Глава 16
***
Мы едем туда, куда ехать не стоит. Это чувствуется сразу — логикой, кожей. Слишком много напряжения, слишком много лишнего движения. Мероприятие, где собираются инвесторы и конкуренты. Каждый может войти, имея даже крохотный бизнес.
Кристофер это тоже понимает, поэтому мы прихватили охрану. Хотя у неё не будет возможности пройти с нами. Я сижу сзади, проверяю кобуру под платьем, машинально провожу пальцами по ремню.
— Это приглашение, — напоминаю я. — Официальное. Нас ждут.
— Именно поэтому это может быть ловушка, — кивает Дьявол, держа руль.
Мы всё равно едем, потому что не появиться — значит показать слабость, а мы давно даём отпор.
Машина останавливается у входа. Свет бьёт в глаза, музыка глухо пробивается сквозь стены. Люди, охрана, камеры — всё как обычно. Слишком обычно.
Кристофер выходит первым, я — за ним. Майкл остаётся с охраной, а Шон подключается к камерам.
Внутри — шум, блеск, чужие улыбки и дорогой алкоголь. Кристофер уходит к Аннет, чтобы обсудить рабочие моменты. Я сканирую зал: входы, выходы, лица, руки и... застреваю, как косточка в горле.
Сначала не верю, потом доходит, что я не ошиблась. Глотаю слюну. Мой бог… Это Грейс. Наконец-то.
Она стоит чуть в стороне и в этом зале, полном вычурности, выглядит такой настоящей, будто её забыли раскрасить под этот фальшивый мир. Чёрное платье — глубокого, почти угольного цвета — подчёркивает кожу так, что она кажется ещё светлее. Квадратный вырез открывает ключицы, цепочка ложится по линии шеи. Длинные рукава, строгие, но с лёгким расширением. Силуэт чёткий, собранный. Талия, осанка — всё выверено.
Но не это цепляет.
Глаза. Зелёные глаза, как изумруд в темноте. Блёстки в уголках, тёмные тени, чёткие линии — она будто усилила взгляд, сделала его оружием. И при этом… в ней до сих пор что-то дрожит.
Я не ожидала её здесь встретить. И ещё меньше — такой. Отстранённой, элегантной, взрослой... Подавленной.
Мой взгляд сам скользит дальше. Кристофер. Да, я поняла, что её так ударило.
Они недавно виделись, а тут сцена: Аннет что-то щебечет ему, касается его, улыбается. Кристофер слушает — без эмоций, привычно, будто для него это не впервые. Как человек, который уже выбрал.
Четыре года. И Грейс думает, что всё это время он был с другой.
Грейс не понимает, что выбрал он не Аннет, а её. Только её. Всегда её.
Чёрт.
Я выдыхаю сквозь зубы и подкрадываюсь к ней. Если я не подойду, она сломается прямо здесь, посреди этого грёбаного зала, а я ей этого не позволю. Никогда.
— Взгляд стеклянный, — заявляю я, останавливаясь рядом.
Грейс не сразу реагирует, конечно. Она не здесь, она тонет в эмоциях. Это хорошо в одном случае: она не остыла к Кристоферу.
Я беру её за подбородок, поднимаю лицо.
— Слёзы вытри. Сейчас же.
Мой голос её отрезвляет. Она резко поворачивает голову, глаза расширяются, будто увидела призрака.
— О… Господи…
Я усмехаюсь, чувствуя, как внутри что-то сжимается.
— Не совсем. Но пойдёт. — Моё сердце бьётся в такт её быстрому дыханию. Я улыбаюсь. — Привет, Кукла. Скучала?
— Кэтлин! — вопит она, почти прыгая на месте, и накидывается на меня с объятиями. — Твою мать, это правда ты! Скучала? Я умирала без тебя!
Грейс скулит, будто это может оказаться сном. Ох, я всегда знала, что, когда она отталкивала меня, это была сущая ложь. Она предана до мозга костей.
Я поглаживаю её волосы — они стали ещё длиннее. Моё серебристое платье из прозрачной ткани, доходящее до колен, собирается складками из-за того, как плотно она вжимается в меня. А ещё она должна чувствовать оружие под ним.
— Ты потрясно выглядишь. Как его карма. Похоже, ты справилась, — намекаю я как могу.
Но Грейс из-за эмоций не улавливает намёк и краснеет от комплимента.
— Да, я…
— Моррисон, выполнила? — влезает Кристофер, будто перед ним не любовь всей его жизни.
— Периметр по кругу чист, — отчитываюсь я. — Сокол должен проверить ситуацию сверху, а Шон вклинился в камеры наблюдения. Остальное не моя обязан...
Грейс деликатно уходит к столику, оставляя нас, и я затыкаюсь, всем выражением лица показывая: ты придурок.
— Я сообщила тебе об этом ещё при входе. Что за хрень ты у меня спрашиваешь?
Кристофер нервно отводит взгляд, играя скулами.
— Какого чёрта она здесь?
— Мне откуда знать? Я тоже в восторге.
— Сама бы она точно не пришла…
Мы замолкаем, когда поднимается шум. Аннет и Грейс огрызаются друг на друга, а затем моя подруга уходит с победной ухмылкой.
Пользуясь моментом, когда Грейс подходит именно ко мне, я спрашиваю:
— Кстати, ты пришла одна?
Она многозначительно, с лёгким волнением, смотрит на Кристофера. Так… так… что я пропустила?
— Почти, — отвечают за неё позади.
Кларк нависает над Грейс, как маньяк, затащивший жертву в подвал. Меня будто обжигает огнём — я инстинктивно прижимаюсь к подруге, испепеляя Кларка. Убью.
— Я пришла одна, — настаивает Грейс.
Она не счастлива видеть Кларка, но не отрицает, не пугается, не отходит. Что, мать вашу, происходит?!
Кларк усмехается, явно дразня Дьявола, затем наклоняется к уху Грейс:
— Если бы не я, ты бы так и не узнала о приёме, — парирует он и, довольный собой, уходит.
— Ты общаешься с ним? — с претензией спрашиваю я.
— Она сотрудничает с ним, — насмешливо вмешивается Кристофер, который понял всё за считанные секунды.
Охренеть.
— Кристофер, не говори глупости, она не могла. Он же пытался её…
— Дьявол прав, — перебивает меня Грейс. — Но это моё решение, и не нужно читать мне нотации.
Губы Кристофера мрачно кривятся.
— Удачи лечь под него. Это единственное, что он действительно хочет и может тебе предложить.
— Желаю тебе того же с Аннет!
Он проходит мимо Грейс, не касаясь, но улыбаясь, будто подыгрывая ей. Она с вызовом ловит его взгляд.
Супер. Они снова гордые.
— Вот это что сейчас было? Ты что творишь? — нагнетаю я. Это не та встреча, которую я ожидала спустя пять лет. — Расставание всё-таки сильно на тебя повлияло. Я тебя не узнаю.
— Повлияло в худшую сторону?
Да она холодна, как айсберг. Напоминает Дьявола: говорит о работе, упрямая, лезет в опасность. Один уже сломался, а вторую придётся ломать.
— Я бы не сказала, — подбираю слова я. — У тебя появилось своё мнение, и это не худшая сторона. Но то, что ты сотрудничаешь с нашими общими врагами, — вот это чертовски неразумно.
— Он мне не враг. Это профессиональные отношения, и ничего личного. — Мы разворачиваемся и медленными шагами идём к столу с шампанским. — Кларк предложил мне помощь, что звучало логично. Я изучила документы, тщательно всё перепроверила и решила подписать взаимовыгодное соглашение. У меня достаточно недоброжелателей, и мне нужна защита.
Мне стоит больших усилий не удивиться тому, что она разговаривает как Кристофер. Я забываю, что Грейс владеет своей кофейней.
— Не разбираюсь в бизнесе… — беру бокал шампанского я. — Но знаю, что такое отчаяние и нужда. Просто следи за ним. Кларк тот ещё мудила.
Чуть позже, когда мы садимся на стулья и слушаем речь на сцене, меня начинает отключать — сначала постепенно темнеет в глазах, потом становится тяжело дышать. Я сразу понимаю, что с шампанским что-то не так. Не рискуя, я обманным манёвром передаю Грейс оружие — в её сумочку, мол, спрячь, чтобы оно не осталось у меня. Я успеваю сказать ей, чтобы она нашла Кристофера, когда соберётся в уборную. Дальше всё расплывается: гул, чужие голоса, движения и мрак.
Просыпаюсь я уже дома. Джейс проверяет моё состояние. По его словам, всем подсыпали снотворное. Я не одна отключилась.
Майкл собирает для меня картину: пока я вырубалась вместе с гостями, ситуация переросла в бой. Грейс не отступила — дралась наравне с Кристофером, жёстко, без колебаний, и вместе они переломили ход событий. Они добили тех, кто остался, и вытащили людей.
Помню: когда бойня закончилось, Грейс проверила мой пульс — я была жива, но в плохом состоянии. Я чувствовал её дрожащие пальцы, слышал её прерывистые вдохи от боли в теле. Она немного повздорила с Кристофером, а потом он обзванивал всех. Снаружи выли сирены — полиция была уже на подходе.
Джейс забрал меня. Точнее, Майкл поднял на руки и занёс в машину Джейса.
Ситуация была бы обыденной, если бы не один факт…
Кукла вернулась.
***
На следующий день мы выезжаем рано. Кристофер, как всегда, задаёт темп: рваный, жёсткий, без права на ошибку. Три машины, три оттенка, одна цель — Грейс. Я знаю: между ними идёт холодная война — она не заканчивается, — но он переживает. Собственно, как и я. Грейс вчера носилась с оружием наравне с нами. Это уже что-то да значит.
Мы едем в её кофейню. С нами ещё Джейс и Шон — замыкают колонну на синей машине, так как после встречи нам нужно разъехаться по своим делам.
Когда мы сворачиваем в её квартал, я подмечаю рабочих. Они что-то заносят в здание: мебель, кажется, или оборудование. Я не всматриваюсь. Всё моё внимание приковано к фигуре у входа. Грейс. Даже со спины я узнала бы её из тысяч. Осанка, длинные волосы, каблуки и неподвижность: она всегда так слушает собеседника, словно боится пропустить самое важное. Рядом с ней стоит незнакомка. Девушка с приоткрытым ртом и круглыми глазами — она первой замечает наш полукруг из машин.
Я глушу мотор и выхожу. Майкл следом, тут же переплетает наши пальцы. На улице будто пропадают все звуки. Рабочие замедляются с ящиками, прохожие оборачиваются. Кто-то восторженно выдыхает, кто-то обходит стороной. Я привыкла к повышенному вниманию, поэтому мой фокус держится на моей лучшей подруге. Только на ней. На Грейс, которая стоит, скрестив руки на груди, с поджатыми губами. Она боится. Не нас, а того, что с нами связано. И пытается это скрыть.
Увы, я достаточно долго ждала встречи и не собираюсь терять ни секунды. Я делаю шаг вперёд. Она, как я и ожидала, — шаг навстречу. Мы встречаемся в трёх метрах от её кофейни, под взглядами людей: и наших парней, и её новой подруги, и случайных свидетелей. Я не тяну — сразу обнимаю её. Крепко, но осторожно, потому что почти сразу нащупываю под тканью одежды боль. Синяки. Где-то ссадины. Она напрягается от мимолётного прикосновения, и я догадываюсь: вчерашняя бойня была тяжёлой. Но Грейс не из тех, кто ноет, поэтому я не комментирую это и не жалею.
— Прости, что прямо не сказала о своих подозрениях. Было много камер, я не могла об этом трындеть или пытаться объяснить. Я думала, ты найдёшь Кристофера, и на этом всё. Ты выглядишь неважно, Грейс, — провожу я пальцем по её замазанному порезу. — Тебе бы не помешало провести несколько тренировок, раньше тебе нравилось. Утешает одно: Дьявол приволок организаторов-умников и с удовольствием пересчитывает им пальцы и извилины.
— Всё нормально, Кэтлин, я только рада помочь. Дальше дело за вами. Тем более я не могла бросить тебя. Ты спасала меня постоянно. А синяки — это временно, ты как боец знаешь это.
— Верно… — улыбаюсь я, обдумываю и называю: — Кукла.
Я не могу не оценить девушку позади моей подруги. Она кажется выразительной, стойкой, без капли фальши, и при этом в ней есть что-то очень хрупкое, будто это идёт прямо изнутри. Смуглая кожа, густые чёрные кудри, рост примерно как у меня и… любительница каблуков. Это видно сразу. Скорее всего, так они и познакомились с Грейс. Незнакомка худенькая, но в её блестящих карих глазах и пухлых губах столько жизни, что хочется подкинуть ей вызов. Глядя на неё, я почему-то думаю о кролике — милом, восторженном и совершенно не приспособленном к нашему миру.
— Нашла подругу?
Грейс оглядывается на девушку, поправляет волосы у затылка, словно ей неловко.
— Да, Холли Райт. Она хорошая девчонка, но далека от вашей жизни, хотя целеустремлённая. Не пугайте её.
Первое чувство, свойственное мне, — это ревность. Но не та, что ядовитая. Мне хочется защитить Грейс. Но второе — принятие, ведь у неё была опора, когда не было меня. Я улыбаюсь, прекращая давить взглядом Холли.
— Упаси, мы не трогаем невинных. Особенно я. Ты это знаешь. И это правильно, что рядом с тобой есть поддержка. Но, эй, не забывай нас. Насколько бы мы ни пропали, мы увидимся, поверь.
Пусть она поверит, что Кристофер пробьёт землю до ада, но её не отпустит.
***
Грейс приходит на вечеринку Аннет вместе с Холли. Для неё это не просто выход в свет — это способ показать, что она не боится соперничества. И заодно — прикрыть Холли, которая действительно любит вызовы и сама их ищет.
Насколько мне известно, у Холли свой магазин каблуков, и она решила познакомиться с Аннет — у той тоже что-то своё открыто. Подписчиков — хоть отбавляй. Норман с помощью Дьявола немного поднялся, помог дочери, а та, в свою очередь, выкладывает провокационные фотографии в соцсетях вне работы на Дьявола — иначе тот бы рвал и метал. Впрочем, это не наша проблема.
Наша проблема в том, что Грейс и Кристофер сцепились там, как собаки. Никаким романтическим возвращением тут не пахнет — они притащили за собой весь этот шлейф безумия и, кажется, даже спустя пять лет так и не научились его отпускать.
Я нахожу бутылку текилы в холодильнике Кристофера, нарезаю лайм. Крис в это время — как зверь в клетке. Пять шагов туда, пять обратно. Плечи приподняты, грудная клетка вздымается, челюсть — камень.
Майкл стоит у двери, скрестив руки на груди. Тоже молчит. Тоже ждёт. Я подмигиваю ему, кусая лайм: мол, иди сюда — у меня хотя бы веселее.
— Ты скажешь что-нибудь? — нарушаю тишину я, выпивая залпом рюмку.
Кристофер останавливается. Глаза красные — не от слёз. От бессонницы и злости.
— Что ты хочешь услышать?
— Правду.
Он коротко смеётся — ломано, без радости.
— Правда в том, что она сотрудничает с Кларком! Она знает, кто он. Знает, что он делал. И всё равно выбрала его.
— Она выбрала не его, — спорю я, передавая Майклу текилу. — Она выбрала бизнес. Защиту. Возможность не развалиться под тяжестью конкуренции.
— С врагом.
— С тем, кто предложил ей условия, — уточняю я. — И сделал это вовремя.
— Я мог дать ей всё это! — срывается он. — Я бы дал ей армию, если бы ей нужна была защита! Но она ни хрена не сказала. Ни слова. Будто я не смог бы выкупить ей полгорода. Всё, что она спрашивала, — это о репутации Кларка!
Я чокаюсь с Майклом, выпиваю ещё одну рюмку.
— Тогда давай честно. Ты оттолкнул её. Исчез. Года три наблюдал издалека и ни разу не подошёл.
— Я защищал её.
— Да. Защищал, помогал…
— Ты защищал себя, — влезает Майкл, закусив лаймом.
Я поворачиваюсь к своему парню. Ого. Сегодня без тормозов.
Кристофер вскидывает бровь. Взгляд острый, опасный. Но Майкл не отступает:
— Ты тянул достаточно, пряча чувства и убеждая себя, что деньги решат всё. Поэтому ты решил за неё — заранее.
— Я построил империю, — голос Кристофера становится грубее, вены выступают. — Чтобы она была в безопасности.
— И это было правильно, — кивает Майкл. — Но ты убрал её с поля, не спросив. Защитил — да. Но лишил выбора.
— Она не должна была просить!
— Вот именно. Ты решил, что знаешь лучше. Всегда так делаешь. А теперь она выросла и впервые решила сама — именно это тебе и не нравится.
Кристофер пинает диван, сжимает кулаки и шипит сквозь зубы:
— Кларк — мусор.
— Возможно, — пожимаю плечами я. — Но Грейс не знает всего, что знаешь ты. Она видит предложение. Возможность. Выход. Особенно если кто-то давит.
Кристофер резко замирает, мозг раскаляется, и он предполагает:
— Ей кто-то мешает или что?
— Вот именно. Вон у неё подруга такая же — любит влезать в игры. Видать, вошли в азарт. Кто знает, что у них там? Сейчас Грейс смотрит на предложения как на шанс. А ты — как на угрозу.
— Потому что это угроза.
— Да. Но для тебя — не только угроза. Ты слишком бесишься для человека, который просто оценивает риски. Это ревность.
Он шумно выдыхает и отворачивается к окну. Там, в промозглой тьме, горит город. Её город. Каждый огонёк мог быть её следом, но Кристофер не двигается с места. Пауза затягивается, и в ней слышно, как тяжело он дышит.
— Она сказала, что я не умею любить, — глухо произносит он. — Что всё, что я могу, — это защита и деньги. И что ей этого мало.
Я медленно ставлю рюмку на стол.
— И ты решил, что это правда?
— Это она сказала.
— Нет, — качаю головой. — Это звучит как то, во что ты веришь сам.
— Ты серьёзно думаешь, что она четыре года играла? Грейс? — защищает её Майкл.
Кристофер снова начинает ходить по комнате, будто вот-вот взорвётся.
— Она могла влюбиться в образ. В то, что я давал.
— А потом? — перебивает Майкл. — Когда ты начал вести себя как ублюдок? Когда игнорировал её? Ломал её? Это тоже часть «образа»?
Попадание. Я вижу, как у Кристофера дёргается челюсть.
— Это было нужно.
— Это было удобно, — отвечает Майкл. — Удобнее оттолкнуть, чем пытаться удержать всё сразу: войну и её. Согласен?
Я приподнимаю бровь. Да, мой парень сегодня жжёт.
— Ты сделал всё, чтобы она тебя возненавидела, — продолжает он. — И теперь злишься, что она выбрала не тебя?
— Она выбрала врага! — срывается Кристофер. — Она уже попадала в ловушки и, мать твою, ничего не поняла!
— Ты снова уходишь в тему Кларка, — закатывает глаза Майкл. — Мы сейчас не о нём. Мы о тебе.
Тишина режет сильнее любого крика. Я кручу лайм в пальцах. Обдумываю.
— Знаешь, что самое ироничное? Ты дал ей всё. Деньги. Безопасность. Свободу. Возможности. — Я бросаю лайм на стол. — Всё, кроме себя.
— Я не мог! — рявкает он. — Это была не игра. Это была угроза её жизни.
— Хорошо. Что сейчас? Почему ты не забираешь её? Сейчас, по-твоему, она в безопасности с этим сотрудничеством?
Он сжимает губы, потеряв слова где-то в горле. Вот. Попала.
— Ты сказал ей, что не веришь в её чувства, — завожусь я. — Обвинил её. Это было нечестно.
— Я знаю, — хрипит он.
— Я видела, как она плакала, — тише добавляю. — Всегда. Особенно на Хэллоуин, три года назад, когда между вами ничего не было. Она плакала не потому, что ты её бросил, а потому, что она боялась за тебя, потому что ты не заботился о себе и ей этого не позволял.
Он закрывает глаза, мучение проступает на его лице.
— Я знаю.
— Ты пытался контролировать всё поле, — ровно говорит Майкл. — Но забыл, что она тоже игрок.
— Вы оба хороши, — поднимаю рюмку я, но не пью. — Один молчал, потому что «защищал». Вторая молчит — потому что «выживает». А теперь орёте друг на друга, будто кто-то из вас прав.
— Я пытался поговорить, — выдыхает он, болезненно проводя ладонью по волосам, будто хочет их вырвать. — Пытаюсь... Пытаюсь, чёрт возьми. Она сказала, что ей мало защиты… что ей нужно больше.
Я мягко улыбаюсь, без насмешки. Мы друг другу не враги. Мы ругаем, потому что нам не всё равно.
— Ну, договаривай. Она, естественно, намекнула, что ей нужна любовь, Крис. Не контроль. Ты — безопасность. Сила. Опора. Но любовь — это когда ты не решаешь за человека, даже если можешь.
Майкл невзначай добавляет:
— Любовь — это когда ты даёшь человеку право выбрать. Увы, но это так.
— Я знаю… знаю. Но… — пауза, вздох. — Я знаю, что могу добиться её. Меня бесит то, что я не могу вернуть её так быстро, как хочу. — Кристофер сжимает пальцы, будто ему нужно за что-то схватиться. — Она смотрела на этого Энтони… беззаботно. Без страха. В нём нет той тьмы, что во мне.
Я готова запульнуть в него лаймом.
— Она стояла рядом, потому что боялась, что её бывший устроит бойню!
— Он тронул её! — отрезает Крис.
— Он положил руку на талию, а не приставил нож к горлу, — доказываю я. — Успокойся.
Майкл напевает:
— Ревность.
— Это не ревность, — огрызается Кристофер.
— Ревность, — одновременно твердим мы.
Я подхожу к другу, обнимаю его за руку, прижав щеку к предплечью. Он горячий.
— Ты злишься, что она может жить без тебя. Поздравляю, Дьявол, ты дождался встречи. Пять лет. Империя. Контроль. Всё, как ты хотел.
— И просрал её за один вечер, — усмехается Майкл, и в него тут же летит подушка.
Я вскидываю голову, пригрозив ему пальцем:
— Хочешь быть засранцем — будь. Но поклянись, что если она попадёт в беду, ты не отвернёшься. Клянись, Крис, я серьёзно. Злись на неё сколько влезет, хоть лопни, но ты теперь рядом и…
Он мигом выпрямляется, зрачки сужены, а в них — целый шторм.
— Вы хотите, чтобы я дал ей выбор? Отлично. Я дал. Она подписала контракт — пусть теперь разбирается как взрослая девочка.
Он разворачивается и уходит, а я кричу ему вслед:
— Форест, я надеру тебе задницу!