Глава 103
Виктория долго молчала.
А затем, всё так же стоя спиной и глядя в окно, тихо произнесла:
— Имею ли я вообще право переживать за него?..
В её голосе не было ни капли жизни.
И взгляд оставался таким же пустым.
Тёмно-синие глаза были неподвижны.
Но где-то глубоко внутри всё равно скрывалась тяжесть, которую она не могла спрятать.
Последние два месяца для Виктории тянулись так мучительно долго, будто один день был равен целому году.
Поначалу она вовсе не могла вынести эту ситуацию.
Она беспокоилась за Александра.
И одновременно винила себя за то, что подвергла его опасности.
Александр сказал тогда, что всё это произошло бы даже без неё.
Что конфликт между императорской семьёй и им самим зревший уже очень давно, неизбежно должен был закончиться лишь тогда, когда одна из сторон окончательно падёт.
Но даже понимая это, Виктория всё равно продолжала винить себя.
Наверное, потому что образ Александра в тот последний момент навсегда отпечатался в её памяти.
Его спина.
То, как он вытащил меч.
Его спокойный голос, говоривший ей быть счастливой... и что её счастье станет счастьем и для него самого.
Виктория крепко сжала руки.
Каждый раз, когда она вспоминала его в тот последний день, ей становилось трудно дышать.
Тем временем Генри подошёл ближе.
— Тебе не нужно всё скрывать. Ни чувства, ни мысли.
Тихо произнеся это, он уже хотел коснуться Виктории, но в последний момент остановился и медленно опустил руку.
Генри прекрасно понимал:
Александр никогда не исчезнет из её жизни так просто.
До потери памяти.
После неё.
И даже сейчас.
Этот мужчина всегда находился в центре всего сложного и болезненного времени, через которое ей пришлось пройти.
Хорошие это были воспоминания или плохие — чувства Виктории к Александру всегда были слишком глубокими.
И её вина, её жалость к нему не исчезнут так быстро.
Но Генри всё же верил:
это не любовь.
Он был уверен, что, когда пройдёт ещё немного времени, Империя успокоится, а они узнают, что Александр жив и в безопасности...
Виктория обязательно станет прежней.
Поэтому Генри решил ждать.
Пока Александр не закончит всё.
И пока Виктория не сможет наконец отпустить всю свою вину и обрести покой.
***
Когда наконец наступила весна, Виктория услышала новость, которую так долго ждала.
Гражданская война, терзавшая Империю целых полгода, подошла к концу.
[После долгого противостояния великий герцог одержал победу.]
Даже перечитывая эти строки снова и снова, Виктория всё равно не могла до конца успокоиться.
И только услышав звонкий детский голос, она подняла голову.
— Виктория! Что ты делаешь?
В комнату вбежала маленькая девочка и сразу подскочила к столу, за которым сидела Виктория.
Это была Лили — та самая малышка, с которой она жила последние месяцы.
— Я тоже хочу почитать!
Увидев ребёнка, буквально повисшего у неё на руках, Виктория, до этого сидевшая с серьёзным лицом, постепенно смягчилась.
Она уже несколько раз перечитала газету, поэтому без колебаний протянула её девочке.
— Держи.
Лили радостно приняла газету.
Устроившись напротив, она водила маленьким пальчиком по строчкам и медленно читала вслух, слово за словом.
Детский голос на какое-то время наполнил тихую гостиную.
Снова слушая те же новости, но уже из уст ребёнка, Виктория понемногу начала отпускать напряжение, сковывавшее её всё это время.
Александр наконец завершил долгую гражданскую войну.
В газете подробно писали о том, что он полностью уничтожил влияние императора.
Против прогнившей императорской власти и коррумпированной знати выступили не только его вассалы, но и дворяне Элизийского королевства, вставшие на сторону Александра.
Всего за полгода.
Меньше чем за год власть императора была полностью разрушена.
Но для тех, кто всё это время ждал новостей, эти месяцы наверняка казались бесконечными.
Новым наследником престола должна была стать семья Кристо — одна из ветвей императорской крови.
Именно этот род внёс наибольший вклад в победу в гражданской войне.
Из-за внезапного падения императорской власти Империю ещё долго ждали смутные времена.
«...Как хорошо».
Больше любых других новостей Викторию успокаивало только одно:
Александр жив.
Раз в месяц почтальон приносил ей имперские газеты.
Но пока они доходили до неё, проходило ещё несколько недель после их публикации.
Значит, сейчас ситуация в Империи уже наверняка была куда стабильнее, чем описывалось в этих статьях.
Александр находился в самом центре всех этих событий.
И, наверное, был занят больше, чем кто-либо другой.
Но для Виктории этого было достаточно.
Она лишь надеялась, что, вернувшись на своё место, он наконец сможет жить в мире, где больше ничто не будет давить на него.
Пусть рядом с ним появится человек, который действительно ему подходит и сможет стать ему опорой.
Пусть больше никто не угрожает ему.
И пусть в конце концов он сможет обрести настоящий покой.
Виктории хватало уже того, что она могла узнавать о нём хотя бы издалека.
Как когда-то сказала она сама.
И как потом повторил Александр.
Им нужно было вернуться туда, где они никогда не встречались.
Да.
Наверное, именно это и было правильным ответом.
Виктория посмотрела на Лили, сидевшую напротив, а затем медленно перевела взгляд к окну.
За стеклом ослепительно сияло весеннее солнце.
С улицы доносился весёлый детский смех, а из кухни тянулся сладкий запах выпечки Анны.
Казалось, всё постепенно возвращалось к тому времени — к её жизни в Святом Королевстве год назад.
Понемногу Виктория начала прятать глубоко внутри все тяжёлые чувства, одно за другим.
Пора было перестать цепляться за сожаления.
И за чувства к Александру тоже.
Так будет лучше.
Для него.
И для неё самой.
***
Императора, ставшего главным виновником всех этих событий, ожидал трагический конец.
Зимой, в самый разгар гражданской войны в столице, император, которого держали под стражей, попытался сбежать, когда понял, что ситуация окончательно обернулась против него.
Переодевшись в одежду слуги, он попытался тайно покинуть дворец, бросив всех, кто до последнего поддерживал его.
Если бы он просто смиренно дождался своей участи, возможно, его казнили бы быстро и без лишних мучений.
Но из-за попытки бегства всё закончилось куда ужаснее.
Рыцари, принявшие его за обычного слугу, безжалостно убили его прямо на поле боя.
Позже тело императора вернули во дворец — жалкое и обезображенное.
После этого была назначена дата казни его сына, кронпринца.
Кроме того, всех, кто мог представлять угрозу для новой императорской семьи, также уничтожили.
Лишь тех членов бывшей императорской семьи, чья вина не была доказана — вроде императрицы или кронпринцессы, — лишили титулов и положения, но сохранили им жизнь.
Новый император Даниэль Кристо считал бессмысленные жертвы ненужными.
Это было проявлением его милосердия.
Однако дом маркиза Сант-Клэра, оказавшийся глубоко замешанным в этом деле, был полностью уничтожен.
Наследник семьи, Себастьян Сант-Клэр, после оправдания покинул Империю.
Но маркиза Сант-Клэр, как и кронпринца, заточили в башне в ожидании казни.
— Эй! Эй! Приведите мою дочь! Великую герцогиню!
В подземной тюрьме западной башни императорского дворца её крики не смолкали уже несколько дней.
— Моя дочь не позволит мне умереть вот так!
Уже третий день ей не давали ни еды, ни воды.
Но её голос всё равно продолжал эхом разноситься по каменным коридорам.
Впрочем, на нормального человека маркиза уже почти не была похожа.
Она сильно исхудала и выглядела полубезумной.
И всё же она была абсолютно уверена в себе.
Как бы сильно Виктория её ни ненавидела, та никогда не сможет спокойно смотреть, как её мать умирает.
Да, маркиза всю жизнь унижала и мучила Викторию.
Но всё же именно они растили её десять лет.
И потому эта наивная, слишком добрая девочка наверняка не отвернётся от неё.
— Эй вы! Вы что, не слышите меня?!
Маркиза продолжала ругаться и кричать, пока окончательно не выбилась из сил и не опустилась на пол.
Днями и ночами она требовала позвать Викторию.
Но никто её не слушал.
Схватившись за решётку, она снова закричала:
— Позовите Викторию! Нет... позовите великого герцога! Сейчас же!
Прокричав ещё около часа, маркиза окончательно обессилела и рухнула на пол.
Но даже увидев это, стражники не сдвинулись с места.
Умрёт ли она от истощения или от казни — в любом случае её ждала только смерть.