голос, и я вздрогнула.
Он выдержал паузу, глядя на меня сверху вниз.
— Хочешь телефон — потрудись.
— Что надо сделать?
— После капельницы узнаешь.

На этом разговор был окончен. Он вышел, а я просидела целый час с капельницей, пытаясь читать скучный роман. Слова расплывались перед глазами, потому что в голову лезли только ужасные мысли о бабушке. К тому же я никогда не любила такие напыщенные любовные драмы — мне больше нравились классика или детективы.

Как только капельница закончилась, я сама аккуратно сняла иглу и заклеила пластырем место укола. Терять время было нельзя. Я пошла искать Деймона.

Он сидел в своём кабинете, и я, не раздумывая, вошла без стука.

— Стучать не учили? — его голос прозвучал холодно.
— Извини, я просто спешила…
— Спешила мозги мне грызть? — перебив мне сказал он.

Я проигнорировала колкость. Сейчас мне был нужен только телефон.

— Насчёт телефона… Пожалуйста, Деймон, один разок. Я сделаю всего один звонок.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом молча наклонился, открыл ключом нижний ящик стола, достал оттуда мой телефон и бросил его на столешницу.

— Спасибо! — я радостно схватила его, уже представляя, как наберу номер больницы.

Но он перебил мои мысли, как ледяной водой:
— Ровно один звонок. У тебя есть пять минут. А потом отработаешь эти пять минут.

Я услышала только «пять минут». Остальное проигнорировала. Времени и правда было в обрез. Я зашла в звонки и увидела несколько пропущенных вызовов из больницы. Сердце упало. Я тут же набрала номер и, не дожидаясь, пока он что-то скажет, выскочила из кабинета и побежала в свою комнату, чтобы говорить наедине.

— Алло, мисс Биатрис? — ответил знакомый голос врача.
— Д-да, здравствуйте, это я. Как там бабушка?
На той стороне повисла тяжёлая пауза.
— У меня не очень хорошие новости…
— Доктор, что там? Не тяните!
— Состояние вашей бабушки нестабильное. Я не знаю, сколько она ещё продержится и сможем ли мы вообще поставить её на ноги…

Мир сузился до размера трубки в моей дрожащей руке.
— Всё настолько плохо? Неужели никак нельзя помочь? Прошу, хоть что-нибудь!
— Я постараюсь, Биатрис. Сделаю всё возможное. Но вы тоже поймите меня…

У меня перехватило дыхание. Всё внутри оборвалось и застыло. Нет. Нет, не хочу в это верить. Почему? Я едва слышала его дальнейшие слова, монотонные и полные профессионального сожаления.

Я не успела даже выключить телефон, как услышала чёткие, быстрые шаги по лестнице. Он шёл ко мне. Я судорожно сунула телефон под подушку и направилась к двери, чтобы встретить его там, а не дать застать себя врасплох.

Я открыла дверь как раз в тот момент, когда он собирался войти. Он стоял в проёме, заполняя его собой.

Нам хотелось плакать, кричать, истерить. Но не перед ним. Не сейчас.

— Ну, как, поговорила? — его голос был тихим, обманчиво спокойным.
— Д-да. Деймон, я хотела ещё кое-что попросить… — я сделала шаг назад, а он — шаг в комнату.
— Не много ли ты хочешь, букашка?
— Можно выйти? Прошу, на пару часов, и я вернусь, обещаю! Мне срочно надо уехать кое куда!
— И куда же тебе так приспичило? Не стыдно? Ты даже за телефон не расплатилась… — Он медленно поднял руку и провёл пальцами от моего виска до подбородка. Прикосновение было шершавым, неожиданно нежным. Я на секунду отвлеклась, позволив себе почувствовать эту странную, обманчивую ласку.
— Я расплачусь! Только не сейчас… Пожалуйста, дай пару часов! — я почти умоляла, пока его пальцы запутывались в моих волосах, отводя прядь за ухо.
— Нет, — его голос стал твёрдым и окончательным. — расплатишься как раз таки сейчас.

Этими словами его рука, только что нежно касавшаяся моего лица, резко схватила меня за талию. В следующее мгновение я потеряла опору. Он поднял меня одной рукой и швырнул на кровать так, что воздух вылетел из лёгких. Я отскочила на пружинящем матрасе, а он уже стоял над кроватью, загораживая свет, и его тень накрыла меня целиком.