Глава 18
Утро начинается с напряжения. Мы с Майклом собираемся — каждый думает о задании, а не о флирте. Я надеваю облегающий костюм из прочного и гибкого материала. Встроенные карманы и крепления для оружия — ножа или пистолета. В области груди, спины и ног — защитные вставки, способные смягчать удары и защищать от колющих предметов. Делаю макияж, затягиваю волосы в тугой хвост. Майкл уже завтракает, и вместе с этим слышится щелчок затвора винтовки.
— Я еду к Грейс, проверю её, — говорю я, пью кофе и ем бутерброд, который мне сделал Майкл. С двойной колбасой.
Он кивает, пробормотав информацию о Кристофере — тот уехал из дома раньше всех, и никто не знает куда. Я целую Майкла в щёку, беру ключи и уезжаю.
Приезжаю к Грейс — она лежит на диване, держа телефон. Её взгляд скользит по моей экипировке. Ей тоже пригодилась бы такая — даже очень, но она приманка: ей идти к Уоллеру «с открытыми намерениями». Никакого спецснаряжения, иначе спугнём зверя раньше времени.
В это же время звонит Крис, приказывает забрать его машину и приехать за ним к окраине города. Мы с Грейс срываемся с места. Она за рулём, ведёт уверенно, хоть и заметно нервничает. По дороге обсуждаем новости от Лии: Холли и ребёнок в одном здании, но координат ещё нет. Хакер роет землю как может.
На обочине нас ждёт Дьявол. Пересадка, короткий обмен колкостями между нашей безумной парочкой, где он берёт управление машиной на себя, — и вот мы уже в подвале того самого здания, где четыре года назад всё началось. Я иду первой, привычно отсчитывая ступени в темноте. Слышу, как Грейс оступается и как Крис, вопреки своей маске бездушности, подхватывает её.
— Я тебя поймаю, — разносится эхо его голоса по стенам.
В этом весь Кристофер Форест.
Естественно, старый подвал преобразился: теперь это высокотехнологичная база с арсеналом, от которого пахнет маслом и смертью.
Пока я креплю ножи на пояс и голень, собираю оружие в сумку, Крис занимается обучением Грейс. Наблюдать за ними забавно: он показывает ей приёмы ножевого боя, валит на пол, проверяет реакцию. Даёт ей и нож, и уроки. Этого мало для выживания в настоящей мясорубке, но достаточно, чтобы не сдохнуть в первые секунды.
Позже, в доме Дьявола, мы собираемся почти всей группой. Сокол чертит план здания, а я ему помогаю. Кукла, после того как Дьявол уезжает к Хакеру по делам, сближается с Доком. Док занимается своим любимым делом — готовит яд. Батрахотоксин. Один порез таким ножом — и враг превращается в труп за считанные минуты. Грейс это впечатляет.
Лия выходит на связь и подтверждает худшие опасения: Уоллер собрал армию. На каждом этаже — по десятку вооружённых бандитов. Против нас шестерых — целая свора.
— Это самоубийство, — читается в глазах Грейс.
Но отступать поздно.
Мы отрабатываем удары, Грейс занимается с Джейсом, а он одновременно следит, чтобы мы не переусердствовали. Грейс тревожнее всех: она ни разу так плотно с нами не работала. Не в команде. Она не видела наших возможностей, но она гибкая, интуитивная, эмпатичная и… везучая. Я верю в это.
Мы говорим с ней на кухне, я подбадриваю её, даю ей «Smith & Wesson M&P 9» и компактный запасной пистолет, напоминая, что сегодня её доброта должна остаться за порогом.
— Выстрелишь ты или кто-то из нас — не имеет значения. Наша задача — остановить Уоллера.
Когда приходит сообщение от Уоллера и он назначает встречу, маски сброшены. Грейс приходится оставить оружие нам — её будут обыскивать. Мы с парнями станем её тенью, её бронёй. Однако она паникует: Дьявола нет рядом — он лидер операции, а точного плана у нас так и не появилось.
Дьявол по телефону даёт последние указания: Кукла идёт в логово, берёт лидерство на себя и тянет время, пока мы занимаем позиции.
Грейс в пути — на окраине Лос-Анджелеса, среди пустырей и ржавого железа. А мы следуем за ней, обходя другими путями, лишь бы остаться незамеченными. Бойня неизбежна, и воздух пропитан предчувствием крови.
Под ногами хрустит вся грязь этого заброшенного места: стекло, шприцы, обломки. Я иду чуть позади Сокола, сканируя периметр. Грейс впереди — на своих каблуках она смотрится здесь инородно, но в этом и суть. Она — наживка, мы — стальной капкан, который захлопнется чуть позже.
Здание старой больницы серой громадой давит на горизонт. Когда Грейс оказывается в зоне видимости охраны, я чувствую, как напрягается Майкл. В его глазах — расчёты. Но я стою наравне с ним, давая понять: за меня не нужно брать ответственность, я выстою.
Двое амбалов вскидывают стволы. Мой палец лежит на спуске, но тут из бокового входа появляется Уоллер. Самодовольный индюк в дорогом костюме среди плесени и руин.
— Неужели пришла? — доносится его глумливый голос.
Мы с Соколом затаиваемся в тени разросшихся лиан. Я держу винтовку — это только на первое время. Позиция снайпера — роль Сокола. Просто он давал мне несколько уроков.
Грейс расправляет руки, позволяя какому-то потному ублюдку себя обыскивать. Внутри всё закипает — я бы перерезала ему сухожилия за то, как он дёрнул её за волосы. Но приказ Дьявола был чётким: ждать.
Ситуация накаляется, когда появляется Лия. В своём белом платье она выглядит как галлюцинация, как обман. Грейс берёт ручку, чтобы подписать документы, и я понимаю — время вышло.
— Дьявол опаздывает, а Грейс защищает Холли, она подпишет, — раздражаюсь я. — Меня это достало, всё равно откроем огонь. Можем?
— Можем, — соглашается Сокол.
Два хлопка. Охрана за спиной Уоллера оседает в пыль. Грейс что-то выкрикивает Уоллеру, тот в ярости пытается её схватить, но пули Сокола ложатся так кучно, что ему приходится отступить вглубь здания. Я насмешливо кусаю губу.
— Они её не трогают. И ты их напугал.
— Прикрой Куклу, — командует Сокол, сгребая оружие и меняя позицию.
Я выбираюсь с позиции снайпера — кровь разгоняется по телу, мышцы с наслаждением готовятся к бою. Грейс уводит какой-то охранник, но пуля Сокола быстро лишает его энтузиазма. Я прорываюсь через двор, когда на Грейс налетают ещё двое. Она дерётся отчаянно — молодец, но против двоих не выстоит.
Один хватает её за волосы, когда я наконец оказываюсь рядом.
— Босс сказала доставить её живой…
Я влетаю в его напарника с разворота, вминая каблук ему в солнечное сплетение. Нож в моей руке привычно находит путь к его горлу. Короткий хрип, бульканье — и одним куском дерьма на этой земле меньше. Второго снимает Сокол.
— Жестокая вы женщина, — Грейс иронизирует, хотя я вижу, как её трясёт от адреналина.
— Что правда, то правда, — отзываюсь я, скидывая ей снаряжение. — Твоё. Дьявол отдал приказ: никакой пощады. Он с Хакером что-то выяснил.
Появляется Майкл. Периметр чист, но это ненадолго. Пока Грейс спорит с нами о том, идти ей внутрь или нет, она движение рядом со мной.
— В сторону! — кричит Грейс.
Она реагирует быстрее, чем я ожидала: пинает противника и стреляет.
Ситуация паршивая даже по нашим меркам. Док где-то пропадает в разведке, Дьявола нет, а Грейс… Грейс начинает закипать. Сокол буднично меняет обойму, объясняя ей, что Дьявол просто хочет выбить из неё страх. Лично я замечаю другое: Дьявол проверяет, не сломается ли она, если бросить её в самое пекло, не ошибся ли он.
И она не теряется. Выдаёт нам «план», от которого у меня едва челюсть не сводит. Идти к Уоллеру живой приманкой? Форест с нас шкуры спустит, если она вернётся в мешке для трупов. Но Кукла выставляет иголки: «Никакой пощады», — и убегает в это заброшенное логово крыс.
Приходится сцепить зубы, заставить себя остаться внизу. Сокол занимает позицию сверху — он у нас мастер снимать цели из окон, а я страхую её снизу. Мы держим периметр, работа идёт как по маслу: Уоллер оказался паршивым стратегом. Он выпускает своих людей поодиночке, будто надеется измотать нас числом, а не умением.
Нам приходится драться, поэтому вскоре я встречаюсь с Соколом у входа. Когда слышится стук каблуков, мы синхронно вскидываем стволы. Грейс. Она вылетает из здания — запыхавшаяся, взвинченная до предела.
— Тебе повезло, что Уоллер не настолько силён в стратегии, — сухо говорит Майкл. — Судя по тому, как он поодиночке посылает своих солдатиков, тактика у него — такой же провал, как и атака толпой.
Но Грейс бледнее бумаги. Качает головой:
— Уоллер надеется на другое. Вся его охрана на верхних этажах, там же, где и он. — Ярость прокатывается по ней, и она требует: — Дай телефон.
Зная её состояние, это не предвещает ничего хорошего.
— Где твой?
— Разбила об стену!
Тут уже Сокол не выдерживает. Он отодвигает меня плечом и нависает над Грейс:
— Договаривай, Кукла. Каждую мелочь.
— Уоллер отдал приказ привести Холли и убить её. Поэтому дайте мне этот грёбаный телефон! Здесь должен быть Дьявол, а не я!
Она хватается за голову обеими руками и всхлипывает:
— У меня ничего не получается…
— Ты отлично справляешься, Куколка, — доносится голос Дьявола. — Умничка.
Отчаяние Грейс сменяется негодованием вперемешку с облегчением. Она кидается к нему, начиная колотить ладонями по его торсу, выкрикивая проклятия, а тот прижимает её к себе, позволяя выпустить пар. Типичный Форест: стоит как скала, пока его женщина пытается его же и прикончить от избытка чувств.
— Крис... он убьёт Холли... Я не справилась... — шепчет она ему в грудь.
Как оказалось, Уоллер решил разыграть карту с Холли. Угрожал убить её прямо на глазах у Грейс — в духе этого ублюдка. Наша «временная предводительница» чуть не сдалась. А ведь всё это время Дьявол с Хакером нащупывали геолокацию и спасали Холли с ребёнком.
Кристофер указывает на бронированный Land Cruiser, где видны Холли, Шон и ребёнок. Грейс от счастья и прилива решимости чуть не ломится за нашим врагом, но Кристофер её останавливает, отводит к машине и передаёт детали экипировки, а Шон из салона обещает подключить Грейс наушник — переданный от Лии, когда та была внутри здания, — и курировать её. О, и Крис прихватил Цербера — для охраны своей Куклы.
Ворвавшись в больницу, мы работаем слаженно. На первом и втором этажах относительно чисто — Грейс с Лией успели оставить после себя пару трупов, как и Майкл, который снял их с верхушек. Всё по приказу Дьявола: он прикрывает меня, а Сокол — Куклу. Мы идём первыми, Грейс подбирает электрошокер у трупа.
— Третий этаж. Восемь целей, — курирует в наушнике Хакер.
Мы следуем наверх, но засекаем двоих мужчин в бронежилетах. Дьявол без колебаний стреляет в голову первому, а я подхватываю второго, устраняя его.
— Толпой не лезем. Расходимся, — отрезает Дьявол.
И вот тут я теряю их из виду. В этом и суть: каждый зачищает свой сектор. Коридоры третьего этажа встречают меня запахом гнили и тенями. Первый охранник выскакивает из-за угла, надеясь на эффект неожиданности, но я оказываюсь быстрее. Один удар прикладом в челюсть, следом — нож под рёбра.
Я двигаюсь по кабинетам, пока не натыкаюсь на двоих «тяжёлых» в бронежилетах. Приходится повозиться. Одному стреляю чуть выше колена, а когда второй пытается перезарядиться, я уже рядом, замахиваюсь ногой, однако меня перехватывают за неё и тянут вниз. Я бьюсь спиной, пыль вздымается, воздух выбивается из лёгких. Я не предпринимаю попыток встать, видя за его спиной Сокола.
— Могу угадать, как ты умрёшь, — усмехаюсь я.
— Да? Ты мне поможешь в этом? — заигрывает амбал, похожий на тюремщика.
Его руки тянутся к моим бёдрам, но наконец раздаётся выстрел. Прямо в лёгкие со спины. Я перекатываюсь на бок, прежде чем вся туша упадёт на меня. Засмеявшись, я встаю с помощью ладони своего парня. Ему не так весело — он чертовски молчалив, а значит, испытывает жажду расстрелять их всех.
— Не лежи пластом, — ворчит он, ведя меня наверх.
— Я знаю, что ты вовремя убьёшь их. Мой супергерой, — дразню я.
Он качает головой, сжимая мою ладонь крепче. В этом жесте слишком много любви, заботы и… переживания.
Мы с Соколом не ждём «голубков». Охрана начинает стягиваться с верхних этажей, и если бы мы застряли внизу, нас бы замуровали в этом склепе. Мы уже на четвёртом, расчищаем дорогу Кукле и Дьяволу, делая свою работу — щит.
Работа жёсткая. Четвёртый этаж забит до отказа — Уоллер явно выставил здесь лучших. Мы двигаемся в тандеме: я прикрываю низ, Майкл — верх. Выстрелы, крики, глухие удары. Работаем не напором, а хаотично: один шаг назад, два вперёд. В какой-то момент на меня вываливаются сразу трое. Одного снимаю в упор, второго отбрасываю пинком, но третий… третий слишком шустрый.
Он впечатывает меня спиной в стену, и прежде чем я успеваю выставить блок, наносит тяжёлый, прицельный удар кулаком прямо в живот. На секунду мир меркнет. Боль не та, которую я ожидала, — не острая, как от ножа, а тупая, тягучая, какая-то неправильная, отзывающаяся глубоко внутри тошнотворным спазмом. Я вскрикиваю, сгибаюсь, хватая ртом воздух, но адреналин — чёртов наркотик — заставляет мышцы работать.
— Мать вашу… — не сдерживаюсь я. — Когда же вы сдохнете?
Мужчина замахивается для ещё одного удара, но Сокол прошибает ему мозг. В нём такая тьма, какую я никогда не видела. Я моргаю, чтобы развидеть: его радужка синяя, а не чёрная. На нём, как и на мне, — царапины, кровь, уже появляющиеся синяки и покрасневшая кожа.
— Не отходи от меня, — его голос срывается, он обхватывает мои ладони и крепко целует.
Он испугался. Очень сильно. Это чувствуется. Мои губы тоже дрожат, но я держусь. Боль в животе уже кажется пустяком.
— Если я буду с тобой, они нападут кучей. Так я хотя бы их отвлекаю, — шепчу я, давая себе секундную слабость прижаться к нему. — Ты хорошо справляешься, ты сможешь.
Снова выстрелы. У Сокола нет вариантов, кроме как оставить меня и броситься в бой. Он скорее сам прыгнет в огонь, чем подпустит ко мне даже струйку дыма.
Вскоре прибегают Грейс и Кристофер, с их помощью становится легче. Правда, Грейс попадает в ловушку, а меня душат, но она справляется электрошокером.
Моё лицо горит, пот заливает глаза. Я прижимаю ладонь к животу, туда, где получила удар. Боль не уходит — она затаилась, превращаясь в тяжёлый ком. Потом разберусь, что внутри меня повредилось.
Парни тем временем принимают на себя основной урон, оттесняя толпу к концу коридора. Сокол врезается в шкафы, Дьявол палит без разбора. Цербер вьётся вокруг Грейс.
Сокол хватает меня за руку так, что кости хрустят, и буквально тащит на пятый этаж. У него приказ — расчистить путь Дьяволу, и он выполняет его с ледяным остервенением. Но один момент: Дьявол уже на этом этаже. В крови, рвёт и мечет, потому что… Кукла не здесь.
— Майкл, их много, чертовски…
Он слышит мою панику — мою — и что-то внутри него щёлкает. Мы прячемся, его пальцы быстро жмут по клавиатуре телефона. Мне хватает увидеть слово «ФБР», чтобы собрать пазл. Он просит помощи у отца.
Сокол выходит из укрытия, помогая Дьяволу. Их очень много, чтобы я ринулась за Грейс вниз, и Хакер выходит на связь, сообщая, что она в порядке, поэтому мне приходится вступить в бой — в настоящий ад: перестрелка такая плотная, что бетонная крошка летит в лицо. Сокол не отпускает меня ни на секунду, прижимая к себе и отстреливаясь, будто я — его единственная точка опоры в этом хаосе.
Но происходит ужасное: все самые сильные громилы спускаются вниз. Сокол отталкивает меня, Дьявол рявкает, чтобы я отступила. Несколько амбалов скручивают их, тащат к Уоллеру на верхний этаж. Я почти бегу за ними, но сквозь грохот выстрелов и собственный пульсирующий висок слышу это: тонкий, надрывный плач. Ребёнок. И истошный крик Холли где-то этажом ниже.
В животе предательски крутит — та самая тупая боль от удара на четвёртом этаже вспыхивает с новой силой, отдавая в поясницу.
Я ныряю в лестничный пролёт, прежде чем меня успевают заметить. На четвёртом застаю финал кровавой драмы. Лия Джордан, эта железная леди, на грани. Я успеваю подхватить ребёнка, прижимая девчонку к своему бронежилету, а другой рукой вскидываю пистолет, прячась за шкафом.
Лия воюет безжалостно. Она всаживает пулю в затылок одному из похитителей, а когда второй дёргается ко мне — я снимаю его выстрелом в голову. Всё заканчивается за секунды. Лия отбрасывает ствол и кивает мне. Этот взгляд… только мать может так смотреть.
Тут же влетает Грейс. Я сообщаю, что наших парней забрали, говорю про скорое прибытие ФБР. Грейс впервые узнаёт о семье Майкла. План разрабатывается быстро: я бью Лию в лицо, чтобы у неё был мотив прийти к Уоллеру со словами: «Я хрупкая, меня избили, как я могла притащить девочек к тебе?» А затем мы с Грейс пробиваемся наверх, чтобы защитить своих парней.
Мы подходим к кабинету Уоллера без драки. У него почти закончилась охрана. Я иду первой, контролируя каждый шорох. За дверью Лия разыгрывает спектакль всей своей жизни. Парни видны сквозь щель: связанные, злые, но живые. Сокол выглядит пугающе: в его глазах застыл тот самый густой, удушливый мрак, который он обычно прячет за сухим профессионализмом. Я прижимаюсь к стене, удерживая Грейс за запястье, — Куколка готова сорваться в любую секунду.
Всё летит к чертям. Нас обнаруживают, скручивают. Громил в комнате оказывается больше, чем мы рассчитывали. Когда меня заламывают, я снова чувствую ту самую боль внизу живота — удушливую, парализующую.
Уоллер в экстазе. Он аплодирует, скалится, обещает изуродовать Грейс. Потом… потом он обнимает Лию. Она улыбается ему, играя до конца. А я узнаю свой манёвр в движениях Майкла: он режет себе верёвки.
Удар ножом в спину Лии оказывается внезапным. Грейс истошно кричит, а меня будто окатывает водой. Лия падает медленно, как подбитая птица. В этот же миг окна разлетаются — ФБР запускает штурм.
— На пол! — рявкает Майкл, уже свободный.
Дальше хаос: дым, вспышки, Цербер, рвущий глотки. Грейс рыдает над Лией, успевает проститься с ней. Я хочу подойти, помочь, но ноги ватные. Что-то забирает силы. Спецназ зачищает комнату, Уоллер исчезает через чёрную дверь, а я стою, глядя на окровавленное платье Лии.
— Кэтлин! — голос Майкла прорезает шум.
Он подлетает ко мне, когда я покачиваюсь.
— Уходим. Сейчас здание взлетит на воздух, — он берёт меня под локоть, но я морщусь, непроизвольно прижимая ладонь к животу.
— Я сама, Майкл…
— Никаких «сама», — не слушает он, говорит тем тоном, на который я бы обиделась вне работы. — Держись за меня, принцесса.
Майкл подхватывает меня на руки, и мы несёмся к выходу. Я замечаю, как Крис тащит за собой Грейс, которая в полуобморочном состоянии от горя.
Мы выскакиваем на улицу, воздух обдувает. Мне становится дурно. Я держусь как могу, но наедине с Майклом утыкаюсь ему в плечо.
— Она мертва… Лия мертва.
Он ничего не отвечает, только крепче прижимает меня к себе, отводя от здания куда-то к его отцу.
Интуиция не покидает: будто внутри меня что-то меняется. Боль в животе затихает, сменяясь странным онемением. Я ещё не знаю, что этот день изменит всё — не только для Грейс и Кристофера, но и для нас с Майклом.
Майкл опускает меня на землю и мчится к мужчине, чья осанка подозрительно похожа на его собственную. Мартин Джонс. Глава ФБР лично прибыл на место, но не как спаситель в сияющих доспехах, а как чистильщик.
— Ты дал ему уйти! — рявкает Майкл, тыча пальцем в здание, где засел Уоллер. — Мы вызвали тебя, чтобы ты закончил это дерьмо, а не чтобы ты открыл ему коридор!
— Сынок, следи за тоном, — отсекает Мартин. — Мы зачистили периметр. Мы убрали снайперов. Твои друзья живы только потому, что мои люди сейчас здесь. Это максимум, что я могу сделать, не подставив под удар своё управление.
— Твоё управление или твою задницу? Уоллер там! Он убил невинную девушку, шантажируя её ребёнком! Он должен быть в наручниках!
— Уоллер — это политический труп, но юридически он под защитой определённых структур, — поправляет воротник Мартин. — ФБР не будет марать руки об личные вендетты. Мы вывели вас. Теперь забирай свою девушку и исчезни отсюда, пока я не вспомнил, что ты — гражданский снайпер вне закона.
Я не выдерживаю. Адреналин, злоба от смерти Лии и эта тягучая боль внизу живота вырываются наружу криком:
— ТРУС! Вы называете себя законом?! Уоллер — бешеная собака, он прирезал женщину, оставив ребёнка сиротой! А вы разворачиваете машины и уезжаете?!
Мартин поворачивает голову ко мне. В его глазах — деловая оценка «побочного эффекта», но и лёгкое понимание моего горя.
— Мисс Моррисон, советую вам поберечь силы. Вы выглядите… бледной.
— Пошёл ты к чёрту со своими советами! — Боль становится такой острой, что перед глазами плывут чёрные пятна. — Майкл, он его отпускает! Он оставляет Уоллера в здании! Это не…
Я покачиваюсь, и Майкл оказывается рядом, подхватывая меня за плечи.
— Малышка, тише… ты вся белая.
— Пусть уходит, — шиплю я с ненавистью, которая появляется непонятно откуда. — Пусть едет на свои интервью! Но когда ему понадобится помощь — пусть не звонит сыну!
Мартин коротко кивает Майклу — жест, в котором читается странное сочетание гордости за то, что сын выжил, и глубокое разочарование. Глава ФБР садится в машину, колонна начинает движение, оставляя нас в облаке пыли и гари.
Когда здание перед Грейс и Кристофером начинает рушиться, я чувствую, как земля уходит из-под ног. Я вижу, как Джейс прыгает из окна — безумный прыжок, достойный уважения, но даже это не приводит меня в чувство. Вспышка, грохот, жаркий ночной воздух — и Грейс, падающая на руки Кристофера.
Пока Шон вызывает первую скорую, я стою, вцепившись в плечо Майкла.
— Принцесса моя, ты в порядке? — его голос звучит как через слой ваты.
— Да… просто… трясёт, — вру я, сглатывая металлическое послевкусие во рту.
В животе словно ворочается раскалённый свинец. Я хочу двинуться к Грейс, но Майкл поднимает меня на руки, прижимая так, будто сам едва держится.
— Останься со мной, — хрипит он.
Кристофер уезжает с Грейс в больницу. Майкл относит меня в свою машину, осторожно укладывая на сиденье.
— Переломов нет? Точно? — нервно спрашивает он в четвёртый раз.
— Я в порядке, двигаться могу.
Майкл гонит по ночному шоссе, одной рукой сжимая руль, а другой — телефон.
— Да, отец, мы уехали. Доволен?! — рявкает он в трубку. — Номер больницы? Нет, не смей туда приезжать. Ты уже помог.
Я сижу на пассажирском сиденье, свернувшись калачиком. Каждая кочка на дороге отдаётся вонзающимся ножом внизу живота. Я пытаюсь дышать глубоко, как учили на тренировках, но внезапно чувствую странную влагу.
— Майкл… — зову я тихо.
Он мигом отключает телефон, беспокойно прижимает ладонь к моему бедру, затем к моим ладонями, которые держатся за живот.
— Что случилось? Любовь моя…
— Не знаю, может, цикл не вовремя подстроился, — корчусь я, жар его ладони успокаивает.
— Кэтлин? Что… где болит? — Его не проведёшь. Он меняет маршрут. — Ты едешь в больницу.
— Но я ничего не ломала. Мы не можем…
— Мы можем. Кристофер повёз Грейс в больницу, Джейс там же, а значит, он договорится и прикроет.
Он давит газ в пол, его бесстрастие испаряется. Человек, который уверенно держит оружие, отнимающее жизни, дрожит.
Мы заходим в ближайшую больницу. Тут нет суеты, охраны. Я озвучиваю общую мысль:
— Кристофера нет. Не та больница.
— Мне плевать, — отрезает Майкл, позволяя мне облокотиться на него, сбросить вес тревоги. — Позвоню отцу, прикроет.
Я утыкаюсь ему в грудь, жадно дыша, сжимая его одежду. Сердце колотится, я держу слёзы где-то в горле. Майкл целует мой лоб, щёки, одновременно зовёт персонал.
— Дыши, слышишь? Только дыши, — в его голосе столько страха, сколько я не слышала за всё время нашего знакомства.
— Я не умираю.
— Зато умираю я, — шепчет он, подхватывая меня.
Меня везут на каталке по длинным белым коридорам. Белый свет ламп режет глаза — точь-в-точь как вспышки взрывов у больницы Уоллера. Майкл спешит рядом, держит меня за ладонь, пока медсёстры не оттесняют его у дверей операционной.
— Нет! Он мне нужен! — выкрикиваю я, прежде чем двери захлопываются.
— Я здесь! Я никуда не уйду! — это последнее, что я слышу.
А потом наступает темнота. Не такая, как у Грейс, — та была от усталости и шока. Моя темнота пагубная, пропитанная лекарствами и приговором, который я ещё не готова услышать.